Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму - Антонина Штир

— Нет. На кону общение с Амбросом, а он стоит не одного поцелуя, правда? Так что или целуемся по-настоящему, или сына ты больше не увидишь.

Вот ты и показал свое истинное лицо, Эрменеджилд. Но я поцелую тебя ради сына.

Шаг вперед, и я уже так близко к дракону, что чувствую его дыхание. Я закрываю глаза – не могу смотреть на него – и трогаю теплые твердые губы своими губами. Он сказал, я должна быть страстной, а я застываю в нерешительности. Сейчас я чувствую скорее злость и обиду, чем страсть. Провались ты пропадом, дракон!

Ради сына, да, ради него. Я высовываю кончик языка, провожу по его нижней губе, дракон стонет и перехватывает инициативу. Мы целуемся отчаянно, долго, дракон прижимает меня к себе, и я понимаю, что он хочет не только целоваться. Я уже успела забыть, каково это – испытывать желание близости. Но сейчас, несмотря на обиду, чувствую, как вожделение захлестывает меня и мне уже все равно, шантажировал меня дракон только что или нет.

Как ни странно, первым отстраняется он.

— Я всегда знал, Мэрит, что в тебе скрыта бездна порока. Маленькая хулиганка!

Что он говорит? И что я делаю сейчас?

— Эрменеджилд, ты самый отвратительный дракон на свете!

— Ты просто не знаешь других, – возражает он и идет к двери.

— Спускайся в столовую, нас ждет совместный ужин. Ты, я и Амброс.

Дверь открывается, но я останавливаю дракона:

— Джилд, а где ты все-таки достал цветы?

— Ограбил королевскую оранжерею, – шутит он и окончательно исчезает. А я падаю на пол, не в силах стоять, потому что ноги предательски дрожат.

***

Ужин прошел в приятной и дружелюбной атмосфере. Амброс шутил и смеялся, дракон подкладывал мне еду на тарелку и следил, чтобы я все съела. Просто идиллия, сразу и не подумаешь, что на самом деле это всего лишь иллюзия. Впрочем, сына Эрменеджилд любит, это читается в его восхищенном взгляде, ощущается в терпении, с каким дракон отвечает на вопросы Амброса, которые он задаёт беспрерывно.

Я все же переменила платье, решив, что могу поносить новую одежду временно, и потом, она действительно смотрелась на мне лучше, чем наряд Эммы. Джилд угадал и с размером, и с расцветками. Так что я сидела в светло-сером домашнем платье и старательно изображала, что все идет по плану. По моему собственному плану.

Больше в этот день ничего интересного не произошло. После ужина мы выпили чаю с меренгами, хрустящими сверху и мягкими внутри, обсудили погоду, и Эрменеджилд сказал, что завтра метель стихнет – облака над горами растаяли и небо после заката светилось серебристо-голубым светом. Значит, можно будет утром, после завтрака,погулять с сыном на площадке.

Я уложила Амброса спать в его кроватке и осталась там, ожидая, пока он крепко заснет.

Вспомнила, как сын говорил что-то о привидении, и мысленно посмеялась над его пустыми страхами. У моего ребенка богатое воображение, только и всего.

Когда сын сладко засопел и дыхание его стало ровным, я со свечой в руках направилась к выходу. Взялась за ручку двери, повернула...

И тут услышала вой откуда-то сверху – протяжный и тоскливый.

Сначала я подумала, что мне показалось, постояла минуту, но вой раздался снова. Затих, потом повторился и опять затих. И это точно было не привидение, вой скорее напоминал волчий.

Я оглянулась на сына – звуки его не потревожили – и, выйдя в коридор, поднялась по винтовой лестнице на четвертый, самый верхний этаж. Там должен был сидеть сторож, предупреждая о нашествии врагов, но дракон, видимо, в его услугах не нуждался.

Возле двери в сторожку вой стал громче и к нему добавились другие звуки – скрежет и лязг цепей. Что там происходит, спрашивала я себя? Что за существо сидит там и пугает моего сына?

Я торкнулась в дверь – заперто. Приложила ухо и ничего нового не услышала, наоборот, лязг и вой прекратились.

Я замерла, продолжая прислушиваться. Секунда, другая – дверь толкнули изнутри, и я услышала клацанье зубов.

Чудом удержав в руках свечу, я опрометью бросилась вниз, на второй этаж. Нужно найти спальню дракона, но я понятия не имела, где она. Но мне повезло: я так сильно топала, что Эрменеджилд сам вышел в коридор.

Мельком отметив, что его комната, оказывается, рядом с моей, я кинулась к нему, путая слова от испуга:

— Там, на чердаке, теноборот... то есть, нет, оборотень. Воет, скребется, на дверь кидается.

Почему я решила, что это оборотень, я и сама не знала. Но у страха глаза велики, и я представила именно это существо.

— Постой, Мэрит. Я ничего не понимаю, расскажи толком, – требовал дракон.

— Нет, Джилд, там... Амброс... чердак... вой...

Больше ничего я сказать не смогла, и дракон взял меня за руку, увлекая за собой.

— Пойдем посмотрим, что там за оборотень.

Дорогие читатели, если вам нравится книга, вы можете добавить ее в библиотеку и подписаться на автора. Новости об обновлениях получают только подписчики.

Глава 7

Пока мы бежали по лестницам вверх, я кое-как объяснила дракону, что под чердаком я имела в виду сторожку и что Амброс тоже иногда слышит странные звуки сверху. На третьем этаже их услышал и дракон – тоскливый, как осенний дождь, вой и звон цепей.

— Джилд! – я крепко сжала его руку. – Там точно оборотень! Никто другой не может так выть!

— Жди здесь! – коротко бросил дракон и ушел в темноту.

Я напряженно вслушивалась: шаги Джилда, едва различимые, скрежет ключа в замочной скважине.

И – тишина, внезапная, как смерть.

— Джилд! – негромко позвала я.

Он не отвечал, и я, прыгая через две ступеньки, в нарушение приказа помчалась наверх.

Дракон замер у двери сторожки, выжидая. За стеной тоже затаились – я уловила хриплое дыхание и всхлипы.

— Джилд, осторожно! – вырвалось у меня.

Он обернулся, нахмурил брови, но ничего не сказал. Звон цепей отдалился, и Джилд резко распахнул дверь.

Что-то большое и лохматое, взвигнув, пронеслось в глубь помещения. Дракон бросился следом, в три прыжка достиг оборотня, подтащил его за цепь к себе.

— Стойте! Не трогайте его! – прозвучал детский голос сзади. – Ему просто страшно. Ферран боится людей.

По лестнице поднималась девочка-подросток лет двенадцати в голубом платье.

— Каталина, не