Окровавленный - Дженика Сноу

Дни, казалось, перетекали один в другой, но я уже не была уверена, сколько времени провела здесь. Я молчала, отказываясь признавать Ивана. Ела и пила только затем, чтобы сохранить силы для побега. А я сбегу.

Даже несколько дней спустя я все еще слышала слова Ивана, которые эхом звучали у меня голове.

— Я хочу всё, Клара. Я хочу тебя всю.

Я закрыла глаза и медленно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, понять, каков будет мой следующий шаг. Раздался стук в дверь, и выпрямив спину, я выдохнула и никак не отреагировала на стук. Мгновение спустя он распахнул дверь и вошел внутрь.

Я ненавидела то, как хорошо он выглядит.

Ком в горле стал таким плотным, что я с трудом смогла сглотнуть, когда наши взгляды встретились. Всё, что я чувствовала, это медленное, отрезвляющее осознание своего положения, и того, что этот мужчина… не человек. И я ничего не могу с этим сделать.

Тишина между нами затянулась, плотная, как эти каменные стены, заточившие меня в клетку. И единственными звуками, которые были слышны далёкий шум ветра, ударяющего в стены, вой волка, находящегося слишком близко, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.

Нужно быть сильной. Я отвернулась от него и снова уставилась в окно. Затем воздух чуть дрогнул и на долю секунды по моей щеке пробежал холодок. Я дёрнулась, повернувшись туда, где Иван только что стоял у двери и тихо ахнула. Он уже был прямо передо мной.

Широкая, невероятно мощная фигура Ивана заслоняла камин и пляшущие языки пламени. И по тому, как он смотрел на меня, как пожирал взглядом, я поняла, что этот самец смертельно изголодался. И изголодался… по мне.

Я сделала шаг в сторону, и его губы изогнулись в медленной, хищной улыбке, от чего по мне пробежала дрожь. Но, если быть честной, эта дрожь не имела ничего общего со страхом. Я отошла от Ивана, чтобы не потерять голову, потому что меня возбуждало чувствовать его тело, вдыхать этот сильный мужской аромат.

— И куда же ты собралась? — Его голос был низким, смертельно ласковым, обманчиво мягким тоном существа, у которого под кожей скрывался демон.

Я не ответила. Не могла. Я и сама не знала, куда иду.

Он слегка наклонил голову, его сияющие, неземные глаза все еще смотрели на меня, заставляя мое сердце биться чаще. А затем он вздохнул. Глубоко. Медленно. От чего его ноздри слегка раздулись.

— Ты злишься. Немного напугана. — Он сделал шаг ко мне, а я на шаг отступила. — Но знаешь, какой запах сильнее всего?

Я сделала ещё шаг назад… и упёрлась в стену рядом с дверью. Отступать больше некуда.

— Твое возбуждение, — произнёс он уже не человеческим голосом: мощная вибрация прокатилась по комнате и по моему телу.

Мое дыхание стало неровным, прерывистым, и я ненавидела то, что он это слышит, ненавидела, что он чувствует всё, что происходит с моим телом. Мне было стыдно. Просто унизительно, что он улавливает запах моего возбуждения.

— Ты дрожишь, — тихо отметил он, вновь оказываясь прямо передо мной. — Давай солги мне. Скажи, что если я положу руку между твоих бёдер, то не почувствую, насколько ты мокрая.

Я должна была бороться с ним, драться, царапаться и причинять ему боль. Но я застыла на месте, у меня так сдавило горло, что я не могла вымолвить ни слова.

Я провела языком по пересохшим губам, и его взгляд тут же скользнул вниз, отслеживая это движение.

— Ты мне отвратителен, — сказала я приглушенным голосом, и это были первые слова, которые я сказала ему за несколько дней.

Он ухмыльнулся.

— Ты — прекрасная лгунья. — Его пальцы коснулись моей руки, и я невольно ахнула от ощущения, когда глубоко внутри меня вспыхнул жар.

— Ты дрожишь, — продолжил он шёпотом, потягиваясь ко мне ближе, и одним движением сорвал с меня одеяло, швырнув его в другой конец комнаты. — Но дрожишь ведь не только от страха, не так ли?

Мои ногти впились в ладони. Мне нужно было вырваться из этого момента, освободиться от него.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я когда-нибудь захочу этого... тебя. — Мой голос дрожал. Я ненавидела себя за то, что не могла заставить себя молчать.

Хотя выражение его лица было суровым, но я заметила, как на его нечеловеческих чертах промелькнуло веселье. — Но ты этого хочешь, Клара. Я чувствую, как ты сейчас возбуждена. — Он наклонился ближе, так что я ощущала его дыхание на своей щеке, прохладное и странно сладкое. — В конце концов, важно только одно, что ты примешь свою судьбу.

Я резко выдохнула, пульс гулко отдавался в ушах. Тело предавало меня, реагируя на него так, как не должно было и от я должна быть в ужасе. Верно? Меня ведь должно пугать то, что он меня возбуждал?

И когда волна злости и силы прокатилась по мне, я резко вытянула руки и толкнула его в грудь, уверенная, что он не сдвинется. Но он плавно, размеренно отступил на шаг. Иван позволил мне это.

Он долго изучал меня, тяжесть его взгляда была невыносимой. И наконец, он произнёс:

— Я хочу тебя, Клара. Во всех смыслах, какими мужчина может обладать женщиной.

От этих слов у меня перехватило дыхание, и мое тело охватил неистовый жар. Мои пальцы вцепились в ткань сорочки, сердце бешено колотилось о ребра. — Ты не мужчина, — прошептала я.

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил.

— Я тебе не принадлежу, — сказала я, ненавидя то, как неуверенно это прозвучало.

Его ухмылка превратилась в мрачную широкую улыбку. Он все понял.

Мой желудок болезненно скрутило, и я отвернулась, не в силах больше выдерживать его пристальный взгляд. В горле у меня пересохло, в голове проносились тысячи мыслей, и все они приводили к одному и тому же неизбежному выводу.

Прежняя жизнь, которая у меня была, закончилась, но что это на самом деле меня ждет дальше? Страшнее всего было осознавать, что Иван никуда не торопится. Он будет ждать. Он будет ломать меня медленно. И в конце концов получит своё.

Я повернула голову и увидела сбоку от себя зеркало. У меня перехватило дыхание.

Я уставилась на внушительную фигуру Ивана. О... Боже... его отражение заставило меня прикрыть рот рукой, пока чистый, животный ужас накатывал волной. В зеркале его фигура была иной: проступающие острые кости, обтянутые кожей, которая в тусклом свете камина казалась почти прозрачной. Он склонил голову набок и встретился со мной взглядом в зеркале, у него были впалые черные