Измена. Под защитой врага - Аида Янг

— А если не позову?

— Всё равно услышу.

Он улыбнулся и сел в машину.

Я стояла, пока фары не растворились в тумане.

Осталась одна.

Дорога, сумерки, горы.

Холодный ветер бил в лицо, но я не чувствовала холода.

Впервые за долгое время не было ни страха, ни боли.

Только лёгкость.

Теперь я знала точно: я не под защитой врага.

Я — рядом с ним, даже если нас разделяют километры.

Потому что настоящая связь не держится на стенах и обещаниях.

Она — в тишине, где двое уже всё сказали.

Эпилог

Прошёл год.

А мне всё ещё кажется, что я прожила несколько жизней.

Одна — где я боялась дышать без разрешения.

Другая — где училась говорить «нет».

И эта, сегодняшняя, — где просто живу.

Я просыпаюсь не от крика, не от шагов за дверью,

а от запаха кофе и тихого смеха детей во дворе.

Дом стоит на склоне, чуть в стороне от города.

Я сама его выбрала — не для роскоши, а для покоя.

На вывеске над лавкой — моё имя.

И когда кто-то говорит: «Пойдём к Лейле», — я улыбаюсь.

Потому что впервые в жизни это действительно я.

В тот вечер воздух был густой, тёплый, с запахом дыма и винограда.

Я сидела у лавки, перебирала выручку, когда услышала знакомый звук мотора.

Сердце кольнуло — коротко, будто вспыхнула искра.

Он.

Руслан.

Он всегда приезжал без предупреждения.

Ни звонка, ни слов.

Просто появлялся.

Я подняла голову — и увидела его.

Он шёл медленно, уверенно, с тем самым прищуром, от которого у меня когда-то дрожали колени.

Теперь не дрожали. Но внутри всё равно вспыхнуло.

— Ты всё ещё здесь, — сказал он, остановившись в паре шагов.

— А ты всё ещё приезжаешь.

— Привычка.

— Опасная.

— Для кого?

— Для меня.

Он усмехнулся, медленно подошёл ближе,

остановился так, что между нами остался всего один шаг.

Я чувствовала тепло его тела, слышала, как он дышит.

— Можно? — тихо спросил он, глядя прямо в глаза.

— Что?

— Просто остаться.

Я не ответила.

Протянула руку, провела пальцами по его щеке.

Он поймал мою ладонь, прижал к губам — медленно, с силой.

И всё, что было между нами — страх, боль, прошлое — будто растворилось.

Осталось только это прикосновение.

Реальное, тёплое, живое.

Мы сидели на террасе.

Ночь спускалась с гор, пахло дождём.

Руслан слушал, как я рассказываю про лавку, про женщин, про детей, про будни, которые раньше казались скучными, а теперь были счастьем.

Он молчал, только смотрел — так, будто хотел запомнить каждое слово.

— Тебе здесь спокойно? — спросил он.

— Да. Впервые за долгое время.

— А со мной спокойно?

— Нет. С тобой живо.

Он тихо рассмеялся, взял чашку из моих рук и поставил на стол.

— Живо — это хорошо.

Он потянулся ближе,

и я знала, что поцелуй будет — неизбежно,

как дождь после долгой жары.

Когда его губы коснулись моих, всё внутри перевернулось.

Не было осторожности.

Только жадность, дыхание, руки.

Год тишины сгорел за несколько секунд.

Он отстранился, провёл пальцем по моей губе.

— Скучал, — сказал просто.

— Я тоже. Но не признаюсь.

— Уже призналась.

Я рассмеялась, прижалась к его груди,

чувствуя, как под ладонью бьётся сердце.

Живое. Настоящее.

Моё.

— Что теперь? — спросила я, когда мы сидели, укрывшись пледом, и смотрели, как город внизу гасит огни.

— Теперь будем жить, — ответил он. — Без войны, без чужих игр. Просто ты и я.

— Ты умеешь «просто»?

Он усмехнулся, коснулся кончиками пальцев моей шеи.

— Раньше — нет. Теперь хочу научиться.

— Значит, останешься?

Он посмотрел прямо.

— Если впустишь.

— Уже впустила.

Он поцеловал снова — мягче, но с тем же внутренним жаром,

и я поняла: всё, что было до этого — только дорога к этой минуте.

КОНЕЦ