Суровый батя для Снегурочки - Оливия Стилл

– Конечно! Он же должен быть красивым! – заявила она, топнув ногой.

– А ещё у него должны быть руки и глаза.

– Руки и глаза? – притворно удивился я.

– Ну, раз ты знаешь, как делать, командуй. Ты тут главный архитектор.

Её лицо засияло, и она энергично закивала. На секунду я поймал себя на мысли, что её энтузиазм чем-то напоминает меня самого в детстве. В ней было столько энергии и упрямства, что я невольно начал задумываться. Эти жесты, мимика, даже то, как она поджимала губы, когда была чем-то недовольна…

Почему это казалось мне таким знакомым? На свете множество маленьких пятилетних девочек, которые, я уверен, строили снеговиков с тем же энтузиазмом…

– Дядя Денис, ты меня слушаешь? – голос Маши вернул меня в реальность.

– Да-да, конечно, – быстро ответил я, стараясь прогнать странные мысли.

– Так, что дальше, босс?

– Мы делаем голову! – решительно объявила она.

– Только она должна быть не очень тяжёлой, а то упадёт.

Я засмеялся, начиная катать новый снежный ком. Маша суетилась рядом, делая что-то вроде миниатюрных снежных шариков, которые, как я понял, должны были стать глазами и носом снеговика. Её серьёзность была заразительна.

– А из чего у нас будут глаза? – спросил я, когда она гордо протянула мне два маленьких камушка.

– Из этого! – ответила она с такой уверенностью, словно это были бриллианты.

– А нос можно сделать из палочки.

– Гениально, – кивнул я.

– А рот?

– Рот нарисуем палкой! – быстро нашлась она.

Мы продолжали работать, а я всё больше замечал в Маше какие-то мелочи, которые заставляли моё сердце пропускать удары.

Её улыбка, слегка сдержанная, но невероятно искренняя. Интонация, с которой она говорила, чуть картавя. Даже то, как она чихнула, наклонив голову набок. Это всё… было слишком знакомо. Я не мог понять, откуда, но чувство становилось всё сильнее.

– Дядя Денис, смотри, у нас получилось! – воскликнула она, отвлекая меня от мыслей.

Передо мной стоял снеговик: немного кривой, но невероятно обаятельный. Его каменные глаза смотрели куда-то вбок, а рот был таким угрожающим, что я невольно улыбнулся.

– Потрясающе, – сказал я, складывая руки на груди.

– Это настоящий шедевр. Думаю, он нас защитит от любого бурана.

Маша гордо выпрямилась, а потом вдруг схватила меня за руку.

– Давай сфотографируем его! – предложила она.

– У тебя есть телефон?

– Есть, но он, наверное, уже замёрз, – ответил я, проверяя карманы. Действительно, телефон отказался работать.

– Похоже, он слишком слаб для такой зимы.

– Жалко, – вздохнула она, потом посмотрела на снеговика и добавила: – Ну, ничего. Мы его зарядим! Наверное…

Я не сдержал улыбку. Эта девочка была настоящим вихрем энергии. Она заставляла забыть о холоде, о снежной пелене вокруг. Но её присутствие также заставляло меня думать.

Почему она кажется мне такой близкой? Это было как наваждение.

– Что это у тебя такое? – маленькая егоза тычет мне пальчиком в шею.

– Родимое пятно, – отвечаю рассеянно.

– У меня такое же, – поступает ответ, а меня словно током прошибает.

СТОП.

У неё и глаза, как у меня, один голубой, а другой зелёный… И нос она морщит так же, как и я. А ещё, когда злится, всегда ручонки крест-накрест складывает…

– Так, снегурочка, а ну-ка, скажи мне, сколько тебе лет?

Но прежде чем кроха успевает ответить, как…

– Денис! – голос Ирины раздался с крыльца.

– Вы там ещё не замёрзли? Снеговик готов?

– Готов! – ответил я оглянувшись.

Она стояла, слегка прищурившись, глядя на нас. На её лице была смесь усталости и… облегчения? Мне казалось, что она тоже наслаждается этой паузой от реальности.

Меня же разрывало от кучи вопросов…

Маша радостно побежала к матери, рассказывая, как мы сделали снеговику глаза и нос. А я остался стоять рядом с нашим творением, чувствуя странное тепло. Я хотел знать, кто такая эта девочка. Почему она была мне так близка? И почему чувство, что я уже знаю ответ, только усиливалось?

Снег продолжал падать, но мне уже не было холодно.

Глава 8

Едва мы с Машей зашли в дом, как она громко чихнула, а потом ещё и ещё раз. Я нахмурилась. Её нос покраснел, а взгляд казался слишком усталым для ребёнка, который только что радостно строил снеговика.

– Машенька, что с тобой? – я подошла, чтобы коснуться её лба.

Горячий. Очень горячий. Внутри у меня всё сжалось.

– Мам, я просто устала, – пробормотала она, пытаясь сохранить бодрый вид. Но её слабость была очевидна.

– Устала? У тебя температура, – отрезала я, сгребая её на руки.

– Денис, подай мне одеяло! Быстро!

Он выглядел ошеломлённым, но тут же схватил покрывало с кровати и принёс его. Его обычно расслабленный и насмешливый вид исчез. Он явно волновался.

Я уложила Машу на кровать, накинула одеяло и повернулась к Денису:

– Ты можешь найти что-то вроде аптечки? Что угодно: градусник, лекарства. Посмотри в шкафах.

Он кивнул и пошёл вглубь дома, переворачивая каждую полку, пока я сидела рядом с Машей, поглаживая её волосы. В такие моменты любая мать чувствует беспомощность. Как я могла не заметить, что она простудилась?

Этот снеговик, этот холодный ветер… Всё из-за меня.

– Мам, я не болею, – попыталась возразить она, едва шевеля губами.

– Я сильная.

– Ты моя сильная девочка, – прошептала я, чувствуя, как у меня защипало глаза.

– Но сейчас тебе нужно отдохнуть, чтобы выздороветь.

Денис вернулся с баночками и пузырьками, которые, кажется, пережили Вторую мировую. Среди них был градусник.

– Думаю, тут больше антиквариата, чем реальной помощи, – пробормотал он, протягивая находки.

Я вставила Маше градусник под мышку, а сама принялась искать хоть что-то полезное в бабушкиных запасах. На удивление нашлись таблетки от простуды и небольшой пузырёк сиропа.

– Ты умеешь обращаться с больными детьми? – спросила я, оглядывая Дениса, который стоял как вкопанный, словно не знал, что делать.

– Не особенно, но я быстро учусь, – ответил он, неожиданно серьёзно.

– Чем помочь?

– Заставь эту печь гореть как никогда, – указала я на печь.

– Нам нужно тепло. И налей воды в чайник.

Он кивнул и взялся за дело с таким рвением, что я впервые почувствовала к нему настоящую благодарность. Через несколько минут в доме стало заметно теплее, а в воздухе запахло горячей водой. Я заставила Машу выпить сироп и укрыла её потеплее.

– Ты как, кнопка? Нормально? – спросил Денис, присаживаясь рядом на корточки. Его голос стал мягким, почти ласковым.

Маша кивнула, улыбаясь слабо.

– Дядя Денис, а снеговик… Он нас ждёт?

– Конечно. Он охраняет дом, пока ты