Он мой Апрель - Евгения Ник
Отвернулась, прикрыла глаза.
* * *
— Чемодан помогу донести, — предложил он, не поворачивая головы, когда мы подъезжали к вокзалу.
— Сама справлюсь, — свистанула, и стараясь не задеть его плечом, вынесла вещи из купе.
— До встречи, — Антон тихо выдохнул.
Ничего не ответила, медленно поплелась к выходу.
* * *
— Признать недействительным Решение от… номер… — судья зачитывает решение, словно робот. Ни один мускул на ее лице не дрогает. — … о привлечении к ответственности за совершение… — наконец поднимает взгляд и смотрит на довольного Суворова. — … в отношении общества с ограниченной ответственностью “Руссибметалл-НК”...
Толком и не слушаю решение, мне все ясно. Он выиграл. А вот наши получат, когда я вернусь. За все косяки огребут. Особенно за мой позор.
— … в пользу общества с ограниченной ответственностью “Руссибметалл-НК” расходы по уплате государственной пошлины в сумме три тысячи рублей. Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в… — заканчивает судья.
Все.
Выхожу из здания и, несмотря на упадническое настроение, поднимаю голову, прищуриваю один глаз, улыбаюсь весеннему солнцу.
— Татарцева, ну что я тебе говорил? — раздается за спиной довольный голос Антона.
Стискиваю зубы. Вот всегда он так. Резко разворачиваюсь и смотрю на него.
— Тебе грамоту выписать и медальку на шею повесить?
— Что ты бесишься-то? Косяк ваших, на них и злись.
— Обязательно, — бросаю в ответ и ускоряю шаг.
— Раиса, стой… — Антон догоняет, ловит меня за руку. — Ты на вокзал сейчас?
— А тебе какое дело?
Выдергиваю руку, не желая его прикосновений.
— Рай… ну?
— На вокзал, Суворов, на вокзал, — огрызаюсь, стараясь скрыть дрожь в голосе. Не хочу реветь перед ним от обиды.
Он смотрит на меня с каким-то странным, непривычно сочувствующим выражением. Еще мне его жалости не хватало. Обычно в его глазах плещутся совсем другие эмоции и они куда привычнее.
— Рая, ты сама знаешь, что ваши допустили ошибку. Был бы на моем месте другой юрист, все было бы точно так же. Или тут дело конкретно во мне?
— Да, в тебе, в таком вечно самовлюбленном придурке, — отрезаю, но в глубине души понимаю, что силы меня покидают. Вести с ним еще и словесный бой я не способна. — Отпусти.
Срываюсь с места и несусь в сторону гостиницы, благо она совсем недалеко.
Подремав пару часиков в номере, становится определенно лучше. Спокойно собираю вещи, переодеваюсь в более удобную одежду и вызываю такси. Через двадцать минут бодро вышагиваю по тротуарной плитке, мой чемодан резво прыгает колесиками между стыками. По пути замечаю небольшую кофейню, и мой желудок громким рыком намекает, что не помешало бы заправиться.
Заказываю большой латте и круассан с фисташковым кремом. Сажусь у окна, наблюдая за прохожими. Мне нравится бывать в разных городах и наблюдать за течением их жизни. Кажется, будто я слегка подглядываю в замочную скважину, за которой прячется новый мир. И вроде та же страна, те же вывески на фасадах, те же люди, но нет. Ощущение того, что ты лишь гость никогда не покидает.
Официант очень тихо ставит на столик латте и круассан на тарелочке, что я даже не замечаю его, пока он не говорит мне дежурную фразу “Приятного аппетита!”.
Делаю глоток ароматного кофе и чувствую наслаждение. Безумно вкусно! Тюмень — ты прекрасна!
Так и сижу с этими мыслями, пока за окном не проходит Суворов. Колокольчик звякает, раздается знакомый голос, а затем чувствую дорогой аромат его парфюма.
Сел позади меня. Тело инстинктивно реагирует мурашками.
Чтобы хоть как-то отвлечься достаю телефон и набираю номер подруги.
— Привет! Как дела? Давай, завтра вечером сходим куда-нибудь? — улыбаюсь, предвкушая, как буду изливать ей свою душу по поводу Антона.
— Потанцевать или пообщаться? — интересуется Оксана.
— Определенно второе, — выделяю тоном.
— Оу, меня ждут горячие сплетни?
— Они самые, — улыбаюсь.
Прощаюсь с Оксаной, съедаю круассан, допиваю латте и выхожу из заведения, так и не взглянув на Антона.
Спустя двадцать минут, стоя на перроне, вновь его замечаю… с нежным букетом роз.
Ищет кого-то среди людей, бегая взглядом по лицам, до тех пор, пока наши глаза не сталкиваются. Подходит ко мне. Букет протягивает.
— Это тебе.
Сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться, как сумасшедшее. Я не знаю, что сказать, просто смотрю на него, пытаясь понять, что происходит. Розы пахнут невероятно, а какие красивые, глаз не отвести. Чувствую, как лицо заливается жаром. Снова он вызывает во мне ненужные никому эмоции…
— Примешь? — говорит он, немного с хрипотцой. — Я знаю, что повел себя не совсем профессионально, и мне очень жаль. Такой вот небольшой жест…
Я все еще не могу поверить, что это происходит. Антон? Антон Леонидович Суворов с розами просит прощения? Это слишком, космически нереалистично, чтобы быть правдой.
— Спасибо, — шепчу, принимая букет. — Они прекрасны. Правда… Я не шучу.
На этот раз мы едем в разных вагонах.
За всю поездку домой с Антоном мы пересеклись лишь раз, когда вышли подышать свежим воздухом в Омске.
Скоро я буду дома. Пройдет несколько дней и забуду эту случайную и нелепую встречу.
Глава 3
Антон
Восьмое апреля
Томск встретил меня низким, серым небом, порывистым ветром и моросящим дождем. Скажем так, противненько. Говорят, Томск — маленький Питер, не совсем согласен с этим утверждением, но что-то схожее определенно есть.
Четыре часа монотонной дороги по трассе слегка вымотали. В руках ощущалась легкая вибрация, глаза устали, и чувствовалась сухость во рту. Хотелось как можно скорее поставить машину на парковку и выпить кофе.
Заселился в гостиницу, двинул в излюбленное кафе, которое посещаю каждый приезд в этот город.
Яичница, венские вафли, американо — мой стандартный заказ. Ставлю ноутбук на столик, погружаюсь в работу. Уверен в своих силах, апелляционную инстанцию пройду гладко.
Кофе слегка обжег нёбо, но быстро вернул ясность мыслям. Слова сами собой уже складываются в аргументированные доводы, цифры выстраиваются в стройные ряды. Кажется, что ничего не может меня отвлечь, до тех пор, пока в потоке мыслей я не перевожу взгляд за окно.
Татарцева идет с небольшим чемоданом в руках, который по обыкновению весело прыгает от каждой неровности дороги.
Хлопаю крышкой лэптопа, быстро расплачиваюсь, выхожу на улицу. Быстрым шагом вдоль проспекта Ленина.
— Раиса Максимовна! — окрикиваю свою бывшую.
Татарцева
