Он мой Апрель - Евгения Ник

— Я же выиграю, ты потом психовать будешь?

— Да с чего бы? — фыркаю и лезу за колодой в сумку. — Я тебя раскатаю в два счета, сосунок.

— Вот так, да?

— Да, Суворов. Я тебе что, шутка, по-твоему?

— Ну давай зарубимся, раз смелая, — соглашается он, усаживаясь напротив.

— Погоди, чай налью, я же медовый тортик взяла с собой.

Мы пьем чай, разговариваем ни о чем, вспоминаем какие-то смешные истории из прошлого, играем в “дурака”. За окном темнеет, пейзажи становятся размытыми и неразличимыми. В какой-то момент нас прерывает проводница, предлагая, что-нибудь купить к чаю. Суворов вежливо отвечает, что пока ничего не надо. Женщина пожимает плечами и уходит, а мы вдруг замираем, глядя друг на друга. В его глазах мелькает, что-то до боли знакомое, родное, теплое, то, от чего у меня мурашки бегут по коже. Отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть смущение, смотрю, как в темноте мелькают огоньки далеких деревень. Ночь обещает быть долгой. И у меня всего один вопрос.

Как мне ее пережить?

Глава 6

Раиса

— Пойду тоже умоюсь, — говорю, как только Антон входит в купе с полотенцем на плече. Беру маленькую сумочку, полотенце и шмыгаю мимо него.

Умываюсь и не только сверху. Правда пришлось изловчиться. Покидаю туалет и чем ближе я к нашему купе, тем жестче сердце долбит в грудину. Замираю перед дверью. “Что ты себе фантазируешь, Татарцева?” — пытаюсь приструнить свои пошлые, низменные мыслишки.

— Котя, ну хватит, убери свои руки-загребуки! Не здесь же!

Вздрагиваю от страха и оборачиваюсь. Из тамбура вышла влюбленная парочка. Увидев меня, молодые переглянулись и смущенно опустили глазки. Молча прошли мимо, скрылись в своем купе.

Набираю полную грудь воздуха. Щеки пылают от услышанного. "Руки-загребуки"… Звучит ласково, а еще откровенно, особенно для поезда. Вспоминаю Антона, его небрежный вид с полотенцем, волосы, что беспорядочно спадали на лоб. Нравится мне, когда они такие, без идеальной укладки.

Вдохнув поглубже, решаюсь открыть дверь. Антон сидит на нижней полке, сосредоточенно что-то печатает на ноутбуке.

— Работаешь? — спрашиваю с легкой улыбкой.

— Да, кое-какая мысль пришла в голову, решил быстро записать, — отвечает он, скользит взглядом по моей фигуре. Сглатывает.

Кладу полотенце на полку и сажусь напротив. Некоторое время мы едем в молчании. Слышно лишь мерное постукивание колес. Украдкой поглядываю на Антона. Его лицо сосредоточено, брови слегка сдвинуты. О чем он сейчас думает? О своей работе? Конечно, о ней, не обо мне же…

Не выдерживаю и нарушаю тишину:

— Знаешь, я тут подумала… может, завтра прогуляемся по городу? Поужинаем, выпьем вина…

Антон поднимает глаза, закрывает крышку ноута и улыбается.

— Звучит, как отличный план.

— Супер.

— Супер, — повторяет он.

Паникую. Резко встаю и Антон делает тоже самое. Врезаемся друг в друга. Впиваемся взглядом.

— Прости, Татарцева… Не больно?

И почему эти слова звучат так, будто относятся не к этой ситуации, а к нашему глупому прошлому?

— Было, сейчас прошло, — шепчу в ответ.

В горле пересохло, и все слова застревают где-то в районе ключиц.

Антон касается моей руки, легко, почти невесомо. Кожа горит в месте прикосновения. Смотрю на его пальцы, каждое их движение подобно гипнозу.

— Татарцева, — шепчет он, и от этого шепота мурашки бегут по коже. Хочется стряхнуть их с себя, растереть раздраженное место, но я не шевелюсь.

Поднимаю голову. Суворов касается моей щеки, поглаживает ее большим пальцем. Тянется, прикрывая глаза. Целует.

Дергаюсь, делаю шаг назад, вытаращив глаза.

— Рай… — он шокирован не меньше меня.

Облизываю губы, впитывая в себя его вкус, такой родной, но насильно вырванный из сердца и забытый. Секунда. Рывок. Сбиваю Антона с ног.

Валимся на спальное место. Со всхлипами и поскуливаниями запускаю руки под его футболку, стягиваю ее, сама снимаю свою.

— Черт! Мы же в поезде… — выдает он, но не перестает меня лапать ни на секунду.

Выгибаюсь, завожу руку за спину, умело поддеваю пальцами края бюстгальтера. Крючки выскакивают из петель. Опускаю руки, слегка дергаю плечами, кружевное белье медленно соскальзывает, оголяя, набухшую от возбуждения, грудь.

Сердце колотится в бешеном ритме, заглушая стук колес. Приоткрываю рот, наблюдаю за реакцией Антона.

— Потрогай меня, Суворов, — шепчу с мольбой.

Забыв о приличиях, о соседях за стенкой, тону в его прикосновениях. Каждый миллиметр кожи горит под сильными ладонями. Он приподнимется, усаживает меня на себя, целует плечи, ключицы, спускаясь все ниже, к остреньким соскам. Шепчет что-то нецензурное, но распаляющее мое желание еще больше.

Руки блуждают по его телу, изучая рельефы мышц. Пальцем обвожу каждую впадинку, каждую родинку. Он издает глухой стон, запрокидывая голову, я тут же целую его в шею, в плечи, в грудь. Терпкий, слегка солоноватый, мой. Он мой. Все тот же… с тем же родным запахом.

— Не мучай себя. И меня тоже, — хрипло говорит, укладывая меня на спину.

Стягивает с меня спортивные штаны вместе с трусами. Снимает с себя шорты, представив моему взору эрегированный член, который невероятно пошло покачивается из стороны в сторону, будто маня к себе. Антон обхватывает ствол рукой, проводит вдоль него, размазывает по темной головке предсеменную жидкость.

Рука сама тянется к складочкам. Скольжу, чувствую на пальцах свою влагу, касаюсь натянутого, струной клитора. Прикрываю глаза, приоткрыв рот и прогибаюсь в спине.

— Рая, что ж ты… — рычит он. — Хочу твои губки… на нем.

Распахиваю глаза. Во рту мгновенно, скапливается слюна. Антон садится на мое спальное место, пальцем манит. Медленно поднимаюсь. Медленно встаю. Медленно опускаюсь перед ним на колени. Смотрю Суворову прямо в глаза. Темные как уголь, слегка поблескивающие от света луны. Перевожу взгляд на его член, кончиком языка касаюсь головки, пробую, обвожу по кольцевой, заставляя Антона вздрогнуть, напрячься всем телом. Он зарывается пальцами в мои волосы. Не мучаю больше, обхватываю губами головку, вбираю его член в рот и медленно посасываю, ускоряюсь постепенно.

Только бы не застонать слишком громко. Перегородки тонкие… Осознание этого, еще больше раздувает внутренний пожар, заставляя кровь кипеть под кожей. Не верю, что это на самом деле происходит. Со мной. С Суворовым. Таким правильным, идеальным. Отрываюсь, смотрю на татуировку на его плече. А может и не такой уж он и правильный…

— Мне нравится, — шуршит мой голос.

Встаю, Сажусь на Антона сверху, упирая горячую и влажную головку в свое лоно. Медленно насаживаюсь. Наслаждаясь тем, как его ствол растягивает меня. Кладу руки ему на плечи, целую, глубоко, жадно, начинаю подмахивать вперед бедрами. Нереальный ощущения. Невозможные.

Суворов, убирает одну руку с моей талии, придерживает попку, скользит