Таинство первой ночи (СИ) - Ксения Хиж
18
- Зачем вы? – Лилиана хотела одернуть руку, но не смогла.
Замерла, глядя на него испуганно. Волнение прошило тело иголками.
Он все-таки коснулся губами ее ладони. Усмехнулся.
- Дикая!
- Нет! – выдохнула Лили возмущенно. – Просто это не прилично.
- А что такое приличия? – он нахмурился, и его лицо на миг стало серьезным. – Если честно, когда ты живешь в мегаполисе и имеешь вес в обществе, деньги и прочие дары твоей славы, рамки приличия стираются. Продажно всё. Абсолютно всё
Он снова усмехнулся, вглядываясь в унылый пейзаж за ее спиной: покосившиеся заборы, ржавые гаражи, одинокую старуха, тащившая ведро с водой от покосившегося колодца. Ведро раскачивалось на цепи, тихо поскрипывая.
- Наверное, - Лили пожала печами.
- Точно тебе говорю! – он перевел взгляд с покосившихся хозпостроек на нее. И его глаза внезапно вспыхнули, словно он увидел нечто неожиданное. – Ты первая, кто осмелилась меня остановить.
Развернулся и зашагал по хлюпающей под ногами грязи. Лили, опомнившись, бросилась следом.
- В смысле?
- В прямом! И заметь просто за поцелуй в ладошку. Я делал куда более откровенные действия и ни одна меня не остановила. – Он резко остановился, обернулся. Лилиана врезалась в него и ойкнула, отскакивая, как обожженная. - В большом мире продажное всё. Абсолютно всё. Здесь же, в этой дыре, еще есть жизнь.
- Смотря с какой стороны посмотреть. – Лили едва поспевала за ним, когда он снова ускорил шаг.
- Куда мы?
В ответ тишина.
Лили облизнула губы.
- Но здесь полно и других, и их большинство. Сестра моя, например.
Сказала и закусила губы. Не хорошо обсуждать близких за их спиной.
- А что с ней не так?
- По нашим меркам, по здешним реалиям – все так. Она просто хочет другой жизни.
- Красивой? – Глеб хмыкнул.
- Все хотят красиво жить!
- Это точно. И что она, преуспевает в своём желании?
- На ее взгляд да.
Глеб снова резко остановился.
- Ой! – Лилиана выдохнула, теряя равновесие. – Что ж вы так? То бежите, то резко…
- Так что сестра твоя? – спросил с придыханием, впиваясь в нее взглядом.
- На трасе она стоит. – прошептала Лили, нервно дергая плечом.
- Серьёзно? – он выгнул брови. – То, о чем, я подумал?
- Именно. И ее подруга, которую убили, тоже там работает…работала.
- Ночные бабочки, значит.
- Угу.
- А ты?
- Я-я?
Он резко дернул ее за руку. Они вошли в небольшой сквер, заросший бурьяном и молодыми кривыми деревьями. Лавочки здесь давно поломаны, все в сорняках и мусоре. Рай для маргиналов, ни больше ни меньше.
- Вы что? – только и успела выдохнуть Лилиана, как его губы нагло накрыли её рот.
Прикосновение его губ обожгло ее.
Дезориентировало.
Вышибло и разум, и воздух из легких от возмущения.
Лилиана вдохнула его запах, да так и замерла, с поднятыми вверх руками. Лишь сумела сжать пальчики в кулаки.
Мир замер. Сердце от возмущения бухнуло в пятки.
Да как вы смеете? – кричало все внутри, но она не двигалась. Его запах, он проникал под кожу, а его язык наполнял рот, лаская и требуя ответа. Его губы облизывали ее, нежно скользили, а зубы слегка прикусывали, оставляя вкус крови и дикой, запретной сладости.
Прошли секунды, а может, вечность, но она успела прочувствовать каждое прикосновение так остро, так живо, так нереально прекрасно, что в глазах потемнело.
Он отпрянул первым, прекратив это бесчинство так же внезапно, как и начал. Из горла Лили вылетел сдавленный стон, то ли от облегчения, то ли от возмущения, что все закончилось.
- Вы что? – Выдохнула она потрясенно, накрыла ладонью свои губы. Те горели и были влажными. И их щекотало, нестерпимый зуд требовал продолжения.
- Ну ударь меня? – выдохнул Глеб, глядя в ее глаза.
- Зачем вы?
- Ударишь?
- Вы чего? – Лили оторопело сделала шаг назад. – Маньяк что ли? – взвизгнула.
Он улыбнулся, облизывая нижнюю губу, а потом засмеялся. Но замолчал, жадно раздувая ноздри, касаясь пальцами локона ее волос.
- Прости, - наклонил голову на бок. И в его глазах мелькнула искренняя, почти мальчишеская растерянность. – Ты сейчас в таком смятении, так напугана и шокирована, что я …что мне реально стыдно. Прости. Но вместе с этим, ты словно очарована.
- Не очарована я! – отрезала Лили резко и наконец ожила. Ударила его ладошкой в плечо. – Вы испортили мне первый поцелуй! Какая наглость!
С остервенением вытерла губы и, выдохнув ругательство, зашагала обратно.
- Даже так? – он удивился искренне. – Лили, постой! Да погоди же! Я дурак! Я просто хотел проверить!
- Играйте так со своими дурными куклами, в своей столице. С ними это прокатит! А меня оставьте в покое! Все кончено! Работа наша совместная! – Лили оглянулась лишь на мгновение и припустилась бежать.
19
На следующее утро Лилиану ждал сюрприз.
Мало того, что она всю ночь не спала толком, ворочаясь на скрипучей кровати, потому что едва стоило закрыть глаза, как она явственно, до мурашек, видела его образ: насмешливый прищур, жесткую линию скулы, и даже ощущала призрачное, но такое реальное прикосновение его теплых губ к своей ладони, так еще и мать с сестрой замучили перед сном допросами.
- Как все прошло? Что делали? – причитала мать, ее глаза блестели неприличным для ее возраста любопытством.
- Какой он? Классный, да? Он такой знаменитый! – вторила сестра, и ее голос был полон подобострастного придыхания. – Он тебя пригласил куда-то?
Их глаза горели любопытством, а голос был с придыханием, а ей и ответить было нечего.
Ну какой он?
Да бессовестный, наглый и самоуверенный! Вот какой!
И чертовски, до боли в сердце, симпатичный, этого не отнять.
Решил, что она местная наивная дуреха, которую можно поужинать и повозить по кустам? Ну уж нет!
Горячая волна стыда и злости накрывала ее с головой при одной этой мысли.
И вот утром, едва она, разбитая и нервная, проснулась и умылась ледяной водой, пытаясь смыть с себя остатки того наваждения, как во дворе их покосившегося барака раздался оглушительный, наглый сигнал клаксона. И низкий, рычащий рев мотора, не оставляющий сомнений.
Лилиана испуганно вздрогнула, обжигая руку кипятком из
