Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран

— А чё случилось? Вы не переспали?

— Нет. И слава богу! Знаешь, что вчера было?

— Не знаю, но если ты прояснишь ситуацию, буду благодарна.

Голос у Тамары был такой весёлый и довольный, что её ситуацию можно было не прояснять. У них с Лёвой всё было, и ей понравилось, раз она своего героя Тигром зовёт, а моего Артемоном.

— Тома, он сделал мне кунилингус…

— Да ладно? Ничёси! Красавчик!

— Да погоди ты перебивать! Потом этот бесстыдник заставлял меня сделать ему минет. Я отказалась, тогда он кончил мне на лицо и собрался домой.

— А ты кончила? Понравилось тебе? Могёт?

— Да, — лицо непроизвольно растянулось в улыбке, а в животе всё сладко сжалось от яркого воспоминания. — Причём тут это вообще? — собралась я с мыслями. — Это ещё не всё! Артём напился, говорил мне пошлости, шлёпал по жопе, наблевал на ковёр!

— Ой, ну ладно тебе, Свет. Кто ни разу не блевал по пьяни, пусть кинет в меня пятьсот рублей.

— Я не блевала!

— С тебя пятихатка! — звонко расхохоталась Тамара.

— Что мне теперь делать? Я видеть его не хочу!

— Так, стопэ! Не гони! Сейчас тётя Тома расскажет тебе, как правильно опохмелить мужика.

— Чиво? Не хочу я его опохмелять. Он мерзавец!

— Свет, ну а ты как хотела? Хочешь святошу — в монастырь ехай.

— Он вытер ноги о моё гостеприимство! Оскорбил меня своим отказом заняться сексом! Я теперь чувствую себя шлюхой, а он меня даже не трахнул!

— Шлюхи не бывают девственницами. Артемон артист, тонкая натура, но он мужик. А мужики все одинаковые и скучно примитивные. Ты мне лучше скажи, у него с сантиметрами все нормально?

— Нормально.

— Вот и прекрасно! Водка есть у тебя? Огурцы солёные?

— Да. Нет.

— Дуй в магазин. Свари борща. Только нежирного. С курицей. Водку в морозилку положи. Как проснется, отругай, но не слишком. Он же квартиру твою в карты не проигрывал? С другой бабой не шлялся? Дай понять, что смертельно оскорбилась, но накорми обязательно и сто грамм налей. К себе не подпускай, извинения не принимай! Сделай вид, что всё кончено.

— Зачем мне это всё, Тома? Я уже не люблю Артёма.

— Тёте Томе-то не ври!

— А потом что?

— А потом ничего. Затаись ненадолго. Трубки с незнакомых номеров не бери, на смс не отвечай.

— Как будто Артём мне названивать будет. Он меня через день и не вспомнит! У него даже номера моего нет.

— Ещё как вспомнит. Особенно, как он тебе лизал, и как ты его опохмелила. Понимаю, что ты злая и расстроенная, но тут многоходовочка нужна. Запасись терпением. Не лоха соблазняешь. Звезда всё-таки, хоть и местного розлива.

— Ты вчера говорила, что "Гранит" тебя не впечатляет.

— Ночью впечатлилась. Что я не могу мнение переменить?

— Ладно, Тома… Спасибо. Сделаю, как ты сказала. Но не дай бог это не поможет…

— Не поможет, у меня другие методы имеются. Не кисни! Ты чё во мне сомневаешься?

Ещё как. Какие-то методы у Тамары унизительные, если разобраться. С другой стороны, что я потеряю, если борщ сварю? Время? А если не сварю, любовь.

— Конечно, нет. Всё, Тома, пока. Я в магазин пошла.

Сделав всё, как говорила подруга, я выпроводила Артёма. Даже не поцеловал на прощание. Я бы и не позволила, но обидно было, что не он и не попытался.

Козёл, бабник, наглец, сволочь, мерзавец, негодяй, бесстыдник! Ненавижу!

Пропсиховавшись, я снова набрала Тому. Нужно было выслушать, как она время провела. А то она меня поддержала, а своим счастьем не поделилась.

— Чё ушёл?

— Ушёл.

— Довольный?

— Не знаю. Я не спрашивала. Пять тысяч занял и ушёл.

— Скотина какая! Это ты, конечно, зря, Светик. Нельзя мужикам деньги занимать.

— Он триста рублей просил на такси, а у меня мелких не было, — зачем-то выгораживала я Артёма, сама того не желая. — Мне жалко его стало. Как бы он домой поехал?

— Да это вообще не твои проблемы. Пусть бы пешком шёл, чай не зима на улице. Было бы лучше, если бы ты у него заняла.

— Зачем?

— Пока не отдашь, он точно о тебе думать не перестанет. Слу-у-ушай! Повезло тебе! Есть у меня идея получше. Лев, погоди! Не звони Царёву! — крикнула Тамара своему фавориту. — Короче, слушай сюда, Светик. Мы со Львом сломали вчера мотоцикл Артемону. Ну как сломали… Сильно. Ремонт нужен.

— Что? Как так? Вы в аварию попали?

— Не совсем. Мы на нём это самое… Предавались греху и плотским утехам, и он не выдержал напора тигра. — Или Томиного веса? — Байк уже в гараже у Лёвиного дяди Тимура. Мы его починим, конечно, но есть мысль. Давай мы скажем Артёму, что ты на нём каталась и нечаянно упала?

— Я? Зачем? Как я могла его разбить, если я с Артёмом всё время была?

— Так утром, после того, как он ушёл. Мы пока ему не скажем, время потянем.

— Вы с ума сошли? Артём меня убьёт!

— Тебя нет. Ты милая девушка, которая была к нему чрезвычайно добра. А тигрёнку он кишки через жопу выдерет! Только представь, как он будет на тебя зол? Будет думать о тебе каждую минуту, пока мотоцикл не починим. И даже после этого, садясь на байк, он будет тебя вспоминать. Классно я придумала?

— Ничего классного не вижу. Бред какой-то! Хочешь нас совсем рассорить?

— Ничего подобного. Клин клином вышибают. И вообще, тётя Тома просила тебя хоть раз о чём-то глобальном? Тебе трудно, что ли подыграть? Всем будет хорошо. У вас с Царёвым появится общая беда, интересы. Он с тебя не слезет, пока мотоцикл не вернём. И тигрёнок останется цел и невредим. Ему скоро на гастроли. Если Царёв его отлупит, а он отлупит, можешь не сомневаться, вся группа пострадает. Ну как они без басиста? Такой шанс у тебя, Светик!

Я скоро чокнусь с этой Тамарой. По-моему, она просто своего тигрёнка выгородить пытается, а не мне помочь. Хотя…

Пошёл он в жопу, этот Артём! Что он мне сделает за свой дурацкий мотоцикл? Пусть считает, что это карма его настигла за его свинство. Так ему и надо!

— Я согласна, Тома! Без проблем!

— Так… Ты главное — не волнуйся. Дядя Тимур денег с тебя не возьмёт и сделает всё в лучшем виде. А пять тысяч, что ты Артемону заняла, сейчас тигрёнок тебе переведёт на карточку.

— А я и не волнуюсь!

— Всё, кисунь, целую, обнимаю. Спать хочу. Полночи с этим мотоциклом провозились, будь