Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран
Он пьяный? Что происходит вообще? Полчаса назад Артём вёл себя замечательно до того момента, как ему было отказано в минете. Всё дело в этом или в бутылке, из которой он то и дело отхлёбывает?
Может, отпустить его? Ну, его на фиг?
Пока я мялась, мы уже дошли до кухни. Артём уселся на стул, вальяжно откинувшись на нём, а я полезла в холодильник за картошкой, как рабыня какая-то.
— А ты ничего такая, — лениво протянул парень, горячо мазнув по мне взглядом. — Жалко, что мы не можем быть вместе.
— Почему? — расстроенно уточнила я, чистя овощи в раковине.
— Ты пойми, малыш, дело не в тебе, дело во мне… Ты хорошая, я плохой. Ну, ты понимаешь.
— Нет, не понимаю, Артём. Можно с этого места подробней?
— Я бабник, алкаш и распиздяй. Хочешь что-то добавить к моим достижениям?
То, что Артём женский угодник — я знала и раньше. Выпившим вижу его первый раз. А что касается его образа жизни…
Баба Катя так его нахваливала… Не может раздолбай добиться такого успеха в карьере музыканта. Это такой же упорный труд, как и любая другая работа. Был бы Артём необязательным или ненадёжным, вряд ли ему бы удалось собрать музыкальную группу и сделать её популярной.
— Зачем ты так, Артём? Мне кажется, ты хороший, — возразила я.
— Ты просто меня не знаешь, Светочка. Но сегодня тебе предоставилась такая возможность познакомиться со мной ближе. Ближе некуда. Может, всё же отсосёшь мне? Бросай картошку, я подожду.
Опять он за своё? Да ещё и так грубо? Обидно стало…
Я уже поставила сковороду на плиту, отдав всё же предпочтение картошке. Не знаю зачем. На что я ещё надеялась? Парень отшил меня, обидел, оскорбил грубостью, а я, как последняя идиотка продолжала готовить для него.
Пока я переваривала то, что мне сказал Артём, и его поведение, он снова ушёл курить. И бутылку с собой прихватил.
Выпустить его? Выгнать в шею? Сказать, что я о нём думаю?
Кому тогда я картошку жарю? А если он сейчас напьётся и буянить начнёт? Я же не знаю, какой он выпивши?
Рассчитывала на страстную, горячую ночь в объятиях любимого парня, а вместо этого жарю картошку, слушая какой-то бред о том, что мы с ним не пара.
Это катастрофа! Так разочароваться в парне…
Через полчаса блюдо, приправленное моими слезами, было готово. Артём пришёл уже пошатываясь. И такой довольный, будто миллион выиграл.
— О-о-о! — протянул парень, увидев мои слёзы. — А чего это мы плачем?
Я ничего не ответила. Швырнула ему сковородку на стол, потом вилку, хлеб…
Майонез и кетчуп Артём нашёл самостоятельно. Открыв по-хозяйски холодильник, он вытащил оттуда ещё и колбаску и принялся есть как ни в чём не бывало.
— Зай, ну не плачь! Будешь знать, как водить домой всяких ушлёпков, — приговаривал он с набитым ртом. — Мужу свой цветочек оставь. Мне не надо. Зато какая картошка у тебя вкусная! М-м-м… Повезёт же кому-то?
Тебе, придурок! Тебе могло повезти. Не в силах больше смотреть на то, как рушатся мои розовые замки, я ушла в комнату. Там дала волю слезам, жалея себя и проклиная за наивность. Размечталась, тоже мне…
— Светочка, я покушал, — сообщил Артём, нарушив моё уединение. — Спасибо, котёнок. Можно я домой пойду? Так хочу домой, ты себе не представляешь.
Он уже на ногах еле стоял. Куда я его сейчас отпущу? Мало ли, что случится по дороге? Он же звезда. Как потом без него?
— Ложись спать, Артём. Пожалуйста.
Я принялась застилать постельное на диван, но Артём и тут меня удивил.
— Хитрая какая, — заплетающимся языком сказал он, выхватывая у меня подушку. — Знаю я эти ваши приёмчики. На полу лягу, раз не отпускаешь. — С этими словами Артём улёгся прямо на полу, обнял подушку и закрыл глаза. — Спокойной ночи, — икнул. — Сладкая пися.
Мне ничего не оставалось, как выключить свет и тоже лечь спать. Через минуту комнату сотряс ужасающий храп, а потом мне пришлось открыть балконную дверь настежь, потому что перегаром несло так, что дышать было невозможно.
Я ещё раз горько всплакнула от обиды и жалости к себе, пообещав забыть этого парня, едва он покинет моё жильё. Но пока что ужасный Артём Царёв был у меня в гостях. К моему уже превеликому сожалению.
Стоило мне забыться тревожным сном, как меня разбудили странные булькающие звуки. Вскочив спросонья, я включила свет и просто охренела.
Артёма стошнило! Прямо на мой белоснежный девственно-чистый ковёр!
— Капе-е-ец! — вырвалось у меня.
Убирая блевотину с ковра, я думала о том, что это мог быть борщ или винегрет, а не жареная картошка. Вот и хорошо, иначе фиг бы я отмыла пятно.
Покончив с уборкой, я снова поплакала, проклиная Артёма последними словами. В одно бранное слово поведение парня не укладывалось, поэтому я вспомнила все, какие знала.
Слушая дикий, бьющий по мозгам храп парня, я радовалась тому, что не отдалась ему. Точнее, хорошо, что он не взял.
Так же быстро, как я очаровалась Артёмом, так же быстро разочаровалась в нём.
Навсегда!
13. Артём
Господи Иисусе, чё так холодно?
И хуёво!
Морщась от головной боли, я разлепил глаза. Где я? Лежу на чём-то белом и пушистом. Умер?
Лучше бы умер. События вчерашнего вечера накатили слишком быстро, аж желудок сжался в рвотном спазме. Что за пойло мне вчера всучил Лёва?
Этот царь зверей меня отравить решил? С другой стороны, если бы не его домашний коньяк, мой перформанс не вышел бы таким тотальным. Должен признать, я у Лёвы в долгу.
Надо подниматься и валить домой. С трудом сажусь и осматриваюсь по сторонам. Почему я, кстати, на полу? Одетый? Светочка меня вчера выгнала с дивана?
Последнюю часть вечера помню смутно, отрывками. Силюсь вспомнить более детально, но потом забиваю хрен. Зачем оно мне надо?
Нет, надо. Вдруг Светочка воспользовалась моим беспомощным положением, сняла с меня трусы и…
Блять, кого я обманываю? Я вчера так нажрался, что даже чудо не помогло бы Светочке. Да и вряд ли после того, как я довёл её до слёз, она бы стала меня домогаться. Она же леди.
Диван заправлен, мои вещички валяются на прежнем месте, там, где я их бросил. Во рту, будто кто-то насрал. Может, и насрал, кто же мне теперь правду скажет. Меня трясёт, как суку и башка раскалывается неимоверно.
Хорошо, что Света меня не выгнала
