Как организовать праздник для дракона и (не)влюбиться - Елена Эйхен

К нам подошёл Александр и молча взял отца за руку. Его маленькая ладонь крепко сжала пальцы Дамиана.

— Мы не отпустим тебя, пап, — сказал он твёрдо. — Мама бы тоже пошла.

Имя Лилианы стало последней каплей. Плечи Дамиана опустились. Он выдохнул — облачко пара растворилось в морозном воздухе.

— Ладно, — сказал он наконец. — Но вы будете меня слушаться. И Эфирис ваш тоже.

— Ура! — закричал Александр. — Будем спасать Новый год!

— Именно, — кивнула я.

Я подхватила юбки и побежала к лестнице. Катастрофа уже случилась, будущее города висело на волоске — но почему-то совсем не было страшно.

Против такой команды даже вечная зима не имеет шансов.

Глава 12

Мороз на улице стоял такой, что, казалось, воздух можно ломать руками, как хрустящее печенье. Ветер, пропитанный древней магией, норовил забраться под одежду, и я плотнее укутала Александра в меховую накидку.

Мы стояли посреди заснеженного двора: я, похожая на сбежавшую с бала принцессу, маленький мальчик в парадном костюме и Лорд Дамиан, чьё лицо сейчас было белее снега под нашими ногами.

— У нас мало времени, — сказал он. — Эфирис быстр, но сугробы в горах ему по грудь.

Мой конь, услышав своё имя, возмущённо фыркнул, выпуская из ноздрей облачка пара. Он переминался с ноги на ногу, позвякивая бубенчиком на праздничной попоне, всем своим видом показывая: «Я проскачу где угодно, только дайте мне овса и дорогу!».

— И что вы предлагаете? — я прижала к себе Алекса. — Отрастить крылья?

— Почти, — Дамиан шагнул в центр двора. — Отойдите.

Он снял перчатки. Его руки взметнулись вверх. Он начал говорить, но слова эти были не на нашем языке. Рокот, похожий на треск льда на реке, на шум лавины, сходящей с вершин. Магия.

Снег вокруг нас задрожал. Сначала — просто вихри, но потом они начали уплотняться, закручиваться в тугие спирали. Сугробы «потекли» вверх, повинуясь воле хозяина.

— Ого! — выдохнул Алекс.

Прямо на наших глазах из снега и льда формировался скелет, потом мышцы, крылья… Через минуту перед нами возвышался гигантский, полупрозрачный, сияющий внутренним голубым светом Дракон.

Он опустил огромную голову к земле и выдохнул морозную пыль.

— Дух Дракона, — пояснил Дамиан, тяжело опираясь на посох, который материализовался у него в руке. — Он донесёт нас.

— А Эфирис? — тут же спросила я. — Я не брошу друга!

Ледяной дракон скосил на меня глаз, в котором кружилась вьюга. Мне показалось, или он усмехнулся? Он распластал крыло по земле, создавая широкий пологий пандус.

— Залезайте, — скомандовал Дамиан. — Все. Места хватит даже для целой конюшни.

Мы взобрались на широкую ледяную спину. На удивление она не была скользкой или обжигающе холодной. Магия держала нас крепко, а вокруг сёдел (откуда они взялись?) образовался всё тот же тёплый кокон. Эфирис, проявив чудеса лошадиной смекалки, зацокал копытами по ледяной чешуе и встал рядом, косясь на прозрачную шею «транспорта» с явным подозрением.

— Держитесь! — крикнул Дамиан.

Дух Дракона оттолкнулся от земли — и мир остался внизу.

Мы взмыли в небо выше башен замка, выше самых старых елей, которые теперь казались лишь тёмными штрихами на белом полотне. Под нами медленно проплывали заснеженные леса, тонкие и причудливые, словно морозное кружево.

А впереди…

— Смотрите! — закричал Алекс, указывая ввысь.

Небо вспыхнуло.

Северное сияние раскинулось над нами, как живое полотно. Изумрудные, фиолетовые и розовые ленты струились по тьме, переплетаясь, растворяясь и рождаясь вновь. Казалось, небо решило нарядиться к празднику — упрямо и красиво, наперекор гневу драконов и надвигающейся вечной зиме.

Мы летели прямо сквозь это сияние. Световые ленты обтекали крылья дракона, окрашивая их то в зелёный, то в лиловый. Казалось, мы плывём в океане из цвета и холодного огня. Я подняла руку, и призрачный свет скользнул между пальцами, оставляя странное ощущение — будто прикоснулась к чему-то древнему и недосягаемому.

— Невероятно... — слова растворились в морозном воздухе.

Дамиан управлял полётом уверено, его силуэт чернел на фоне пылающего неба. Впереди показались зубцы Ледяного Перевала — узкое ущелье между скалами, за которым пряталось Драконье Гнездо.

И тут случилось то, чего я боялась.

Дух Дракона вдруг мигнул. Его левое крыло стало прозрачнее, сквозь него проступили звёзды. Скорость начала падать.

— Проклятье! — прорычал Дамиан. — Слишком сильное сопротивление. Магия тает!

Мы начали снижаться. Скалы приближались с пугающей быстротой. Дракон грёб воздух крыльями, но они словно вязли в смоле. Правое крыло ещё держало форму, но левое становилось всё призрачнее — сквозь него уже просвечивали горные пики.

— Папа! Мы падаем! — в голосе Алекса зазвенели слёзы.

— Я удержу… — хрипел Дамиан.

Его руки светились бледно-голубым — он вливал собственную магию в тающую форму дракона. Жилы на его шее вздулись от напряжения. Но тьма давила со всех сторон, гася свет Духа, словно вода заливает пламя костра.

Впереди на каменном плато в окружении острых пиков, возвышалось Драконье Гнездо. Древнее строение, высеченное прямо в скале, с огромными вратами, украшенными резьбой.

Дамиан что-то прошептал — заклинание или молитву. Дух Дракона вздрогнул, его крылья на мгновение обрели плотность. Мы выровнялись, но высота продолжала убывать. Ещё сотня метров. Пятьдесят. Двадцать.

— Приготовьтесь! — крикнул Дамиан.

В последний момент он направил остатки магии в крылья. Дракон распластал их широко, превращая падение в планирование. Мы пронеслись над острыми камнями, едва не задев их, и жёстко ударились о заснеженную площадку.

Как только копыта и ноги окончательно коснулись земли, ледяной гигант рассыпался мириадами снежинок. Они закружились вокруг нас серебристым вихрем и осели на плечах.

Впереди возвышались Врата. Они были закрыты. А перед ними сидел Страж.

Настоящий, живой, древний дракон.

Его чешуя была цвета старого камня с прожилками малахита, глаза горели мудростью веков, а на носу... на носу сидели очки-половинки, увеличенные магией до нужного размера. Он выглядел как очень строгий библиотекарь, который может испепелить за просроченную книгу.

Дракон опустил голову и посмотрел на каждого из нас поверх очков.

— Шумно, — пророкотал он голосом, напоминающим перекатывание валунов. — Молодёжь нынче летает стремительно и без малейшего