Измена. Осколки нас - Татьяна Тэя

— Мне уже страшно за тебя, — врывается в голову голос Мота. — То хмуришься, то лыбишься.

— Не думал, что ты из пугливых.

— Давай рассказывай, Глебушек, что стряслось.

В этот момент официант приносит заказ. Я делаю глоток, собираюсь с мыслями и кратко пересказываю другу ситуацию.

— И вот умотала в свою Ладогу вместе с Санькой. Один чёрт знает насколько. Один чёрт знает зачем! Я не узнаю свою жену.

Мот серьёзно смотрит на меня.

— А ты не изменял?

— Да я вообще без понятия, чьи это стринги! — с досадой хлопаю раскрытой ладонью по столешнице. — Коллеги решили пошутить, не иначе. Нет, я всё-таки найду этого шутника и макну его головой в толчок. Потом потащу к Миле, чтобы объяснил, ради чего всё это было.

Когда думаю, какой развесёлый апрель мне устроили, внутри поднимается волна гнева.

— Или шутницу, — бросает Мот и закидывает в рот остатки сэндвича.

— Чего?

— Или шутницу, говорю. Ты же понимаешь, что это могла сделать баба? Специально.

— Кто?

— А это тебе лучше знать. Кому ты там отказал? Раз не дал, получай.

— Никому я не отказывал.

Брови Мота уползают к затылку.

— То есть на работе у меня любовниц нет, — поясняю.

— А вне работы?

Смотрю на него возмущённо.

— Блин, Мот, твою-то мать. Нет у меня никого. Только Мила. Я женат на своей семье.

— Вспоминая твою бурную молодость…

— Она там и осталась. В прошлом. С появлением Милы всё закончилось. Нет у меня других женщин, кроме неё. И даже не хочется. Ты же сам свидетелем был, как меня перекрутило после знакомства с ней.

Конечно, когда мы познакомились с Милой мне только стукнул двадцатник, ни о каком браке я даже не помышлял. И провинциальная блондиночка с красивыми длинными ногами вызвала у меня один единственный закономерный интерес. Думал трахну и отъеду дальше гулять. А не вышло, зацепила. Это было на уровне каких-то грёбанных флюид или как их иначе называют. Не знаю, почему по жизни случается так, что какой-то человек стопроцентно твой, а с каким-то по нулям. С Милой меня накрыло моментально. С ней было нескучно, она умела рассуждать, знала, чего хочет, и, имея привлекательную внешность, оказалась домашним нежным котёнком. Особенно меня подкупала её вера в людей. Она старалась видеть в окружающих лучшее, с уважением относилась к старшим. Несколько раз я пытался донести до Милы, что эта наивность опасна, ведь можно так ошибиться в человеке, что разочарование вгонит в депрессию, но потом понял, что это сломает её, изменит. И восторженность сменится подозрительностью, которая отравляет жизнь большинству в этом сером городе.

Вот и сейчас после моих слов на лице Матвея скепсис.

— Прости, мне в такое сложно поверить.

— Влюбишься, поймёшь.

— Что-то я уже сомневаюсь, — бормочет он. — Ладно, значит хочешь вздрючить коллег? Это будет странно выглядеть.

— Да, Мила тоже так сказала. Но я, чёрт дери, уже не знаю, как её убедить, что я не изменял. И говорил, и шутил.

— Последнее зря, — мотает Матвей головой. — Ты таким не шути. Женщины… они шутки насчёт измен не понимают.

— Тоже мне эксперт.

— Это так, из личных наблюдений, если хочешь. То, что не стремлюсь к окольцовыванию, не означает, что не понимаю в женской психологии. Ладно, а делать-то что будешь?

Хороший вопрос. Когда о нём думаю, не нахожу конкретного плана действий. Одно точно, если Мила решила, что пожить отдельно отличная тема, придётся её разочаровать.

— Дам ей время побыть одной, а потом приеду и притащу домой.

— Насильно?

— Если понадобится, то и силой.

Мот цокает и качает головой, явно не одобряет. Но я иного выхода не вижу. Слишком всё затянулось. Всё ещё надеюсь, что Мила сама осознает, какой бред несёт, образумится и приедет домой. Ну а если всё затянется, тогда уж реализуем план «Б».

Мне немного не даёт покоя её последняя фраза о резервной семье. Очень странно она прозвучала. Есть ли вариант, что Мила узнала про Ольгу? Да нет. Исключено. Никак она не могла про неё узнать.

Однако возможность оставалась.

Откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно на оживлённый проспект. Думаю, что надо было давно ей всё рассказать. Она бы поняла. Наверное?

Сегодня пятница, после полудня у меня несколько встреч, а потом без заезда в офис беру курс на дачу. Надеюсь, там нормально высплюсь, поделаю что-нибудь на участке, отвлекусь. Качели Сашке починю, я ещё в ноябре заняться обещал, но всё никак руки не доходили, потом решил, что зимой не к спеху. Теперь самое время.

Только когда доезжаю до дачи, уже ничего не хочется; лишь спать. Так что принимаю горячий расслабляющий душ, нахожу чего покрепче в баре на первом этаже и сажусь на диван в гостиной. Кручу телефон в руке. Очень хочется набрать Милу. Пусть поругается, только бы услышать её голос. Ещё раз повторю, чтобы не бредила. Нет, скажу, что приеду. Или что ей самой пора возвращаться. С дочерью поговорю. С Сашкой мы итак созваниваемся. От неё знаю, что с Милой всё в порядке, но так уж по-хорошему её с дочкой не обсуждаю. Неправильно это как-то.

Никогда бы не подумал, что буду скучать по жене настолько сильно. Факт остаётся фактом — катастрофически не хватает Милы.

Наша ссора для меня и не ссора вовсе. Нелепица настоящая, а вот для Милы всё серьёзно. Надо убедить её, что я чист. Пока что, кроме как найти гада или гадину, вбившую клин между нами, идей нет.

В калитку звонят, по дому разливается мелодичная трель. Кого там вечер принёс? Хоть и до майских совсем недолго, соседи ещё неактивно приезжают в дома. Может, Сергеич дрова стрельнуть пришёл? У него вечно с эти проблема. Сыновья редко навещают, а заказать машину с топливом не успел. Каждую весну так.

Иду открывать, вечерний воздух бодрит и слегка снимает сонливость.

Но за воротами не сосед, а Лика.

Она поправляет тёмные, лежащие волной волосы, расправляет плечи.

— Привет, — здоровается весело и улыбается широко. — Увидела у вас свет, решила заглянуть. Пустишь?

Глава 13

— Конечно, проходи, — отодвигаюсь в сторону и делаю приглашающей жест рукой.

Лика проскальзывает в калитку, плечом задевая мою грудь, и спешит к дому, а я запираю засов и, почёсывая затылок, иду следом.

Она живёт на другом конце посёлка, видимо, прогуливалась перед сном.

— Тоже решила из города свалить в пятницу? — спрашиваю, закрывая дверь.

— Да, тут