Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
Но, кажется, доктор Гловис оказался порядочным: под одеялом на Сандре была плотная длинная сорочка и нетронутое белье, по крайней мере нижняя его часть. А вот сверху все плечо плотно обмотали широкие тканевые бинты, под которыми продолжало больно дергать. Особенно сильно – на осторожную попытку принять полулежачее положение, что тут же вызвало глухой стон.
– Вот скажи, что еще должно случиться, чтобы ты наконец-то прижала задницу?
Сандра судорожно выдохнула, увидев в дверях Деона. Выглядел он кошмарно: с запавшими глазами, беспорядочно торчащими волосами и посеревшим лицом. Рубашка на нем была какая-то странная и явно казенная: серая, слишком длинная, не по плечу. Похоже, его собственная изрядно пропиталась кровью, и в госпитале предложили другую.
Он прикрыл дверь и подошел к кровати, тяжело опустившись на маленький круглый табурет. Сандра кусала губы, не зная, что ему сказать. Что он предупреждал об опасности и был прав? Или что она благодарна за вовремя подставленные руки, которые не дали расколотить черепушку о землю? Вместо всего этого она прекратила попытки подняться и слабо улыбнулась, одними губами прошептав:
– Если бы моя задница сидела на месте, это была бы не я.
Деон укоризненно вздохнул, сгреб ладонями ее здоровую руку, лежавшую поверх одеяла, и ободряюще сжал пальцы. Секунду поколебался, а потом все-таки наклонился и прижал их к пересохшим губам.
– Я чуть с ума не сошел, – глухо признался он, как-то отчаянно приложив безвольную ладонь к своей щеке, будто щенок, выпрашивающий ласки.
Сандра улыбнулась и мягко пригладила его заметно отросшую за двое суток щетину. Что бы там ни было, сейчас она всем сердцем верила в его искренность.
– Расскажи, что случилось, – попросила она. – Я толком и не поняла, только слышала выстрел, крики…
Деон выпрямился и потянулся к кувшину на тумбе. Налив в стакан воды, подал его в правую руку Сандры, и она жадно припала к спасительной влаге.
– Пей. По себе знаю, после кровопотери пьешь как не в себя. Что случилось… С трибуны стреляли. Стрелял мастер, потому что даже я не взялся бы палить в мишень, движущуюся на такой скорости. Почему нельзя было дождаться, пока ты остановишься?..
– Было бы сложнее не зацепить кого-то еще, – сразу дополнила Сандра. Ей все легче давался мыслительный процесс, и он здорово отвлекал от кусающей плечо боли. – Закончив забег, я бы оказалась в толпе других участников и их лошадей. И рядом был бы ты. Новой промашки из-за твоего вмешательства ублюдок точно не хотел.
– Я тоже об этом подумал. Как увидел, что он попал в тебя, перемахнул через ограждение и побежал… дурак, конечно. Вообще ослеп, чуть не затоптали. Хорошо, подоспели парнишки-конюхи, помогли снять тебя с лошади. Потом полетел с тобой в госпиталь… Что там было на трибунах, не знаю. Народ был в панике, охрана вроде бы погналась за стрелявшим, но поймали его или нет – понятия не имею.
Сандра поежилась, ощутив внезапно приятные мурашки между лопаток. Он испугался за нее действительно по-настоящему. Если бы в начале месяца кто-то сказал ей, что купленный ею раб способен так бояться за чужую жизнь, она бы рассмеялась.
– Ты все сделал правильно. Спасибо, что не дал упасть с лошади, – пробормотала она и, пряча смущение, пригубила стакан.
– И снова не поймал убийцу. Начинаю чувствовать себя бесполезным.
– Глупости. Если бы не ты, меня бы убило сосульками. Или еще раньше, мышьяком. Ты, кстати, обещал рассказать, что удалось выяснить.
– Сейчас? – усмехнулся Деон, кивнув на ее перебинтованное плечо. – Ты всерьез сейчас хочешь слушать, как я таскался по трущобам?
– Сейчас, – тяжело вздохнула Сандра и отставила стакан на тумбу. Нехотя признала: – Мне адски больно, и если я могу не думать об этой боли хотя бы пять минут, то предпочту слушать хоть про поросят с крыльями…
– Поросят? – не сдержал невеселого смешка Деон. – Тебе не дали опия? Или дали, и ты слегка бредишь…
– Я отказалась. А сказку про крылатых зверей мне читал папа, когда я…
«Когда я месяц не разговаривала даже с Нэнни», – чуть не выдала она, но вовремя прикусила язык. Меньшее, что сейчас ей хотелось, так это вспоминать самый дерьмовый эпизод из жизни.
Деон вдруг приподнялся с табурета и заключил ее порозовевшее лицо в шершавые ладони. На долю секунды поймал взгляд, а потом, едва дотронувшись, поцеловал в губы – просто коротким касанием, разносящим по подрагивающему телу приятное тепло.
– Вместо опия, – улыбнулся он вспыхнувшим огонькам в вечно ледяных глазах. – Если я могу тебя отвлечь, то буду рассказывать хоть про летающую кобру.
– Всю ночь? Доктор меня не отпускал, – не сдержала ответной улыбки Сандра.
– Всю ночь. – Он посмотрел на ее забинтованное плечо и нахмурился. – Попробуй так: закрой глаза и глубоко вдохни. Задержи дыхание, позволь этой боли заполнить сознание. А на выдохе вытолкни ее из себя. Представь, что раны нет. А я пока займу твою голову чем-то другим.
Сандра сомневалась, что какие-то техники способны ей помочь, но почему бы не попробовать. Дождавшись, пока Деон снова сядет и возьмет ее руку в свою, она прикрыла веки. Закусила губу: так действительно все ощущалось острее, будто дыра в плече продолжала медленно тлеть. Вдох. Словно раскаленные иголки… Из уголка глаза скатилась слезинка, и, проглотив ее, Сандра прерывисто выдохнула, мысленно отодвигая боль в уголок сознания. Вычищая ее из настоящего туда же, в чертов библиотечный шкаф, который продолжал стоять и держать в себе каждый детский кошмар.
– Молодец… Так вот, начал я с того, что облазил крышу редакции, – преувеличенно бодро принялся за рассказ Деон, крепко сжимая ее дрожащие пальцы. – И представь себе, нашел там арбалетную стрелу.
Сандра резко распахнула веки: переключить ее у него вышло чудесно.
– Стрела? Значит, стреляли из соседнего здания, а это же…
– Пекарня Делаверов, – кивнул Деон. – По шкале от одного до десяти, насколько ты подозреваешь рыжего мудака?
– Ноль. Он трус, это во-первых. И собирается навсегда уехать в Америку, это во-вторых. Убивать меня ему сейчас вообще ни к чему, – уверенно заявила Сандра, вспоминая последний разговор с Рори.
Хотя… он ведь угрожал ей напоследок. Но опять же это было уже после покушения возле редакции.
– Значит, или это суетится его папаша, или убийца не особо спрашивал разрешения пострелять из их окошка, – будто чего-то подобного и ожидал Деон. – Со стрелой и ножом я поехал к своему другу. Он бывший гладиатор, и хозяин освободил его много лет назад. Сейчас он держит небольшую оружейную лавку. Осмотрев клинок и стрелу, он назвал мне производителя.
