Эгоистичная принцесса - Ада Нэрис
Её миловидное личико, обычно сияющее безмятежной улыбкой, теперь было омрачено. Но это была не детская обида сестрёнки, которую обделили вниманием. Нет. Это было выражение холодной, пронзительной тревоги стратега, чей идеальный план дал первую трещину. В её глазах, таких ясных и чистых, плавала тень — не слёз, а расчёта. Она ходила по мягкому ковру взад-вперёд, её тонкие пальцы теребили кружевной край рукава.
— Элис, — тихо позвала она, и голос её звучал не по-детски.
Из тени за ширмой вышла пожилая служанка с лицом, похожим на высохшее яблоко, и глазами, тёмными и невыразительными, как галька на дне ручья. Это была миссис Элис, нянька Тиары с младенчества, её тень, её молчаливая правая рука. В глазах служанки не было ни теплоты, ни преданности — только полное, безразличное внимание.
— Слушаю, принцесса, — голос Элис был безжизненным шёпотом.
— Сестра… она изменилась, — начала Тиара, остановившись у окна. Её отражение в тёмном стекле было бледным призраком. — Это не просто тактика. Не просто игра на публику после… неприятного инцидента. Она стала другой изнутри. Той, кого я не могу полностью предсказать.
Она повернулась к служанке, и в её лазурных глазах вспыхнул холодный, аналитический огонёк.
— И он, — Тиара почти выдохнула это слово, — Рэйдо Хатори. Он смотрит на неё иначе. Он не просто терпит её, как неизбежное политическое зло. Он её… видит. И то, что он видит, ему интересно. Это уже не та ненависть и презрение, на которых строились все наши расчёты. Это что-то иное. Опасное.
Она снова заходила по комнате, её лёгкие шаги были бесшумны.
— Они провели вместе всего одну ночь в лесу. Одну ночь! Что могло произойти за одну ночь, чтобы так всё перевернуть? — в её голосе впервые прозвучало раздражение, но оно было скорее досадой учёного на непонятный феномен, чем эмоциональной вспышкой.
Она остановилась, глядя прямо на служанку.
— Это… не входило в планы. Совершенно не входило. Их союз должен был быть холодным, формальным, хрупким. Он должен был видеть в ней лишь помеху, монстра, которого нужно контролировать. А она — ненавидеть в нём палача, пусть даже будущего. На этой ненависти, на этом взаимном отвращении можно было строить, можно было играть, можно было… направлять. А что теперь?
Тиара подошла к туалетному столику и взяла в руки серебряную щётку для волос. Её движение было плавным, почти нежным, но взгляд в зеркало был твёрдым и решительным.
— Надо быть осторожнее. Куда осторожнее. Их связь — это новая переменная. Непредсказуемая. А я не люблю непредсказуемости.
Она медленно провела щёткой по своим светлым, шелковистым волосам, и каждый взмах был размеренным и точным.
— План «Светлого вмешательства» нужно ускорить. Отец… наш добрый, слабый отец, должен видеть во мне не просто утешение, а единственный источник спокойствия и здравого смысла в этом дворце. Его совесть. Его… ангела-хранителя. Надо усилить влияние. Больше времени с ним. Больше тихих бесед в саду, больше заботы о его здоровье, больше «нечаянных» слов о том, как я боюсь за сестру, как её новая, странная холодность меня тревожит, как я молюсь, чтобы с ней всё было хорошо… и как хорошо, что рядом теперь такой сильный и мудрый союзник, как кронпринц Рэйдо, который, возможно, сможет её… образумить.
Она поставила щётку на место с тихим, точным щелчком.
— Мы должны оставаться в самом центре внимания. В центре всеобщей любви и сочувствия. Пока они играют в свои странные игры со взглядами и недомолвками, мы будем ткать нашу паутину. Тонкую, невидимую и очень, очень прочную.
Тиара повернулась к служанке, и на её лице снова расцвела та самая, знакомая всем, добрая и немного грустная улыбка. Но глаза оставались холодными и ясными, как два отполированных сапфира.
— Принеси мне, Элис, мой молитвенник. И скажи садовнику, чтобы к утру в оранжерее распустились белые лилии. Отец любит лилии. Мы пойдём с ним на прогулку перед завтраком. Ему нужно отдохнуть от всех этих… тревожных новостей.
Служанка молча кивнула и растворилась в тени, как и появилась. Тиара же осталась стоять перед зеркалом, глядя на своё отражение — на хрупкую, сияющую деву, за образом которой теперь явственно проступали контуры другой, куда более опасной и целеустремлённой фигуры. Наблюдателя в тени, который только что осознал, что игроки вышли из-под контроля, и теперь готовился к новому, более изощрённому ходу. Её план не был разрушен. Он просто требовал корректировки. А гибкость, как она знала, — главное качество того, кто намерен победить.
Глава 15
Зал Совета по обороне напоминал дремлющего зверя — огромного, тяжёлого, с каменными рёбрами сводов и холодным брюхом из полированного чёрного дерева длинного стола. Воздух здесь всегда пах старым пергаментом, воском и железом, но сегодня к этому знакомому букету примешивался едва уловимый запах общего напряжения. За столом, подобно изваяниям, сидели военные министры, магистры артиллерии, начальники гарнизонов и почтенные, седые советники с лицами, на которых годы службы высекли морщины-карты былых кампаний. Все они смотрели на двух людей, стоящих у разложенной на столе огромной карты королевств.
Рэйдо Хатори был воплощением ледяной ясности. Его пальцы, обтянутые тонкой белой кожей, двигались над картой с хирургической точностью, указывая, помечая, расставляя акценты. Его голос, ровный и лишённый эмоций, заполнял зал, как зачитывание безупречного отчёта.
— Таким образом, концентрация сил Культа наблюдается в трёх ключевых точках: старые шахты у подножия Мглистых гор, заброшенный храм в Лесу Стенаний и портовые доки в Нижнем городе. Мой план предполагает одновременные, скоординированные удары силами спецотрядов при поддержке магического подавления. Цель — не затяжное противостояние, а быстрое обезглавливание, — он отчётливо постучал указательным пальцем по каждому из обозначенных мест. — Промедление даст им возможность отступить в подполье, и корни зла прорастут вновь.
В зале закивали седыми и лысыми головами. План был безупречен. Логичен. Безопасен. Слишком безопасен.
Скарлетт, стоявшая чуть поодаль, в тёмно-бордовом платье, больше похожем на доспехи, с едва заметной улыбкой наблюдала за этой презентацией. Она ждала. Ждала, пока он закончит, пока восхищённый шёпот советников уляжется. Когда в зале воцарилась тишина, полная ожидания её формального согласия, она сделала лёгкий шаг вперёд.
— Безупречная стратегия, Кронпринц, — её голос прозвучал ясно, режущим
