Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
Она уже подхватила накидку и вышла на крыльцо, когда до нее снова долетел гнусавый из-за разбитого носа крик:
– Ты! Это ты! Забрала моего раба… Растоптала! Да ты знаешь, сука, сколько труда вложил в Дьявола мой отец?! Чтобы потом какая-то баба… Верни его мне сейчас же! Он мой, моя собственность, черт побери!
Сандра оглянулась, ежась от свистящего ветра, чтобы посмотреть, как юношу утаскивали под руки слуги, явно намереваясь скинуть со ступеней. Она понятия не имела, кто он, но его бессвязные слова внесли немного ясности. Отвечать что-либо профукавшему все наследство отца непутевому сынку барона Глашера она не собиралась, да это и ниже ее достоинства. Все равно слуги уже столкнули его с заснеженного крыльца, и он с жалобными стонами пересчитал спиной ступени и раскинулся в самом низу в позе морской звездочки, не прекращая пьяно хныкать.
Лицо его заливала кровь, так что Сандра поспешила отвернуться, пока не подкатила к горлу тошнота. Благо знакомый металлический запах уносил ветер, как и сдавленные ругательства, несущиеся ей в спину.
Она добежала до припаркованных плотным рядком автомобилей и нервно дернулась, увидев, как Деон неспешно протирает лобовое стекло «Лиззи» от налипшего снега. Моментально вспомнилось декольте леди Эстли и ее заливистый смех. Желание сделать ему так же больно, как было ей пять минут назад, вспыхнуло в долю секунды.
– Можешь не утруждаться! – заявила она, на ходу придумывая план расплаты и дрожа от холода. – Машина сегодня останется здесь, я найму себе кеб.
Деон обернулся, от удивления брови его поднялись вверх. Откинул тряпку на капот и отряхнул ярко-красные руки, замерзшие без рукавиц.
– Что-то ты быстро… Эти ваши приемы обычно длятся до полуночи. И что значит – наймешь кеб?
– Это значит, что сегодня у тебя встреча со старой подругой, – продолжила Сандра, сыпля злыми искрами из глаз. – Продала тебя на ночку маркизе Эстли. Уверена, ты очень этому рад!
Деон замер, приоткрыв рот от потрясения, и одна эта реакция стоила того: графиня стояла с невозмутимым лицом, гордая своим превосходством. Ровно до того момента, как он открыто рассмеялся ей в лицо: хрипло, громко, совершенно безудержно. Звук был странный: чего-чего, но смеха от Дьявола она сейчас точно не ждала. Да и не знала, что он вообще умел смеяться.
– Что тут смешного?! Давай топай к ней! Она заждалась! Вся чешется от желания!
Все еще усмехаясь, Деон уверенно скользнул к ней и, взявшись за края накидки, завернул Сандру в мех поплотнее, не отрывая от нее чересчур довольного кошачьего взгляда. Она всхлипнула, боясь, что не выдержит и сорвется в истерику прямо сейчас. Особенно когда Деон подтянулся чуть ближе, наклонился к ней и окатил пунцовые щеки жаром своего дыхания:
– Моя маленькая госпожа ревнует.
– Вот еще! И не собиралась! Я же сказала – ты на сегодня продан, так что давай… напишешь мне весь список дам, которых ублажал, – сделаю скидки постоянным клиенткам!
– О, черт возьми! Тебя и впрямь задело так сильно? – даже как будто сочувствующе ухмыльнулся Деон. – Садись уже в машину, тигрица. Замерзла же.
– И не поду…
К его резким движениям она уже привыкла, но тут инстинктивно почувствовала нечто странное. Он внезапно изменился в лице, обхватил ее за плечи, вжал в себя и развернулся, закрыв своей спиной. Сандра охнула от неожиданности, уткнувшись в ткань его пальто, и только тут услышала свист, перекрывший ветер.
Короткий метательный нож пролетел мимо головы Деона, задев лишь ухо.
– Черт! – прошипел тот и жестко скомандовал: – Пригнись!
Сандра подчинилась, и вместе они скрылись между машинами – как раз вовремя, потому что в следующий миг второй нож выбил прямо над ними окно в «Жестянке Лиззи», и осколки посыпались в снег им под ноги. Деон успел только задрать накидку на Сандре и прикрыть ее голову от стекла.
Тяжело дыша от ужаса и шока, она с изумленными глазами сидела на холодной земле в тонком платье и ждала следующего клинка. Пульс тарабанил в кончиках пальцев, а на языке возник знакомый до тошноты привкус…
Сандра перевела взгляд на Деона, замершего, словно хищник перед прыжком: ожесточились еще минуту назад смеющиеся глаза, заиграли желваки на скулах. Он был в бешенстве, но продолжал держать над своей госпожой потяжелевшую от стекла накидку. Из уха у него сочилась кровь, тонкой струйкой сбегая по шее к вороту пальто.
– Кровь, – пролепетала Сандра и слабо моргнула от вставшей перед глазами красной дымки. – У тебя… кровь.
А потом спасительная чернота заволокла сознание, унося ее во тьму.
Вьюга
Терпкий аромат – смесь свежего хлебного мякиша, сладкой кислинки и прелого сена – защекотал нос и вытянул Сандру из кромешной темноты в реальность. Голова гудела, неимоверно тошнило и трясло от холода в очевидно промокшем платье. Слабое тепло давало только мужское пальто, в которое она оказалась завернута, словно ребенок.
Шумно втянув запах отцовского табака, она ощутила прилив сил и разлепила веки. Светлее не стало: машина неслась по знакомой ночной дороге в пригород на отчаянной скорости, тарахтя движком. В разбитое окно задувала снег разошедшаяся вьюга, заставляя кутаться в пальто.
Деон сидел за рулем в одной рубахе, и, кроме фар, другого источника света не было, чтобы как следует разглядеть его рану. Десятки вопросов лезли в голову Сандры: кто хотел их убить, метал в них ножи? почему они сбежали, не вызвав полисменов? мог ли это быть полоумный сынок Глашера?..
И все они улетучились от пронизывающего ветра и осознания, что, отдав ей пальто, сам Деон остался без защиты под гуляющим по машине ледяным ветром. Говорить с ним из-за шума ветра в салоне было невозможно, а кричать Сандра точно не могла. Так что ограничилась другим знаком, что пришла в себя: несмело протянула пальцы к шее водителя и погладила ледяную кожу самыми кончиками.
Деон вздрогнул, на секунду оглянулся, а затем сразу вернул внимание на дорогу. Закусив губу, Сандра с ногами забралась на сиденье, пытаясь сберечь тепло, но только сильнее задрожала. К счастью, впереди уже показались ворота Стормхолла, подарив такое необходимое чувство безопасности.
«Лиззи» остановилась прямо перед крыльцом, и Деон тут же вскочил с места, чтобы запрыгнуть на подножку и заглянуть на пассажирское сиденье.
– Очнулась? – не скрывал он волнения
