Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
Истерически прыснула со смеху. Это становилось забавным.
– Уни-что-жи-ла, смотрите-ка на него, – пробормотала она перед очередным глотком, взболтнув остатки в бутылке. – Бедняжечка…
Подняв пресс-папье в виде лошади, графиня взяла ключ и с третьей попытки открыла ящик стола, где все еще лежал рабский контракт. Чертова бумажка – хомут на израненной сегодня шее и одновременно пропуск в мир показательных убийств.
В топку.
Уже не раздумывая, она вернулась к камину, а затем бросила пожелтевшую от времени бумагу в огонь, с блаженным облегчением наблюдая, как быстро пламя пожирало буквы на документе. Хватило минуты, чтобы превратить его в горстку сизого пепла.
– Катись в ад, Дьявол, – прошептала Сандра, сморгнув неожиданную влагу с глаз и спешно влив в себя остатки вина. – Там тебе самое место.
Гость
– Санни… солнышко…
Мягкий родной голос врывался в бестолковые, путаные сны: то снова прилетающие по лицу отца удары, только теперь вместо тех давно отправленных на виселицу грабителей – скалящийся довольством Дьявол. То картинка сменялась на затопленный солнцем летний луг, пикник на клетчатом пледе и вновь – источающие запах шалфея большие ладони, но невообразимо нежные, гладящие по волосам…
– Милая…
Сандра вздрогнула и проснулась – ее действительно поглаживали по голове, только это была рука, знакомая с рождения.
– Нэнни? – хрипло отозвалась графиня, с трудом открывая слипшиеся веки.
Лицо няни сфокусировалось перед ней не сразу – сначала в затылке будто прогремел пароходный гудок. Жалобно простонав, Сандра схватилась за виски и приподнялась: спина жутко затекла. Оказывается, ночью она уснула прямо за столом, уронив на него голову.
– Милая, ты в порядке? – озабоченно спросила Нэнни, с понимающим вздохом подав ей стакан воды. – Что вчера случилось? В жизни не видела тебя в таком состоянии.
Вчера… Так. Что там было вчера?
Сандра тихонько заскулила и зажмурилась, как только вспомнила вчерашние события. Вот она, будто исполняя все насмешливые предсказания зрителей, не выдерживает и останавливает поединок… Вот ее пытается оплевать толпа, не получившая крови. Вот ей выплескивает свою злость Деон, после чего целует – нет, наказывает, укусив за губу…
Сандра ахнула, дойдя до последней яркой картинки – сгоревшего без следа контракта, – и рывком выхватила у Нэнни стакан. Жадно осушив его в пару глотков, она утерла рот, в ужасе глядя на давно погасший камин.
Нет, нет, боже, как она могла это сделать?!
– Ты меня пугаешь, – откровенно призналась Нэн, вновь попытавшись пригладить ее спутанные волосы, раскинувшиеся по плечам.
– А… эм-м… Если коротко – я вчера совершила огромную ошибку.
– Ты про то, как остановила смертельную схватку совершенно неуместным приказом? – вдруг подняла седые брови Нэнни и усмехнулась, увидев растерянность в глазах подопечной. – Брось, об этом все слуги болтают с самого утра. Новость разлетелась быстрее штруделя на столе у пятилеток. Что тут скажешь: иного я на самом деле от тебя и не ждала. Скорее для меня было бы странно, если бы ты взяла такой грех на душу и позволила рабу убивать по твоей воле. Говард… Говард точно в гробу перевернулся бы.
Няня печально улыбнулась, явно вспоминая мирный характер покойного графа, к которому всегда питала бесконечную благодарность и привязанность. Сандра нервно сглотнула и потерла заспанные веки, стараясь привести мысли в порядок. Что все будут обсуждать ее абсурдный приказ, ясно и так. А вот про то, что случилось ночью в кабинете, пока не знал никто.
Хорошо. Вдох, выдох. Фу, как же нестерпимо ноет затылок! Уже намереваясь дать распоряжение о наведении порядка в своей комнате, Сандра наткнулась взглядом на пачку конвертов в руке Нэн.
– А это что? Столько почты? – сипло прозвучал ее голос, и она с тоской заглянула в опустевший стакан.
– В основном пригласительные, несколько писем от читательниц газеты. Отец Бернард снова зовет тебя на исповедь, – с готовностью пролистала Нэн конверты и остановилась на необычно ярком, алого цвета. – О, надо же! От мэра Уинслоу.
Заинтересованно приподнявшись на стуле, Сандра протянула руку и развернула послание: письма от читательниц подождут, а церковники тем более. На стол выпали сразу две красиво оформленные праздничными завитками карточки. Пришлось порядком поднапрячься, чтобы прочесть их без очков, но она прищурила глаза, и ей это удалось:
– «Пригласительный на рождественский бал у леди Уинслоу…» Ожидаемо. – Графиня без особого воодушевления отодвинула первую карточку: бал от мэра – ежегодное традиционное событие, и пропускать его не рекомендовалось никому, кто хотел поддерживать хорошие отношения с чиновниками. – А это что… скачки?!
Сандра несколько раз моргнула, но карточка действительно оповещала о грядущих бегах «в честь Рождества» и приглашение для Искорки принять участие.
– Совсем старый дурень сходит с ума, – фыркнула Нэн, разделяя недоумение графини. – Так сильно хочет пофорсить новым жеребцом, что готов гонять лошадей в морозы. Но отказать будет очень неуважительно…
– Если там будет Торнадо, у Искорки практически нет шансов, – хмуро заметила Сандра, не имея ни малейшего желания выставлять любимицу с такой низкой надеждой на успех, да еще и не в сезон. – И у меня все жокеи распущены на зиму! Где я сейчас должна искать наездника? Рождественские скачки, надо же такое выдумать!.. Еще бы устроил летний конкурс снежных фигур.
– Когда мужчине надо показать всем, кто тут теперь главный, его не остановит рационализм. – Нэн успокаивающе похлопала Сандру по плечу и чуть заметно поморщилась. – Эм, милая, а тебе не помешало бы переодеться. В твоей комнате уже наводят порядок, не беспокойся. И не пей больше, Христа ради, тебе не к лицу и не по статусу.
Мягкий выговор няни смутил: сколько бы лет ни было, но так позориться перед той, кто с рождения менял ей пеленки, было стыдно.
– Спасибо, Нэнни. Я… конечно, больше не допущу ничего подобного. Вчера просто немного… была не в себе. – Вдохнув поглубже, Сандра все-таки решилась на осторожный вопрос: – А ты не видела Деона?
– Нет. Даже печь пришлось снова растапливать Шайле, – недовольно пробухтела Нэн. – Что, он теперь у нас на особых правах? Можно не работать, раз умеет бить морды?
– Нет, что ты! Просто отправь его ко мне, как только попадется на глаза.
Лопатки свело от напряжения: конечно, она обязана сообщить ему о случившемся как можно скорее. Пусть большей глупости ей еще не доводилось совершать, факт остается фактом: рабский контракт сожжен, значит, Деон более не раб, а свободный человек. И волен уйти на все четыре стороны.
Что он покинет Стормхолл с превеликим удовольствием, избавившись от ее общества навсегда, Сандра не сомневалась. А вот захочет
