Дурнушка для герцога - Татьяна Дин
- У вас есть хоть какие-то ощущения?
Проклятье! Он должен немедленно ей ответить, а то ее вопросы только сильнее будоражили его воображение.
- Почти ничего, - хриплым голосом отозвался он и попытался сосредоточиться на реальности, а не на фантазиях.
- Понятно. Если чувствительность усилится, скажите мне.
- Обязательно.
Какое-то время Эд, действительно, почти ничего не чувствовал, но когда ее руки поднялись выше колена, ощутил давление. Он отчетливо понял, как подушечки пальцев вдавливаются в мышцы. И чем выше она продвигалась, тем яснее были эти ощущения.
Он приподнялся и воскликнул:
- Вот! Здесь! Здесь я чувствую ваши руки!
- Вы чувствуете?! - вслед за ним с волнением воскликнула Клэр. - Правда?! А что именно вы чувствуете?!
- Давление. Я понимал, где именно вы нажимали.
- А сейчас?
Эд замер.
- Не знаю как точно описать свои ощущения, но я чувствую что-то похожее на мурашки.
- А здесь?
- Здесь нет никаких ощущений.
- А здесь?
Неожиданно его глаза расширились до двух идеально круглых блюдца.
Ноготки! Она провела ноготками по его ноге вплоть до ягодиц! Тело мгновенно отреагировало на ее прикосновение совсем не тем местом.
Когда Эд все ощутил и понял, то судорожно втянул в себя воздух.
- Это были ваши… пальцы. Вы провели ими до бедра.
- Правильно.
Клэр продолжила проводить эксперименты, а Эду потребовалось приложить титанические усилия, чтобы все выдержать. Он уже радовался, когда не чувствовал ее рук, и до боли сжимал челюсть, когда чувствовал.
К концу массажа на лбу выступила испарина, а сам он был вымотан до предела и еле дышал. Сердце не просто билось, оно бешено колотилось о ребра. Последний раз он так уставал, когда без остановки ехал из Лондона в дом Розмари. Путешествие заняло три дня. Одну лошадь он загнал, а вторая еле выдержала дорогу. Его же пятая точка потом болела несколько суток. Но сегодня он устал даже не сдвигаясь с места.
Сколько еще он выдержит подобный массаж?! Ему срочно нужна женщина!
Дом полон девушек, а он мучился от воздержания!
Пригласить к себе для утех одну из приглашенных девиц он не мог, тогда ему придется жениться на соблазненной деве. А вот сбросить напряжение с какой-нибудь хорошенькой служанкой было в самый раз.
Первой на очереди в свою постель он конечно же видел Клэр Флетчер, но она ни за что не согласится лечь с ним. Во-первых, он был не Росси, а во-вторых, она не походила на легкомысленную особу. Его сиделка была слишком гордой и независимой и знала себе цену. Да он и сам не хотел разочаровываться в ней. Если бы она так просто отдалась ему, он бы перестал ее уважать.
Клэр покинула его покои даже не догадываясь, в каком состоянии оставила Эда. Он послал Росси отправить к нему какую-нибудь смазливую и на все готовую служанку, но стоило той появиться, как все его желание напрочь испарилось.
Устроившись полулежа на кровати, Эд еще какое-то время позволял девице соблазнять его, но ее руки не возбуждали его. Губы тоже не приносили никакого удовольствия. Еще немного помучив ее и себя, он окончательно сдался и приказал ей оставить его.
Вместо удовлетворения он испытал злость. Возбуждение переродилось в раздражение. Кто в этом был виноват больше - он или Клэр, Эд не знал, но почему-то хотел, чтобы она мучилась так же как он. Чтобы страдала так же как он, но не из-за Росси, а из-за него.
Глава 19
Клэр смотрела на мерцающий огонь в лампе и следила за языком пламени. Она прикусила кончик карандаша и долго не убирала изо рта. Иногда ее взгляд опускался и останавливался на рисунке.
На белом листе был изображен Орландо. Тщательнее обычного она выводила каждую особенность его внешности и каждую деталь его одежды. Из недр памяти Клэр доставала его образ, но перед мысленным взором стояла другая картина. Картина, где она сидела на коленях герцога, прижималась к нему и обнимала его за шею. Их губы были соединены в долгом поцелуе. Но, как и сегодня днем, она не позволила себе быть откровенной даже с собой. Она запретила себе думать о поцелуе и изображать его.
Эдриан был для нее загадкой. Противоречивой личностью. И не внушал ей доверия.
Он не флиртовал с ней, не заигрывал. В его поведении не было ничего похожего на любовный интерес. Он сам сказал, что поцеловал ее только по тому, что был в гневе. Он всего лишь хотел наказать ее. А свой поступок назвал странным и нелепым. Такой же он считал и ее.
Клэр не должна позволить какой-то случайности лишить ее душевного покоя. Влюбиться в герцога было бы еще большей ошибкой, чем считать, что Орландо когда-нибудь обратит на нее внимание.
Желание любить и быть любимой делало ее слабой и глупой. Ей нужно забыть о любви. Ей нужно думать о хлебе насущном, а не витать в облаках.
Это в своём времени она могла позволить себе любую вольность, даже переспать с первым встречным. Нет, так она, конечно, не собиралась поступить, но никто бы ее за это не осудил. Она бы ничего не потеряла. Но тут все было слишком серьезно. Слишком строго. Слишком сложно.
Клэр пора в самом прямом смысле становиться старой девой и вести себя соответственно. Лучше быть просто старой девой, чем неудовлетворенной старой девой. Эдриан уже понял, как она относилась к Орландо и высмеял ее за это. Но когда это заметят другие, она станет всеобщим посмешищем. А кто-то, как например миссис Дулитл, начнет ее жалеть. А это было еще унизительнее. Нет ничего более жалкого, чем некрасивая и немолодая охотница за мужчинами.
Фу!
Клэр брезгливо передернула плечами. Не хотела она быть такой. Ее путь - гордость и независимость. Некрасивая? Да! Немолодая? Да! Бедная? Да! Но с чувством собственного достоинства! И равнодушная ко всем мужчинам!
Клэр привстала, наклонилась и решительно задула лампу, погружая комнату в темноту и скрывая рисунок во мраке. Пора ей заканчивать с портретами. Нужно переходить на пейзажи и натюрморты. В них меньше опасности и больше спокойствия.
Леди Босуорт, как массовик-затейник, из кожи вон лезла, стараясь придумывать все новые и новые развлечения, где ее сын будет вынужден проводить время с девушками.
Утром Клэр сообщили, что сегодня вновь устроена вылазка на улицу. Во дворе были расставлены шатры, стулья и несколько столов
