Эгоистичная принцесса - Ада Нэрис
Глава 8
Очередное заседание Тайного совета Эврин, обычно погружённое в вялотекущие споры о налогах и жалобах провинций, на этот раз было окутано иной, более тяжёлой и зловещей атмосферой. Воздух в зале, наполненный запахом старого дерева, воска и пыли, казалось, сгустился от предчувствия. На этот раз за длинным столом, кроме привычных советников и короля, присутствовал кронпринц Рэйдо Хатори. Он сидел напротив короля Эдварда, его безупречная, холодная фигура была подобна изваянию из серебра и голубого льда, резко контрастируя с тёплыми тонами гобеленов и потёртой позолоты зала.
Он не стал тратить время на светские любезности. Когда король дал ему слово, Рэйдо поднялся. Его движение было неспешным и полным неотразимой внутренней силы, заставившей смолкнуть даже самый тихий шёпот. Он не смотрел на совещающихся; его пронзительный, светлый взгляд был прикован к королю, но каждое его слово было обращено ко всем собравшимся.
— Ваше величество, милорды, — начал он, и его голос, низкий и ровный, заполнил пространство зала, как заполняет собою всё пространство зимний ветер. — Я прибыл сюда сегодня не для обсуждения торговых договоров или свадебных процессий. Я прибыл, чтобы поделиться информацией об угрозе, которая нависла над нашими землями. Угрозе, которую моя империя уже ощутила на себе всей тяжестью. Речь идёт о Культе Тьмы.
В зале прокатился сдержанный, тревожный гул. Многие слышали разрозненные слухи, отрывочные новости о странных исчезновениях и осквернённых алтарях на окраинах, но чтобы это звучало как официальное заявление от наследника Хатори…
Рэйдо сделал едва заметный жест рукой. Его помощник, суровый мужчина в стальном сером мундире, положил на стол перед королём тяжёлый кожаный портфель. Из него были извлечены не свитки, а строгие, лаконичные отчёты, карты и даже несколько странных, тёмных артефактов, завернутых в свинцовую ткань, от которых веяло леденящим душу беспокойством.
— Вот доказательства, — продолжил Рэйдо, и его слова падали, как отточенные ледяные сосульки. — Карты с отмеченными местами нападений и ритуальных убийств вдоль нашей общей границы. Отчёты свидетелей, которые чудом остались в живых. Описания методик: культ целенаправленно охотится на людей, одарённых магией. Их похищают. Используют в своих тёмных обрядах, вытягивая силу до последней капли, оставляя лишь пустые, искажённые оболочки. Они совершают жертвоприношения, пытаясь разорвать печати древних, о которых, я уверен, ваши архивы хранят лишь отрывочные сведения.
Он обводил взглядом стол, и каждый, на ком останавливался этот ледяной взор, невольно съёживался.
— Их цель — не богатство и не власть в привычном нам понимании. Их цель — разрушение. Разрушение существующего порядка, законов, самой структуры мира, который зиждется на балансе стихий и светлой магии. Они поклоняются не божеству, а самой идеи пустоты, хаоса и окончательной тьмы. И они растут в силе с каждым днём.
Затем он сделал паузу, дав своим словам проникнуть в сознание слушателей, и перешёл к главному.
— Империя Хатори ведёт против них войну. Войну тяжёлую и кровопролитную. Наши войска сдерживают их натиск на севере, наши маги противостоят их тёмным ритуалам. Но мы несём основные потери. Основную тяжесть этой борьбы. — Его голос не дрогнул, но в нём прозвучала стальная, не скрываемая более правда. — Нам критически не хватает ресурсов. Особенно — ресурсов специфических. Силы. Той самой, неповторимой силы, которой обладает королевство Эврин.
Теперь он уже смотрел прямо на короля, и его слова обрели вес официального предложения.
— Ваше величество. Я предлагаю нашим державам заключить формальный военно-магический союз. Объединить наши армии для защиты границ. Объединить знания наших магов и учёных для изучения этой угрозы и поиска её уязвимых мест. Особенно мы нуждаемся в силе магии вашей земли — магии жизни, роста, света, той самой, что воплощена в эвринских розах и в вашей принцессе. Эта сила является для культа, питающегося тьмой и смертью, самым ненавистным и самым действенным оружием. Без неё наша борьба будет в лучшем случае — патовой ситуацией, в худшем — медленным отступлением перед лицом растущей тьмы.
Он закончил. Его слова повисли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. На столе перед всеми лежали безмолвные улики чудовищных преступлений, а в воздухе — конкретное, невероятно рискованное и невероятно весомое предложение. Он не просил милостыни. Он предлагал союз, в котором Эврин из пассивного наблюдателя превращалось в ключевого игрока, несущего свою, особую ношу. И цена этой ноши, как понимал каждый в зале, могла быть очень высокой. Но и цена бездействия, судя по представленным доказательствам, могла оказаться неизмеримо страшнее.
Как только последнее эхо слов Рэйдо растворилось в высоких сводах зала, тишина взорвалась хаотичным, тревожным гулом. Советники, до этого момента сидевшие как заворожённые, вдруг ожили, и на их лицах отразилась целая буря эмоций: страх, недоверие, расчёт и открытая паника. Король Эдвард, устало положив ладонь на лежащие перед ним документы, казался внезапно постаревшим; бремя принятия решения легло на его плечи тяжёлым, холодным плащом.
Первым заговорил лорд-канцлер, седой и осторожный, его голос дрожал от сомнения:
— Ваше величество, это… это весьма серьёзное обвинение. И столь же серьёзное предложение. Но позвольте усомниться… наши источники не сообщали о столь масштабной угрозе. Может, это… преувеличение? Война на два фронта — с культом и с теми, кто воспользуется нашей отвлечённостью — погубит экономику!
Ему тут же возразил военный министр, бывший генерал с шрамом на щеке:
— Преувеличение? Вы смотрели на карты? Эти нападения систематичны! И если культ действительно охотится на магов… — Он бросил быстрый, почти испуганный взгляд в сторону молчавшей Скарлетт. — Наша первая обязанность — защита подданных! Сидеть сложа руки, когда на границах режут людей, — позор для короны!
— Защита? — язвительно встрял главный
