Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
Сандра открыла рот от возмущения, краска залила лицо до самой шеи. А паршивец уже спешно выскочил за дверь, не оставив возможности парировать удар.
Опытный боец никогда не дает шанса отыграться. Но всегда есть надежда на новый раунд.
Круассаны
Если среди мужчин высшего света Сандра могла найти только снисхождение и жалость к своему непростому положению, то среди женщин Леди А пользовалась большой популярностью. Псевдоним посоветовал взять редактор «Нью Ворлд» во время первой публикации ее статьи два года назад – подразумевалось, что истинное имя автора останется тайной. На деле же количество ушей, до которых долетел этот секрет через работников той же газеты и просто зевак с улицы, видевших графиню у дверей редакции, уже невозможно было сосчитать. И псевдоним стал смешной формальностью.
Но Сандре нравилось это внимание общественности к своей персоне и революционным идеям, которые она пыталась двигать в массы. Графиня пребывала в твердой уверенности, что именно огласка проблем – первый шаг на пути к их решению. И потому исправно отвечала на все письма читательниц и приглашения на ужины, неустанно гоняя кучера по поместьям аристократок.
Но файф-о-клок[3] по четвергам оставался неизменной традицией только для лучшей подруги Полли. С ней и ее мужем Джоном Трентоном Сандра была знакома с раннего детства, когда тех привозили в Стормхолл покататься на лошадях. И как бы плотно ни был забит график, на эту чашечку чая время находилось всегда. Даже легкая простуда, явно подхваченная после выбегания нагишом на холодное крыльцо, не стала помехой для сегодняшнего визита.
В гостиной скромного особняка Трентонов был, как всегда, щедро накрыт стол – трехэтажная ваза с воздушными шоколадными пирожными, свежайшие круассаны и эклеры с крем-брюле. Попробовав по кусочку от каждого лакомства, Сандра уже чувствовала, как стала теснее в области талии клетчатая юбка с высокой посадкой. Но Полли только начала перекус, уничтожая одно угощение за другим.
– …Вот и не знаешь, кому верить, Санни, – успевала она вздохнуть между переменами блюд. – Мне так советовали этого врача, мы с Джоном два дня провели в дороге до Уэльса и обратно! А все, что я получила, – рекомендацию сбросить пару фунтов!
– Хамство, – кивнула Сандра, с готовностью поддерживая подругу. – Даже Нэнни всегда говорит, что широкие бедра олицетворяют женское здоровье. И что, если я когда-нибудь захочу стать матерью, мне придется сильно постараться.
Она печально вздохнула: в обществе ее субтильная фигура совсем не считалась привлекательной, скорее болезненно-утонченной. Другое дело Полли с ее округлыми плечами и пышным бюстом – эталон красоты и женственности. Но почему-то забеременеть у нее пока так и не получилось, хотя после свадьбы прошло уже больше года.
– Ох, милая, не расстраивайся, – участливо улыбнулась Полли и подвинула подруге этажерку с вкусностями. – Налегай на сладкое, и дело быстро пойдет на лад. Клянусь, лучшее, что я когда-либо приобрела, – эта француженка с золотыми руками. У нее дар Божий к пекарскому делу, не иначе.
– Как, кстати, вы нашли с ней общий язык? Ты ведь не первая ее хозяйка, – осторожно поинтересовалась Сандра, все-таки взяв один из воздушных эклеров с посыпкой из белых лепестков миндаля. Правда, из-за небольшого насморка аппетита не было совсем, да и вкус притупился.
– Именно потому, что я не первая, – проще некуда. Она в рабском статусе лет пятнадцать и прекрасно знает свое место и положение. Я даже предложила ей свободу, то есть перейти в наемники, но она категорически против – слишком высок риск остаться на улице без работы и средств к существованию. А как твои дела с тем жутким рабом? – оживилась Полли, хитро сощурив оливковые глаза. – Ух, как вспомню перекошенную рожу Делавера и его зазнобы, так душа поет!
Сандра замялась и принялась жевать эклер. Врать отчаянно не хотелось, но и признаваться, насколько плохо получалось управлять Деоном, не позволяла гордость. Какая из нее графиня, если не может приструнить даже того, чья жизнь в ее полной власти?
– Он… непростой тип, – нехотя выдавила она, проглотив показавшийся горьковатым крем. – Сдается, на арене ему давно отбили и мозги, и чувство самосохранения, потому что он вообще плевал на субординацию и ведет себя так, словно это меня ему всучили, а не наоборот.
Вместо ожидаемого соболезнования или хотя бы удивления Полли вдруг понимающе кивнула, качнув бронзовыми кудряшками.
– Ну, соблюдения приличий от него ждать не приходится. Не знаю, в курсе ли ты, но Джон стал интересоваться ареной… Там крутятся слишком большие деньги, чтобы пройти мимо. Так вот, этот твой Дьявол – местная легенда. – Понизив голос до заговорщицкого шепота, Полли чуть наклонилась вперед, буквально выстреливая новой информацией: – Говорят, старый барон выращивал его с пеленок именно для боев. Нанимал для него мастеров из Азии и Египта – иными словами, дотошно создавал настоящую машину. Так вот, к шестнадцати годам, к своему первому поединку, этот раб был уже настолько натаскан, что отправил соперника в нокаут в первом раунде. Ну а когда ему исполнилось восемнадцать и он получил доступ к смертельным боям… уф, вот там все и оценили, как правильно тренировать гладиатора.
Сандра жадно впитывала подробности, которые ни за что не узнала бы от самого Деона. Чай остыл, а эклер давно растаял в пальцах, но она с учащенным пульсом представляла жизнь своего внезапного подчиненного до дня аукциона. И наконец-то кое-что осознала:
– Так он был для Глашера раскормленной курочкой, несущей золотые яйца. Наверняка не один раз вернул ему все потраченные на его обучение средства. И барон не ставил его на рабскую позицию, наоборот, холил и лелеял своего бесценного чемпиона. Вот почему тот не умеет общаться с господином и ведет себя так, словно ему все можно.
– Что ты имеешь в виду? – подняла тонкие брови Полли и ахнула: – Боже мой, так вот откуда синяки на шее и запястьях! Санни, детка, это ведь совсем не шутки! Ну приструнила ты Делавера, да и черт бы с ним. А теперь пора подумать головой – зачем тебе сдался этот маньяк? Он, кроме драк, ничего не умеет. И видимо, жуткий хам, не чурающийся рукоприкладства. Избавься от этого мешка с дерьмом, пока не завоняло на весь Стормхолл.
– Да я и не против избавиться, но меня смущают затраченные триста тысяч. Нужно найти покупателя, и желательно подальше от Нью-Биллингтона, который
