Хроники Мертвого моря (ЛП) - Каррэн Тим

Но не сейчас, не сейчас, большая шишка. У тебя нет подходящего сыра, чтобы заставить крыс бегать по лабиринту.

Маркус любил говорить в полушутку: «Делай, что я говорю, когда я говорю. Делай это так, как я хочу, и без колебаний».

Такой он был человек. По «Санрайз мютуэл» ходила одна история: однажды, когда у Маркуса завис новый ноутбук, он выбросил его с третьего этажа и едва не размозжил голову прохожему.

Итан наблюдал за ним в свете фонаря. Да ведь он все равно что в клетке: заперт на самолете с Маркусом, внезапно лишившимся власти, Брайсом, которому сейчас некому сосать член, и Эйвой, которая может лишь мечтать о розовых замках в Малибу и медленно сходить с ума.

После той встречи с ползуном все было тихо. Казалось, даже водоросли не шевелились. В туманной тьме этот мир водных растений выглядел совершенно безобидным. Можно было сказать себе: «Ради бога, это же всего лишь водоросли» — и, возможно, даже поверить в это.

Маркус, воодушевленный отсутствием угрозы, начал расхаживать по крылу.

— Вы только посмотрите на это. Клятый плот плавает прямо там, в ожидании нас, а мы стоим на этом крыле и ковыряем в носу. Жалкое зрелище. Даже не жалкое, а просто нелепое.

Итан вздохнул.

— И что, по-твоему, мы должны сделать?

Маркус рассмеялся.

— Видишь? Именно поэтому ты никогда не будешь руководить чем-либо, кроме своего маленького члена, сынок. Ты не умеешь думать. Не можешь находить выход из ситуаций. Просто сидишь и, как девяносто процентов населения страны, принимаешь все как есть. Знаешь, что делают остальные десять процентов? Идут и получают. Хватают, овладевают. Если есть что взять, они идут и берут.

Конечно же, он адресовал слова Итану, но делал это громко и с фирменной наглой уверенностью, чтобы произвести впечатление и на остальных. Если бы в водорослях были слушатели, они обратили бы внимание.

Итан молчал и терпел, поскольку знал, что рано или поздно это закончится.

— Понимаешь, сынок, я знаю, чего хочу, и не боюсь говорить об этом людям. — Казалось, Маркус очень гордится собой. — Вот почему большинство людей в этой стране и в этом мире несчастны. Потому что они не получают то, чего хотят. А все потому, что они боятся просить об этом.

Итан почти чувствовал, как Брайс мысленно конспектирует за своим боссом. Больше всего в жизни Брайс хотел быть таким, как Маркус. Хотел денег, власти, престижа и всего сопутствующего: дома, машины, катера, женщины, должности, с которой не уволят. Итан тоже всегда этого хотел. Именно поэтому он лишал старушек пенсий, именно поэтому — с благословения Маркуса — нагло обворовывал невинных и безграмотных людей.

Но теперь, застряв здесь, он начал все переосмысливать. Подвергать свою личность повторному анализу. У него редко появлялось на это время, но здесь последнего хоть отбавляй. Достаточно, чтобы взглянуть на себя и испытать отвращение к тому, во что превратился.

— Так чего ты хочешь? — спросил Итан. — Чего ты хочешь в данный момент?

— Плот. Очень сильно хочу плот, — ответил Маркус. — На нем есть все, что нам нужно. От аварийных маячков до пищи, воды и портативной ОВЧ-радиостанции. Нам необходимо лишь добраться до него.

— Это безумие.

— Для парня вроде тебя, полагаю, да.

Теперь к ним присоединился Брайс. Занятия были в полном разгаре, и он ни за что не хотел пропускать приемы и хитрости профессии.

— Понимаешь, — сказал Маркус, — я хочу тот чертов плот и готов заплатить за него. Готов вознаградить того, кто сплавает за ним. Я готов не только сделать его богатым, но и научить, как стать еще богаче. Вот что я предлагаю.

— Все-таки ты сумасшедший.

Маркус лишь рассмеялся в ответ.

Итан был не очень удивлен. Маркус ждал, что один из них отреагирует на его предложение. Прыгнет в воду и поплывет за плотом. Если же никто из них не воспользуется его предложением, он очень расстроится. Не только на них, но и на себя. Он всегда был мастером сделок и сейчас заключал одну. Закинул приманку в воду, как опытный рыбак.

И Брайс, верный себе, потянулся за ней.

— Зуб даю, я смог бы доплыть туда меньше чем за минуту, — сказал он.

Маркус ухмыльнулся.

— Конечно, смог бы. Мы говорим о каких-то тридцати — сорока футах. Тридцати футах! Это же ерунда. Если бы не водоросли, ты легко управился бы меньше чем за минуту.

Итану не нравилось, к чему это все ведет.

Брайс раздумывал над предложением на полном серьезе. Итан чувствовал, как из него так и прет тот молодецкий оптимизм, то безрассудное рвение, погубившее в многочисленных войнах столько парней. Я могу это сделать. Я знаю, что могу это сделать, сержант. Нет, Брайс еще не согласился, но это скоро произойдет. Маркус отлично разбирался в психологии, и в тот момент он понимал, что нашел свою пешку.

— Не делай этого, — сказал Итан. — Брайс, правда. Не делай этого, лишком опасно.

— Если он хочет, это его дело,— заявила Эйва.

— Конечно, его, — вставил Маркус.

«Они все против тебя, — подумал Итан. — Они против тебя, против здравого смысла. Эйва и Маркус так отчаянно хотят выбраться из этой западни, что, не задумываясь, принесут водорослям жертву».

Вот что это было. Не просто попытка со стороны молодого дурака испытать судьбу или изобразить из себя героя, чтобы снискать расположение босса. Это было искупление. Брайс становился ритуальной жертвой.

Маркус обнял его.

— Послушай меня, малец. В прошлом году ты, наверное, и ста штук не заработал, но в этом можешь легко получить семьсот пятьдесят на руки. Мы говорим сейчас о семисот пятидесяти тысячах долларов. В следующем году я удвою тебе эту сумму. Ты будешь богатым человеком. Будешь покупать и продавать безвольных марионеток вроде Итана. Будешь ездить на гребаной «феррари» и встречаться с фотомоделями. — Затем он хихикнул как школьник. — В качестве дополнительного стимула я прикажу Эйве отсосать тебе. Она в этом деле мастер. Черт, да я отдам тебе ее на уикенд, когда вернемся. Как тебе такое?

Итан искренне надеялся на проявление несогласия или обиды со стороны Эйвы... но этого не произошло. И в тот момент он понял, что она вовсе не против. Она была натренирована, как собака. Если будет раздражать, дашь ей пинка. Если не заткнется, влепишь пощечину. Скажешь ей пососать что-нибудь, и она будет сосать не только с гордостью, но и с энтузиазмом, как степфордская жена.

Господи.

— Я сделаю это, — сказал Брайс.

— Смотри, Итан. Смотри как следует. Внимательно смотри, — произнес Маркус, держа Брайса за плечи, будто собственного сына. — Вот как выглядит настоящий мужчина. Кем ты никогда не станешь.

Итан проигнорировал его.

— Брайс, мужик, ты не должен этого делать. Тебе нечего доказывать. Брайс пожал плечами.

— Я хочу это сделать. Я должен это сделать.

Маркус рассмеялся.

Иди надень юбочку, Итан. Это все, на что ты сгодишься. Брайс — настоящий мужчина. Всем мужчинам мужчина. Хорошенько посмотри и запомни.

«Хорошо, я посмотрю, — подумал Итан. — Внимательно посмотрю, потому что вижу его в последний раз...»

8

ПОКА БРАЙС ГОТОВИЛСЯ выполнить свой эпический заплыв, Маркус смотрел на него со смесью восхищения и предвкушения. Суть в том, что он был напуган. Боже, он постоянно был напуган. Страх настолько глубоко въелся в его лицо, что казалось, был высечен резцом. Можно было подумать, что он сам собирается плыть.

Брайс тоже выглядел напуганным, но его испуг отчасти компенсировался верой в свои силы и в то, что его молодое тело доберется до плота быстрее, чем твари из водорослей успеют добраться до него.

— Поспеши, малец,— сказал Маркус.— Не прыгай... погружайся в воду осторожно. Незачем объявлять, что ты в воде. А затем быстро плыви. Плот опоясывает ремень, так что хватайся за него и залезай.

— Ладно, — ответил Брайс.

— Сегодня тот день, когда ты становишься настоящим человеком, — сказал ему Маркус, разливая густым слоем елей.— Твое будущее предопределено. И все, что необходимо, — это смелость. То, чего никогда не было у Итана.