Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова

Я высыпала им на стол половину коробки соли. Все стало плавиться и исчезать. Потекли стены, стол, пианино, стулья и даже окно, как свечной воск. Под моими ногами задрожал пол, и меня куда-то понесло, как на эскалаторной ленте. Менялись двери, коридоры, комнаты, пол и потолок, мне кажется, что меня пару раз выносило куда-то за пределы дома, в бескрайние степи.

Тут лента остановилась, и мы с Шелби очутились в небольшом каменном тронном зале.

— Как же его протопить? — тут же мелькнула у меня мысль, — Это сколько дров надо на такое помещение. Надо сюда радиаторы подвести от газового котла. Но за отопление не рассчитаешься теперь.

В огромном кресле сидело нечто маленькое, рыженькое с бородой в зеленом чепце и болтало ногой в полосатом гольфе или чулке.

— Ну вот мы с тобой, Агнета, и свиделись, — заскрипел противным голосом коротышка, — Как тебе наш мир? Правда, чудесный?

— Неправда, — я упрямо мотнула головой, — Прошлую обитательницу вашего мира вы сожрали, не подавились, еще сколько болтались в ее теле.

— Бывает, издержки профессии, но ей так нравилось все это.

— Быть мертвой? — с усмешкой спросила я.

— Не передергивай. Теперь давай обсудим наше сотрудничество, — он достал откуда-то какой-то пожелтевший свиток.

— Не будет у нас с вами никакого сотрудничества, — сердито ответила я.

— Почему же? Разве тебе не нравится гадать и зарабатывать на этом деньги? Мы найдем тебе богатых клиентов, и ты будешь зарабатывать в два, а то и в три раза больше, чем сейчас. Поверь, мир Авось огромный, в наши сети попадает много людей, — коротышка хитро на меня посмотрел.

— Ага, как мухи в сироп.

— Не хочешь по-хорошему, тогда поступим по-плохому, — сказал он. — Ты навечно останешься в нашем мире и сойдешь с ума.

Коротышка принялся выводить какие-то пассы руками.

— Радость галлюциногенная, не могу я этого сделать, у меня есть обязательства перед третьими лицами, и я обязана ее выполнять. Так что освободите тронный зал и пройдите вон за пределы моего дома.

— Ишь ты какая умная, — прищурился он.

— К тому же, если я не буду колдовать, гадать и совершать разные ритуалы, тогда вы загнетесь.

Шелби в это время шатался по залу и рассматривал какие-то фрески. Он ковырял большим когтем зубы и выплевывал кусочки застрявших карт.

— Скажи ему, чтобы он не плевался, — взвизгнул коротышка. — Я не перевариваю, когда в моем мире пакостят.

— Сам ему скажи. Кстати, у меня есть для вас удивительный подарок. Я думаю, вы его оцените.

— Какой? — он от любопытства начал елозить на троне.

Подошла к его величественному креслу, открыла коробку и стала сыпать на его голову соль.

— Вот балда, — существо стало отплевываться. — Меня этим не возьмешь.

Соль все сыпалась и сыпалась из коробки, не было ей конца и края, словно емкость у меня была бездонной. Хотя, может, так оно и было, ведь мне ее дал Коловерша. К тому же в мире Авось могло быть все, что угодно.

Существо вдруг превратилось в жуткую химеру и попыталось на меня наброситься. Но у нее ничего не получилось, Шелби перехватил чудовище. Где-то вдалеке послышался страшный рык. Стены тронного зала стали обугливаться, как будто были сделаны из толстого картона. В комнату ворвался огромный адский пес.

— Ну и где третий? Опять что-то там у себя под хвостом вылизывает? — поинтересовался Шелби, отрывая Химере одну из голов.

— Сам такой, — откуда-то сверху свалилась огромная полосатая рыжая кошка.

В течение нескольких минут моя замечательная компания боролась, крушила, рвала и уничтожала сюрреалистичный мир Авось. Я от них не отставала — все посыпала толстым слоем соли. Авось сопротивлялся и не хотел уходить, но мы все же победили.

Очнулась я в своем доме, посреди большой комнаты. Все предметы и мебель в ней были засыпаны толстым слоем соли. Из коробки на пол тонкой струйкой сыпалась соль, образуя небольшой холм прямо на моем фамильном ковре.

— Н-да, как я буду тут убираться? — задумчиво спросила я.

— Молча, — хохотнул Шелби и исчез.

Как только моя защита услышала про уборку, так сразу испарилась. Вот они всегда так. Ну и ладно, хоть избавились от этого кошмарного мира Авось. Или нет? Надо завтра Матрене заказать диагностику, сама я пока к картам прикасаться не буду, а то все испорчу.

Хорошо, что мы тогда встретились

Выбралась из дома, как пьяная, покачиваясь и держась за стену. Тут же ко мне подскочили Матрена с бабой Лидой.

— Ну что? — спросила бабка Матрена.

— Мы их победили, кажется, — сказала я.

— Быстро ты управилась, — ответила она.

— Судя по ее лицу, там время шло совсем по-другому, — хмыкнула шаманка, — Я когда в мир духов ухожу, там тоже все движется по своему усмотрению. Идем, Агнета, чайку попьем. Мы, правда, тебе в беседке немного надымили, но мы же не ожидали, что ты через пятнадцать минут выскочишь.

Подхватили меня под руки и поволокли в беседку. Тут же передо мной появилась большая кружка с ароматным травяным настоем и большой кусок пирога — Коловерша постарался. Бабаньки меня все выспрашивали, чего там было, а я двух слов связать не могла, язык заплетался. В итоге через десять минут меня резко вырубило.

Проснулась рано утром от тихих разговоров, кто-то за занавеской шептался. Не пойму, где нахожусь — клетушка какая-то с койкой да с тумбочкой. Двери нет, а от комнаты или коридора помещение отделяет занавеска. Вот за ней кто-то стоял и шушукался. В окно глянула — знакомый сад.

— Вы чего там балаболите под дверью? — поинтересовалась я.

Занавеска тут же распахнулась, и на пороге появились бабульки, и Лизка из-за их спины выглядывала.

— Проснулась? — радостно спросили они.

— С вами тут долго не поспишь, — проворчала я.

— Да, ты вчера прямо на столе уснула, кулема, — сказала Матрена.

— А как я тут оказалась? — поинтересовалась я.

— Так мы тебя привезли. Не оставлять же тебя там.

Глянула на себя, а на мне льняная расшитая рубаха.

— Ох, какая красота, — восхитилась я.

— Это Лизка вышивала, — сказала баба Лида, — Ты же вчера ни помыться, ни умыться не успела, не почистить всё с тебя. Вот и достали заветную рубашку из чемодана. Она и охраняет, и очищает, и лечит, и восстанавливает.

— Прямо скатерть-самобранка какая-то, — усмехнулась я.

— Считай, что да. Лизка её три месяца вышивала, говорит, на подарок. Только сама не знала кому. Взяла с собой, сказала, рубашка сама найдет себе хозяйку.

— Ой, Лизонька, благодарность тебе от меня огромная. Ты же моя хорошая, — я протянула руки к девушке.

Она смущенно улыбнулась, но подходить