Осатаневшие - Джефф Стрэнд
– Нет конечно. – Я говорил чистую правду. Мне очень понравилась ее компания.
– Спасибо. Увидимся завтра.
Она вышла из машины и закрыла дверцу. Когда Рэйчел ушла, я понял, что должен был выйти и открыть ей дверь. Или это слишком походило бы на свидание? Это будет уже лишнее. Между нами просто дружба.
Я наблюдал, как она идет мимо отцовского дома к своему сараю. Понимал, что его нельзя больше называть так даже в мыслях. Рэйчел обернулась и помахала мне.
Вернувшись в домик, я позвонил Чаку. Он ответил не сразу.
– Какие дела? – спросил я.
– Хорошие новости, – сообщил он. – Они не собираются подавать на тебя в суд. И с тебя новая красивая форма для их футбольной команды.
– Какой я щедрый. Можно на футболках будут логотипы производителей бензопил?
– Ха, – сказал Чак, но на самом деле ему было не смешно. – Не понимаю, как ты можешь ежедневно выпускать комиксы и при этом оставаться остроумным. Как твой гнев?
– Все прошло.
– Хорошо. Тогда можешь вернуться домой.
Я не ожидал, что меня так скоро вызовут обратно.
– Мне тут правда нравится, – сказал я ему. – Думаю, если ты не против, я побуду тут еще пару деньков.
– Почему? – Я почти слышал, как Чак нахмурился. – Что, черт возьми, там происходит?
– Ничего. Просто наслаждаюсь тишиной и покоем. Завожу новых друзей.
– И приводишь в мой дом женщин?
– Нет.
– Занимаешься сексом в моей постели?
– Нет.
– Клянешься?
– Я встретил девушку, но совсем не в том смысле.
– Я же просил тебя ничего не делать в моей постели. Это была единственная просьба. Чувствуй себя как дома, бери все, что есть в шкафчиках, пользуйся рыболовными снастями, сколько хочешь, но не пачкай мою постель.
– Я ничего не делал в твоей постели, – заверил я его.
– Чтобы так и было.
– Это чистая дружба. Ни намека на романтику. Вообще, это было бы странно, у нее все лицо – один сплошной ожог.
– Болячка? Ты трахаешься с Болячкой?
– Я ни с кем не трахаюсь! Господи, Чак, говори так почаще, и я суну член прямо в твою наволочку. Что ты знаешь о Болячке?
– Слышал, что отец держит ее взаперти в подвале. Черт возьми, во что ты ввязываешься?
– Если ты думал, что девушка и правда заперта в подвале, почему не вызвал копов?
– Потому что не поверил в это.
– Что ж, хорошо. И не верь. Она очень милая, и мы с ней друзья.
– Ты продлеваешь отпуск – отпуск, в который я тебя отправил силой, – ради подруги?
– Да.
Чак вздохнул. Я почти увидел, как он массирует виски.
– У меня нет проблем с Болячкой. Я уже говорил? Никаких проблем. Ноль.
– Поговорим позже, Чак, – сказал я и повесил трубку.
Ну ничего же странного, да? Мы просто два друга, которым нравится проводить время вместе. Смутить могла разве что разница в возрасте, но Рэйчел было двадцать три – это не то же самое, что восемнадцатилетняя школьница.
Правда ли, что ее внешность совсем меня не волновала? Нет, если быть полностью честным, еще как волновала. Еще как. Но я уже давно прошел стадию, когда вздрагивают от ужаса. И мне определенно было плевать, что там подумают всякие Луи и Эрики. Рэйчел мне нравилась, чего я не мог сказать ни о ком из прочих местных. Почему бы не проводить как можно больше времени с человеком, который нравится?
* * *
Я предложил прокатиться на машине. Рэйчел согласилась при условии, что: а) когда приедем, между нами ничего не будет, и б) она не снимет маску. Я сказал, что эта поездка абсолютно ни к чему не обязывает. Просто покатаемся час-два и посмотрим, куда нас занесет.
Я опустил стекла и включил музыку погромче, жалея, что у меня не кабриолет. Когда мы мчались по шоссе (почти не превышая скорость), я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы Рэйчел сняла свою голубую маску и насладилась дуновением ветра в лицо. Он трепал ей волосы, но сквозь пластик ощущения совсем не те.
Дул сильный ветер, играла громкая музыка, а на Рэйчел была маска. Расслышать ее слова было нелегко, и мы почти не разговаривали. Мне было все равно. Мы каким-то образом уже достигли уровня, когда можно просто молча ехать. Это было здорово.
Мы пытались подпевать, но Рэйчел не знала слов многих песен. Тогда она спросила, есть ли у меня кассеты таких-то и таких-то исполнителей (я был озадачен, услышав их имена). В конце концов она сама просмотрела мою огромную фонотеку, частенько хихикая.
Над дорогой было натянуто полотнище, зазывающее свернуть и купить вкусных свежих персиков из Джорджии. Идея показалось мне шикарной. Рэйчел согласилась – при условии, что может подождать в машине.
Я свернул на следующем повороте, и да, там был магазин. Я припарковал свой не-кабриолет и заглушил двигатель.
– Уверена, что не хочешь зайти?
– Уверена.
Стало ли мне легче? Я надеялся, что она скажет «нет». Подумал, что это на каком-то, возможно, даже осознанном уровне. Скорее из-за маски, чем из-за настоящего лица. Если вы подойдете к прилавку с фруктами в компании изуродованной девушки и люди начнут пялиться, у вас будет право возмутиться их бестактностью. Если же вы зайдете в компании девушки в жуткой пластиковой маске… что ж, их не в чем винить. Я бы и сам пялился.
– Хочешь чего-нибудь конкретного? Я не знаю, что у них тут есть.
– Сыр-косичку.
– Еще что-нибудь?
– Если у них есть сыр с кусочками перца хабанеро, я бы не отказалась.
– Ух ты. Я и не знал, что ты такая неукротимая.
– Ты многого не знаешь.
– Хочешь говяжьи палочки? – спросил я. – В таких местах обычно продают говяжьи палочки.
– Это намек?
– О да. Когда я спрашиваю дам, не хотят ли они, чтобы я купил им во фруктовом магазине говяжью палочку, они на меня тут же набрасываются.
– Разумеется.
– Совет по соблазнению № 271.
– Принято к сведению.
– А серьезно, хочешь говяжьи палочки, если будут?
– Нет, спасибо.
Говяжьи палочки в магазине действительно нашлись, а вот сыр, к сожалению, нет. Рэйчел ела персик, сдвинув маску, но снимать ее не стала.
Персики были превосходные, хоть сейчас и не сезон, так что мы решили назначить магазин достойной целью путешествия и отправились обратно.
* * *
Теперь надо было поднять важный вопрос. Я весь день этого избегал, но не мог не спросить. Возможно, нам обоим будет неловко, но я чувствовал, что мы должны это обсудить, прежде чем заходить дальше.
– Ты
