Хроники Мертвого моря (ЛП) - Каррэн Тим
— Да, я самонадеянный и, возможно, болван, — сказал Джил, — но вы уже в опасности. Вы сами подвергли себя опасности. Только вы слишком глупы, чтобы это осознать.
28
ОЩУЩЕНИЕ НЕРЕАЛЬНОСТИ ПРОИСХОДЯЩЕГО лишь усиливалось. Сперва Рип провел Джила по коридору, чтобы показать ему каюту, которую заняли они с Уэббом. Неудивительно, что там нашлась третья койка с одеялами и подушками. В каюте было чисто. На самом деле, безупречно чисто. Даже не было того сырого запаха старости, который присутствовал в остальной части корабля. Помещение освещалось керосиновыми лампами, в которых, как Джил был вполне уверен, никогда не кончалось топливо.
— Мило, очень мило, — сказал он, присаживаясь на койку. — Будто меня здесь ждали.
Рип повесил голову.
— Капитан, пожалуйста, не делай этого. Ты лишь все усложнишь для нас.
— В каком смысле?
— В прямом.
Джил ничего не ответил. Это было бесполезно. Все они подчинились своему богу чистых простыней, света, еды и безопасности. Он поймал их в свои сети, и теперь они стали его счастливыми маленькими питомцами. Они раболепствовали перед ним. И им не нужно было, чтобы Джил мутил воду.
— Это лучше, чем голодать, лучше, чем постоянно бояться смерти. Это не так...
— Рип, сгинь с моих глаз,— сказал Джил.
— Капитан, пожалуйста. Ты должен понимать. Ты должен понимать, с чем связываешься.
— Просто уйди.
Когда Рип выскользнул из каюты, Джил остался сидеть на койке, глядя на мерцающее пламя лампы. Через некоторое время оно едва не погасло, отчего каюта погрузилась во тьму. Джил цинично рассмеялся. То, как Рип и остальные смогли принять все это, находилось за пределами! его понимания. Это дурной сон, который никогда не развеется, бесконечный кошмар, и чем дольше он продолжался, тем больше отчаяния и злости Джил испытывал.
Ненадолго Джил задумался: что, если они правы, а он заблуждается? Может, все дело в вере, в том, чего у него никогда не было? Земля — реальна, море — реально, как и небо над головой и звезды ночью. В них он верил и не терпел того, что нельзя увидеть или чье существование невозможно доказать. Если какой-то откормленный, брехливый проповедник утверждает что-то, еще не значит, что так оно и есть. Но такова вера — ты принял систему, противоречащую физической реальности и логике. Ты отрицаешь все, что ей угрожает. Если смотришь вверх и видишь, что небо голубое, но твой пастор говорит, что оно розовое, значит, оно розовое. В укоренении средневековой системы убеждений здравому смыслу отводилось мало места. Не нашлось ему места и здесь, у Рипа, Гейл и Роджера. Глубоко внутри они понимали, что что-то тут не так, и все же не теряли веры. Потому что боялись ее утратить.
Страх проклятия и загробной жизни держал верующих в узде, то же самое было и в случае с Рипом, Роджером, Уэббом и Гейл, поскольку мысль о неподчинении приводила их в ужас.
Они нуждались в чем-то, за что можно держаться, пусть даже основывалось это на заблуждении.
Но таковы люди, особенно в кризис.
Джил подошел к иллюминатору. Грязи на нем не было. Открыв его, Джил выглянул на окутанную туманом палубу: «Покажи мне что-нибудь. Ты же знаешь, что хочешь показать мне». Его мысли, подобно молитве, были услышаны. Туман поредел и стал рассеиваться или отступать, будто его уносило прочь. На несколько секунд Джил увидел перила, а за ними — дымящееся, как кипящий горшок, море. И тут из воды что-то появилось. Будто остров вырвался на поверхность.
Джил ахнул, пытаясь понять, что это за тварь, но она была все еще скрыта туманом. Казалось, будто туман исходит из нее, клубясь, словно дым. Возможно, оптическая иллюзия. Но что не было иллюзией, так это огромная масса существа, которое явно превосходило размерами «Симулякр».
Определение «гигантское», казалось, не подходило. В голове у Джила звучали такие слова, как «титаническое» и «колоссальное». И он сомневался, что даже они смогли бы описать то, что он видит, — бугристую светящуюся массу, взволновавшую море и заставившую его кипеть. Этого видения оказалось достаточно, чтобы у него подогнулись колени, а мочевой пузырь в любой момент был готов опустошиться.
Когда туман снова сгустился, Джил сел на койку. Было ли это зло из его теории или какая-то гротескная галлюцинация? Он не знал, но зычный внутренний голос произнес: «Отныне ты посвящен, еретик. Считай это обращением в веру». Возможно, так оно и было. Возможно. Но Джил сомневался в физической реальности всего в этом месте. Особенно на этом проклятом корабле.
Снова подойдя к иллюминатору, Джил посмотрел в мрачные глубины тумана.
— Тебе лучше избавиться от меня прямо сейчас,— произнес он.— Иначе я стану для тебя настоящей занозой в боку.
29
ВНЕЗАПНО ДЖИЛ ПОНЯЛ, что ненавидит их всех. Многие часы он находился в одиночестве, и тогда ему это казалось пыткой, но теперь его мнение изменилось. Может, лучше быть одному? Может, присутствие других людей лишь сбивает с толку и притупляет инстинкты?
Честно говоря, и Гейл, и Роджер, и Уэбб были ему безразличны. Но только не Рип... нет, к нему Джил не испытывал неприязни. Не мог его ненавидеть. Просто он был чертовски разочарован тем, что тот связался с остальными. Сдался без боя, позволил этой сущности измываться над собой. Это был не тот Рип, которого он знал. Где его искра? Где его характер? Где здравый смысл и смелость?
В голову пришла безумная идея, что всех их, в том числе Рипа, заменили на искусственные копии или что их вообще не существует, а его просто пичкают галлюцинациями, чтобы вызвать еще большее замешательство и разрушить рассудок.
Выйдя на траловую палубу, Джил отверг эти предположения, поскольку они отдавали паранойей, а у него и так уже было достаточно проблем.
Туман не отступал. Джил слышал, как в водорослях шевелятся какие-то существа, как они скользят и ныряют под воду. Он начал пробираться в сторону кормы, пока не оказался под портальным краном и не увидел подвесной трап. Медленно двинулся к нему и заглянул через перила вниз.
Изо рта вырвался вздох облегчения.
«Стингрей» все еще стоял там, и это была не та полузатонувшая брошенная посудина, которую он видел по прибытии. Даже сквозь пелену тумана было видно, что яхта пребывает в чистоте и порядке. У Джила отлегло от сердца. «Зодиак» был пришвартован рядом и тоже выглядел нормально. Джил потешил себя мыслью спуститься, отвязать их и сбежать, но потом понял, что это бессмысленно. То, что обитает на «Симулякре», не отпустит его, пока не закончит с ним или пока он не даст очень вескую причину его отпустить.
Тем не менее желание спуститься по трапу было непреодолимым.
Джил увидел на передней палубе «Стингрея» какое-то движение. Из-за тумана сложно было сказать, что это. Он был уверен лишь в том, что оно двигалось. Движение повторилось, и Джил увидел смутно напоминающую человека фигуру, прислонившуюся к перилам.
Она смотрела на него. Джил не сомневался.
Одна мысль об этом заставила его похолодеть. Когда туман поредел, на мгновение показалось, что он увидел странное, искаженное лицо с огромными черными глазницами и широким изогнутым ртом. Затем туман снова сгустился, и Джил услышал страшный пронзительный визг, эхом разнесшийся над Мертвым морем.
Он стал оцепенело ждать, боясь пошевельнуться и боясь оставаться на месте.
Теперь фигура двигалась в сторону кормы «Стингрея». Она перемещалась жуткими, ползучими движениями. Джил увидел, как фигура пересекла дайверский трап и потянулась к подвесному. Только легла на него не рука, а когтистая лапа.
Это уже слишком.
Фигура снова завизжала, и Джил был уверен, что расслышал в этих жутких верещащих звуках собственное имя.
Он вернулся в каюту и сел на койку. Уэбб читал при свете свечи книгу. — Что-то не так? — спросил он.
— Все не так, — ответил Джил.
30
ДЖИЛ ПРИСОЕДИНИЛСЯ К остальным в кают-компании, поскольку знал, что они его ждут. Было время обеда, и по судну распространялись восхитительные запахи еды. Джил почувствовал их у себя в каюте, и, когда вышел в коридор, у него даже слегка помутнело в голове. Он попытался вспомнить, когда ел в последний раз — возможно, утром или вчера, или это было две недели назад? В голову пришло смутное воспоминание о крекерах, но тут же было заглушено, раздавлено, расплющено тем, что он чувствовал сейчас.
