Дети тьмы - Джонатан Джэнз

руку у себя на плече, твердую, но не грубую. Я изумился не только тому, что он не отстал – сил мне придавал кромешный ужас, – но и тому, что он не запыхался. Тропинка была узкой, но, когда мы перешли на шаг, он легко меня обогнал.

– Лучше я пойду первым. Эта тварь может попытаться оттяпать нам головы, – объяснил он.

Дождь все еще лил потоком, но раскаты грома звучали в отдалении.

– У вас есть дети? – спросил я.

– Трое, – прошептал он. – Теперь заткнись и дай мне сосредоточиться, чтобы я смог увидеть их снова.

Вуд шагнул во мрак, целясь в деревья. Каждую пару секунд он оглядывался, его глаза обшаривали исхлестанный дождем лес, искали чудовище. Нельзя сказать, что я чувствовал себя в безопасности, но отвага Вуда придала мне сил.

Сделав еще несколько шагов, он замер, широко раскрыв глаза, и прошептал:

– Ты ничего не слышал?

Содрогнувшись, я покачал головой. Мне хотелось идти дальше. Сосновые ветви вокруг качались от ветра и дождя, и я понял, что это прекрасное место для засады. Если тварь кралась к нам среди сосен, мы не увидим ее, пока она не набросится.

– Хорошо, – сказал Вуд и облизал губы. – Когда я скажу «беги» – побежишь. Я снова тебя прикрою.

Он кивнул на тропинку.

– Она же выведет нас к твоему дому?

– Уже недалеко.

– Отлично. – Он прищурился. Капли дождя стекали с его носа. – После сосен будет открытое место, да?

Я кивнул.

Он нахмурился.

– Значит, выйдя из-под деревьев, мы будем на виду. Я хочу, чтобы ты бежал и не останавливался. Если этот сукин сын убьет меня, ты не поможешь. Просто беги. Позвони в 911, объясни, что случилось, и скажи, чтобы связались с Джеком Шэффером из полиции штата. Он знает, что делать. Не трать время на местных засранцев.

Я выдавил улыбку. Из всего, о чем беспокоился Вуд, самым маловероятным было то, что я попрошу помощи у Брюса Кавано и его помощников.

– Ладно, – сказал Вуд. – Готов?

Я кивнул, хотя никакой готовности не чувствовал.

– Беги, – скомандовал он.

Я побежал.

Я мчался так быстро, что чуть не шлепнулся лицом на тропу. Едва не растянулся, но сумел сохранить равновесие и бросился дальше. Несколько раз чуть не упал. Земля была скользкой и вязкой от дождя, а я – не в себе. Звучит ужасно, знаю, но я полностью одобрял план Вуда не останавливаться. Он мне нравился, но я хотел жить, и оставалось только бежать, как напуганный кролик.

Я оказался на заднем дворе в считаные секунды.

Не смотрел назад, пока не оказался на полпути к дому, а когда обернулся, был рад увидеть выбирающегося из леса Вуда. Он то и дело оглядывался, возможно чувствуя, как и я, что спаслись мы чудом.

Я заметил на подъездной дорожке мамину машину. Она вернулась, оставив Пич у Уоллесов.

«Попробуйте ей это объяснить», – подумал я. Она никогда бы не поверила нашей истории о чудовище. «Или, – мысленно добавил я, и мой живот свело, – о кровавых убийствах».

Я влетел на заднее крыльцо, открыл дверь с сеткой и подождал Вуда. Он подбежал к дому, вскарабкался по ступенькам и втолкнул меня внутрь. Когда дверь с сеткой захлопнулась, он закрыл деревянную и щелкнул замком. Я не думал, что это удержит чудовище, но ничего не сказал.

– Где телефон? – спросил Вуд.

– Здесь, – сказал я, рванув в гостиную.

– Сперва надо уведомить Джека, – прошептал Вуд себе под нос. – Затем свяжемся с… о боже.

В комнате был мужчина. Он прижимал пистолет к виску мамы.

Я сотни раз видел его – по телевизору, в Интернете…

…на старых газетных вырезках в подвале.

Нам улыбался Лунный Убийца.

– Положи пистолет, – сказал Карл Паджетт.

На долгий миг все замерли. Я не мог даже дышать.

Затем детектив Вуд подчинился и положил пистолет на ковер у ног.

– Просто успокойся, – сказал он. – Не нужно никому делать больно.

– Только тебе, – сказал Паджетт и, направив пистолет на Вуда, трижды нажал на курок. Выстрелы прогремели в маленькой комнате. Вуд покачнулся и безжизненно рухнул на пол.

Я проглотил крик, не в силах поверить своим глазам. «Нет, – думал я, осознавая ужас момента. – Нет». Я уставился на окровавленную грудь Вуда, алая струйка бежала у него изо рта. Он этого не заслуживал. Он был слишком хорошим, чтобы так умереть. Я вспомнил о его детях, и к горлу подступили рыдания.

– Не удивляйся так, парень, – сказал Паджетт. В его голосе сплетались веселье и злоба. – Уродам, ставшим копами, так и надо.

– Теперь он… – Паджетт кивком указал на Вуда. – …просто кусок черного мусора.

Губы у меня дрожали, но я отогнал слезы. Не мог позволить, чтобы Паджетт их видел. Он направил пистолет на меня.

– Может, ты тоже хочешь узнать, каково это? – спросил он. – А, парень? Хочешь почувствовать холодный поцелуй смерти?

– Не делай ему больно, – сказала мама тоненьким, жалким голосом.

– Не делай ему больно, – передразнил Паджетт дрожащим фальцетом. – Может, сделать больно тебе, а?

Он направил пистолет на маму.

– Отпусти ее! – вскричал я. Я шагнул к нему, прекрасно помня, что на полу растянулся мертвый коп. Вуд заслуживал лучшего. Ему полагалась медаль, а не кровавая смерть.

Пистолет нацелился на меня.

– Ни шагу, Уилл.

Я нахмурился.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Лицо Паджетта стало еще уродливее. В нем проступили яд и какая-то древняя злоба.

– Почему ты ему не сказала? – спросил он. – Почему не сказала ему правды?

– Пожалуйста, не надо, – прошептала мама.

Я взглянул на нее, потом на Паджетта и снова – на нее.

– О чем он говорит?

Она покачала головой.

– Ни о чем, Уилл. Он просто…

– Я говорю, – перебил ее Паджетт, – что твоя мама сменила тебе фамилию, когда ты был маленьким.

Мама дернулась, но он сжал ее руку так сильно, что она всхлипнула.

– Не делай ей больно! – закричал я.

Паджетт посмотрел на меня с восхищением.

– Ах-х-х, – сказал он, кивнув. – Так у пацана есть яйца. А я-то думал, ты окажешься голубеньким маменькиным сынком.

Я сжал кулаки.

– Заткнись.

– Вот так малыш.

– Не зли его, Уилл, – сказала мама.

– Я его не боюсь, – солгал я.

– Ты еще не понял, да? – продолжал Паджетт.

Я замолчал, сердце так колотилось в груди, что было больно, но мысли метались в голове.

– Не понял что? – спросил я, хотя и не был уверен, что захочу услышать ответ.

– Карл, пожалуйста, не надо… – В мамином голосе звучала паника.

Я тоже запаниковал, дыхание стало прерывистым.

– О чем он говорит, мам?

– Я говорю, – сказал он, – о твоем настоящем имени. Ты – Уильям Маркус Паджетт.

У меня упала челюсть.

Его черные глаза сверкали.

– Гордись, малыш. Твой папочка – один из самых знаменитых преступников в истории Америки.

Часть 3. Лунный убийца

Глава 10. Цистерна, поездка и ужасное открытие

– Я тебе не верю, – сказал я.

Паджетт хмыкнул, пистолет в