Осатаневшие - Джефф Стрэнд
Куинн вдарила по тормозам. В нас, разбив заднее стекло, врезалась машина. В салоне сразу стало куда жарче.
Куинн втопила газ в пол и снова вдарила по тормозам. Еще одно столкновение. Мы начали терять управление. Она резко вывернула руль, и мы врезались в горящую машину справа. Оба пассажирских окна разлетелись вдребезги. Я стряхнул с куртки осколки и склонился в сторону Куинн, чтобы одежда не загорелась.
Создавалось впечатление, что она пошла ва-банк. Что безумная езда превратилась в гонки на выживание. Зачем Куинн так поступает, я спрашивать не стал. Она ведь считала, что демоны хотят для нас не смерти, а адских мук. Я был согласен, но после видения задумался: не лучше ли умереть и испытывать адские муки уже в аду?
Куинн снова резко подалась вправо, врезалась в отбойник, развернулась и внезапно поехала совсем в другую сторону. Я видел в боковом зеркале, как одна машина еле свернула, разминувшись с нами всего на несколько сантиметров. Хотя, возможно, мы проехали не настолько близко, зеркало могло и приврать. Я совершенно перестал понимать, куда мы едем, и надеялся, что снова врежемся в отбойник.
Куинн перестроилась левее. Машина, ехавшая в той полосе, попыталась тоже перестроиться, чтобы избежать столкновения. Но в итоге врезалась в другую машину, и та влетела прямо в отбойник. Перевернулась, взмыла в воздух, оставив за собой огненный след, грохнулась на асфальт. Вверх подлетели две горящие шины, которые тоже упали на отбойник. Будь это обычная машина с обычными пассажирами, я бы был совершенно уверен, что они все мертвы.
А что происходило с демонами? Кричали ли они от боли, когда их плоть горела? Смотрели ли в ужасе на изуродованные тела, на то, как кипит в огне кровь? Смеялись ли до упаду?
Сейчас это не имело значения.
Куинн втопила газ. Недалеко впереди я увидел несколько машин, которые не горели.
– Притормози, – сказал я. – Ни к чему их догонять.
Куинн кивнула. Посмотрела в зеркало заднего вида.
– Вот черт.
– Что?
Она постучала по зеркалу. Я обернулся.
– Вот черт.
Вообще-то это было довольно слабое ругательство, но тогда я не смог придумать ничего крепче.
На нас несся мусоровоз, полностью охваченный пламенем.
– Все будет хорошо, – сказала Куинн таким обнадеживающим и умиротворяющим тоном, какого я не слышал никогда в жизни.
Я никогда не водил мусоровоз и не ездил в нем, но мне казалось, что выдерживать гоночный темп они не смогут. Но этот ехал очень быстро. Водителю помогает Сатана?
Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо. Если этот хер в нас врежется, мы умрем наверняка. Так что он не будет. Это слишком тупо и нелепо.
– Откуда у них мусоровоз? – спросила Куинн, решившая позадавать тупые вопросы вместо меня.
Я не ответил.
Самым логичным было топить газ и валить от этого кошмарного мусоровоза как можно быстрее. Возможно, от него получится оторваться. Да, он был намного быстрее обычного мусоровоза, но, возможно, мы все-таки еще быстрее. Но я представил, сколько машин эта дрянь способна уничтожить по пути, преследуя нас.
Да, можно было бы притвориться, что у других водителей есть шанс спастись, если они будут гонять как сумасшедшие. Что мы не виноваты в их неспособности оторваться. Можно было бы закрыть уши и запеть «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу».
Но нет. Я был виноват, что на шоссе выехал этот мусоровоз смерти, и теперь водители с женами, детьми и домашними животными гибли при попытке обогнать его или оторваться.
И все же… что оставалось делать? У меня был только разряженный пистолет.
– Как мы можем вывести его из строя? – спросил я.
– Спроси кого-нибудь другого, – ответила Куинн. – Если пойдем на таран, проиграем, точно тебе говорю.
– Должен же быть какой-то выход. Как насчет… ну, не знаю… насчет… насчет Бога?
– Бога?
– Почему бы и нет? Бог наверняка это не одобряет. Возможно, наше спасение в молитве.
– Ну попробуй.
– С чего начать? Я знаю, что заканчивают словом «аминь», но не уверен, как начинают. Надо закрыть глаза?
– Я бы предпочла, чтобы ты держал глаза открытыми и следил за опасностями.
Я сложил руки в молитвенном жесте и проникновенно произнес:
– Боже милостивый. Прости, что не воззвал к тебе раньше. Не думаю, что мне так уж надо вдаваться в детали в этой молитве. Если сочтешь нужным своей божественной рукой убрать этот мусоровоз – а также других демонов, но буду доволен и только мусоровозом, – я буду стоять в первом ряду в церкви каждое воскресенье до конца своей жизни. Спасибо. Аминь.
Ничего не произошло.
– И еще жертвовать, – продолжал я. – Много жертвовать. Каждый вечер. Каждые выходные. Боже, обещаю, ты будешь гордиться мной. И я перестану прелюбодействовать, если не получу от тебя особого разрешающего знака. Не знаю, как надо по правилам. В любом случае я закончил. Аминь.
Снова ничего не произошло. Мусоровоз по-прежнему был охвачен пламенем и подъезжал все ближе и ближе. Еще немного, и нас настигнет пламя.
– Попробовать стоило, – сказал я. – Раз мы имеем дело с сатанистами, имело смысл попробовать воззвать к их противнику.
– Вик годами трудился, чтобы стать служителем Князя Тьмы. А ты всего лишь наспех помолился в последнюю минуту.
– Справедливо.
Мусоровоз был совсем рядом. Переберись я на заднее сиденье, а оттуда на багажник – почти смог бы в него запрыгнуть.
Не то чтобы меня привлекала эта идея… Она была ужасной. Возможно, худшей из всех моих идей за последние несколько дней. Но, думаю, вы согласитесь, что и смешной тоже. Прыгать из несущейся тачки на несущийся мусоровоз само по себе тупо, а уж на горящий… совсем безумие.
А значит, надо было шевелиться, пока не передумал.
– Здесь есть что-нибудь по-настоящему тяжелое? – спросил я.
– Что, например?
– Что-то вроде монтировки. Но не запертой в багажнике.
– Я купила эту машину только что. Ничего сюда не клала, кроме дорожной сумки. А в ней только одежда и предметы первой необходимости.
– Ладно. – Я отстегнул ремень.
– Что ты делаешь?
– Все будет в порядке, – солгал я. Развернулся и начал заползать на заднее сиденье. – Я собираюсь запрыгнуть в мусоровоз.
– Ты… что?
– Ты слышала. Если еще раз скажу это вслух, то струхну.
– Эй-эй-эй, ты, мать твою, серьезно?
Я перебрался на заднее сиденье и поспешно открыл чемодан. Там
