Дети тьмы - Джонатан Джэнз
Один за другим мы шагнули на тропу и вошли в Дикую Лощину.
Лес сомкнулся вокруг. День был таким жарким, что на моих руках и спине образовалась пленка пота. Начали кусаться первые комары, в ушах звенели тучи мошек. Несколько минут мы шагали через лес, и мне в голову пришла нехорошая мысль.
– Где Брэд?
Ответил Курт.
– У подружки, – сказал он с ухмылкой.
– Я говорил с ней час назад, – ответил я.
Эрик остановился и развернулся. Тропа была такой узкой, что мне тоже пришлось остановиться, чтобы в него не врезаться.
– Пора рассеять твои заблуждения, Берджесс. Ты знаешь, что Мия за девчонка? Насколько она опытная?
– Ты врешь, – сказал я.
Он ухмыльнулся шире.
– Что, думаешь, они сейчас делают? Пока ее родителей нет дома? Он трахает ее во все щели.
Я сжал кулаки.
– Заткнись.
– Бесишься? – прошептал мне на ухо Курт. – Это тебя бесит, мелкий ублюдок?
Он хмыкнул.
– Черт, ты ведь и правда ублюдок, Берджесс.
Меня накрыла волна черной ярости, но прежде, чем я сумел что-то сделать, Курт пихнул меня к Эрику.
– Отвали, – зло сказал Эрик и оттолкнул меня.
Я налетел прямо на кулак Курта.
Хук, разбивший мне рот, был таким неожиданным и сильным, что моя голова отлетела назад, и я упал в сорняки. Колючки впились в голые руки и ноги. Крапива обожгла голени. Я попытался выпутаться из зарослей, но заметил движение слева. Меня пнули в живот. Я рухнул набок и скорчился от боли, не в силах вздохнуть.
– Вставай, – прорычал Курт.
– Тебе не нужно этого делать, – прошептал я.
– Вставай, – потребовал он.
– Ты не обязан быть как отец.
Видимо, я сказал это зря. Он схватил меня за ворот и рывком поднял на ноги. Смотрел так, словно хотел убить.
Его кулак, тяжелый, как камень, врезался мне в ребра, и, прежде чем я сумел оправиться, он ударил снова, левой в челюсть.
Я рухнул на Эрика, который снова меня оттолкнул. Курт схватил меня за ворот и притянул к себе.
– Что она с ним делала? – заорал он.
«Мне-то откуда знать?» – подумал я.
– Говори! – потребовал Пит.
– Они целовались? – спросил Курт.
Я с трудом стоял на ногах, но сумел сделать вид, что не понимаю, о чем речь.
– Ты был с ними, – рявкнул он. – Обе эти ночи!
Пит подошел поближе и посмотрел на меня поверх плеча Курта.
– Может, они с Мией были слишком заняты, чтобы смотреть по сторонам.
Все происходило слишком быстро. Я чувствовал себя так, будто без остановки вращался на карусели.
– Если ты не скажешь мне правду через пять секунд, – сказал Курт, – я превращу твое лицо в фарш. Даже твоя обдолбанная мамочка тебя не узнает. Пять…
Я попытался что-то сказать, но не мог.
– …четыре…
Рот словно забили ватой, но я кое-как выдавил:
– Ты о Крисе и Ребекке?
Он не обратил на меня внимания.
– …три…
– Постой, – сказал я. – Просто дай…
– …два…
– Они не… они ничего не делали, – пробормотал я.
Курт встряхнул меня, его нос был в сантиметре от моего.
– Ты не врешь?
– Клянусь, – сказал я. – Я не все время… был с ними.
Я судорожно вдохнул.
– Но я бы знал, если бы они целовались. Крис бы мне сказал.
Курт склонил голову в одну сторону, потом в другую, изучая мое разбитое лицо, будто бесценную картину.
– А что насчет вас с Мией? Ты пытался к ней подкатить? Или эта шлюха к тебе?
– Иди ты, – сказал я.
Кулак Курта впечатался мне в живот. Я упал на тропинку, корчась и задыхаясь.
– Хватит, – сказал Эрик. Он навис надо мной. – Где этот урод схватил Кайли Энн?
Я вытер губы и, посмотрев на ладонь, увидел, что она в крови. Перед глазами двоилось, троилось, к горлу подступала тошнота.
– Подожди, – выдохнул я. – Секундочку.
– Думаешь, Паджетт ждал Кайли Энн? – спросил Эрик. Впервые я подумал, что, возможно, этот тип о ней волновался. Я вгляделся в него затуманенными глазами. Его лицо было бесстрастным.
С огромным трудом я встал, но все еще не мог распрямиться от боли в животе.
– Говори, – потребовал Эрик.
Я огляделся и вдалеке увидел домик на дереве.
Эрик, наверное, заметил удивление на моем лице.
– Конечно, мы о нем знаем. Мы даже сидели там иногда.
Я глядел на него, отказываясь в это поверить.
– Только посмотрите! – сказал Курт. – Бедный Берджесс бесится, что мы знаем о его тайном убежище.
Эрик кивком указал на старшего брата.
– Пит водил туда по меньшей мере трех девчонок. Да, Пит?
– Больше, – ответил Пит с довольной улыбкой.
Я пытался это скрыть, но был в ярости. С самого детства мы считали домик нашей территорией, местом, где мы можем спрятаться от мира и не волноваться, что нам помешают взрослые или придурки вроде этих парней.
Теперь все рухнуло. Домик с самого начала был иллюзией, но за эту иллюзию я цеплялся.
– Расскажи о Кайли Энн, – потребовал Эрик, схватив меня за загривок. – Давай.
На занятиях с миссис Герберт мы проходили миф о Сизифе, про парня, который должен был целую вечность катить камень на вершину скалы, только чтобы его уронить и начать все сначала. Вот как я чувствовал себя, вспоминая о Кайли Энн и ее похитителе. Я рассказывал об этом Крису, Ребекке, Барли, Кавано и его громилам в участке, Флинну и Вуду в «крузере», а теперь этим придуркам. Меня уже тошнило от этой истории. Я хотел, чтобы этого не было, но, когда я принялся рассказывать, что-то изменилось. Какое-то расплывчатое воспоминание поднялось из глубин моего мозга. Что-то важное, что-то, что могло привести к Кайли Энн. Но это было не в лесу… Это… Это…
– Подожди-ка, – сказал Курт.
Я добрался до того, как похититель ударил меня в лицо, и замолчал без особых сожалений. Рассказ о том, как я не сумел спасти Кайли Энн, не был моей любимой частью истории, и я был рад передышке. Кроме того, я мог подумать о той, другой вещи, о смутном воспоминании, которое отказывалось проясняться и отказывалось уходить.
– Чего подождать? – спросил Пит.
– По-моему, я что-то слышал, – ответил Курт.
– Тебе показалось, – сказал Пит.
– Нет, он прав, – подтвердил Эрик. – Я тоже что-то слышал.
Он кивком указал на густые заросли за домиком на
