Уборщица (ЛП) - Далпе Виктория
Ее отец заметил это и приготовил ей особый ужин — пасту болоньезе, которая до сих пор оставалась одной из самых вкусных трапез в ее жизни. Даже спустя все эти годы Ли могла закрыть глаза и ощутить вкус мягкой пасты, сладость томатов и идеально приправленный фарш.
Лишь после еды и первого за долгое время спокойного ночного сна отец объяснил, что мясо было от мертвеца.
— Мы едим человеческих мертвецов, — сказал он так же просто, как если бы говорил, который час. — Ненавижу слово «гуль», но что есть, то есть.
Гуль. Это было уродливое слово. Она узнала, что ее семья предпочитает термин «Уборщик» и что они часто тесно сотрудничают с теми, кто в курсе и не хочет поднимать шум. С людьми, которые хотят, чтобы тела исчезли. Зачастую это были тела, оставленные Ночной Сменой или преступниками.
— Мы не делаем ничего плохого, — сказал ей отец в первый день, когда взял ее на работу. Она уставилась на тело — молодую женщину, частично съеденную, ее раны шевелились от личинок. Казалось бы, это зрелище должно было вызвать у нее отвращение, но вместо этого у нее заурчало в животе. Она боролась с желанием опуститься на пол и вгрызться в мертвую плоть своими тупыми человеческими зубами.
— Я знаю, что ты чувствуешь, но в наше время мы должны относиться к каждому трупу так, словно он может быть последним. Нам нужно собрать все мясо, чтобы заморозить и поделиться с теми из нас, кто не может охотиться самостоятельно. Мясник, мистер Митчелл? Он продает наши отрубы особой клиентуре. Так что сегодня я покажу тебе, как лучше всего разделать человека.
И с тех пор это стало ее работой и жизнью. Она убирала тела, которые монстры, власти, банды или кто бы то ни был не хотели, чтобы были найдены или расследованы. Она стирала их смерти и помогала своему народу выживать в мире, в котором становилось все труднее жить.
— В старые времена тела хоронили в сосновых гробах или, что еще лучше, просто в саванах. Никакой химии, ничего. Устроишься на работу могильщиком, как мой прапрадед, и мог прокормить всю общину. Легко. Никакого вреда, никакого преступления, ничего. Просто выкопал себе ужин, и никто не заметил. Теперь же мы вынуждены полагаться на объедки от гребаных монстров и гангстеров.
Монстры и гангстеры.
Закончив, она посмотрела на время и принялась убирать после своей трапезы. Солнце клонилось к закату, небо полыхало оранжевым и сливовым. Кости были собраны. Кожу она сложила в другую емкость. Мясо было плотно упаковано в охладитель. Обрезки она завернула в пластик для утилизации и перетащила все к фургону. Мастерская, похоже, была закрыта, но в гараже все еще кипела жизнь под музыку и звуки машин. Она двигалась как можно быстрее и эффективнее. Она только что задвинула охладитель и закрыла фургон, как кто-то окликнул ее.
— Простите? — голос возник ниоткуда. Ли прижала руку в перчатке ко рту, чтобы не вскрикнуть.
Девушке было лет двадцать пять, как и Ли, с выбритой головой, выкрашенной в желтый, и несколькими татуировками в виде звезд на щеке. У нее была септум-прокол, и вся она была в черном дениме. В одном ухе болталась серьга в виде ножа.
— Да? — сказала Ли, благодаря судьбу, что на последнем заходе сняла пластиковый комбинезон и бахилы. Хотя она заметила пятно крови на резиновой перчатке и быстро спрятала руку за спину.
— Эм, кто вы? Что вы тут делаете?
— Я помогаю убрать помещение после того, как предыдущий жилец съехал, — холодно ответила Ли.
— Чушь. Рич просто так не уехал. Я видела его в пятницу, и у нас были планы на сегодня.
Ли пожала плечами. — Не знаю, что вам сказать. Меня наняли прибраться в этом помещении. Никто, кроме меня, здесь весь день не был.
Девушка протиснулась мимо Ли, выкрикивая имя Рича по пути. Ли решила последовать за ней отчасти для того, чтобы посмотреть, как будет выглядеть ее работа по уборке в глазах того, кто знал его и его дом. Она наблюдала, как девушка прохаживается по помещению, заглядывая в ванную и спальню, но это была, по сути, большая коробка без особых укромных мест.
— Видите? — сказала Ли. — Только я тут, убираюсь.
— Убираете что? Где Рич?
— Хотела бы я вам сказать. Меня наняли приехать и убраться, вот и все.
Та прищурилась, глядя на руку Ли. На ту руку, на которой была кровь.
— Послушайте, мне нужно идти. Я уже должна была закончить, и мне нужно запереть. Я не знаю, где ваш друг.
— Я хочу подождать его, — заявила она, вызывающе выставив подбородок.
Взгляд Ли метнулся к деревянной катушке в углу. — Я не могу вам позволить. Мне позвонить домовладельцу и сказать, что вы здесь? Или в полицию?
Женщина покачала головой. — Нет. Нет. У меня тут подруга живет на соседней улице. Я пойду к ней. Я просто вернусь позже. — Ли было искушение предостеречь ее от пребывания в этом районе вообще, зная, что у Ночной Смены есть доступ в здание, но она удержалась. Не ее это дело.
Она проводила женщину, выключила свет и заперла дверь. — Мне жаль, что вашего друга не оказалось здесь, — сказала Ли девушке, у которой, казалось, вот-вот навернутся слезы.
— Мне тоже, — проговорила та, засунув руки в карманы и уходя.
— Ночью здесь небезопасно, так что вам лучше поторопиться. — Ли опустила ключ в старый почтовый ящик. Последние лучи солнца скрылись за гаражом, который закрылся за то время, пока она разговаривала с девушкой.
Лишь когда она уже отъезжала, она с облегчением вздохнула. Возможно, ей это померещилось из-за света, но она поклялась бы, что видела, как что-то двинулось вдоль переулка. Сгорбленную фигуру с белесым пятном кожи.
Она резко свернула за угол, и охладитель съехал по полу фургона, напомнив о своем содержимом.
У нее в животе заурчало.
(с) Victoria Dalpe «The Cleaner», 2025
Переводчик: Павел Тимашков
Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и считается "общественным достоянием". не являясь ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять его и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено или отредактировано неверно.
