Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова

— Куда? Я еще не принял свою порцию кофеина!

— Все вопросы к Блиновской, — хмыкнула я и отпила кофе. — Проговаривай аффирмации, настраивайся на позитив. Скажи ты мне, друг любезный, кто спер рыбу?

— Вон те две пенсионерки, — сказал Шелби, кивнув в сторону домика двух тетушек.

— Им ночью не спалось. У Маришки храп залихватский, и они посетили кухню. Рыбу утащили к себе. Разделывали ее в кустах.

— Как интересно, — улыбнулась я. — А колбасу кто спер?

— А колбасу он сам сожрал. После того, как полицейские уехали, Аркашка достал коньячку и усугубил его вместе с колбаской.

— Вот алкаш проклятый.

— Точно, проклятый, — рассмеялся он. — Леська на него проклятие наслала — спотыкалочку. Теперь везде спотыкаться будет, пока чего-нибудь не сломает или ногу не вывихнет.

— А почему Леська чернушница? — спросила я.

— Не знаю, — пожал Шелби плечами, забирая у меня пустую чашечку из-под кофе, — На ней черные пятна, как на тех, кто не брезгует черной магией. Чего она там делает — я не знаю, и знать нет ни малейшего желания.

— Ясно.

— Больше я не нужен? — спросил Томас, откусывая кусочек от фарфоровой чашечки.

— Пока нет.

— Ну, тогда адью, май лав, и про аффирмации не забывай, — он помахал мне ручкой от чашечки и исчез.

Я потопала в большой дом, все же хотелось на завтрак свежей выпечки попробовать. Народ почти весь уже собрался. Разливали по кружкам чай, пробовали пирожки и булочки. В этот раз напиток ничем таким особенным не пах.

— Уважаемые гости, предлагаю после завтрака посетить ближайшую деревню, познакомиться с ее жителями и посмотреть, как живет местное население, — проговорил радостный Елисей.

— Она не заброшенная? — с сожалением спросил Светик.

— Нет.

— Жаль, — разочарованно ответил здоровяк.

Вдруг я представила, как к нам в село приезжает автобус с туристами. Они все выгружаются на улицу, и экскурсовод начинает стучать палкой по окнам и калиткам и вызывать на улицу местных жителей. Затем туристы ходят по нашим домам и смотрят, как мы живем, иногда тыкают местных жителей палочкой и кормят сырой рыбой.

— Идиотизм какой-то, — прошептала я.

— Ну, может, там музей какой-нибудь есть или монастырь красивый, — вздохнула Инна.

— Может, молока, яиц купим, — мечтательно сказал Светик.

— Тебе бы только пожрать, — проворчала Леська.

— А ты от свежего молока откажешься? — хмыкнул он.

— Нет, не откажусь.

— Ну вот и все, не бухти тогда, — откусил сразу половинку пирожка мужчина.

Народ уплетал за обе щеки ароматную и свежую выпечку и обсуждал поход в деревню и того, кто украл рыбу.

Глава 3–4

Неожиданная встреча

После завтрака потянуло в сон. Однако Аркадий не дал нам разбрестись по домикам, а поставил нас по парам и повел за собой.

— Как в детском саду, ей-Богу, — проворчала Инна.

Кстати, в пару мне достался Леонид, а Леська шла рядом с мужчиной предпенсионного возраста. Светику с Иваном достались разбойницы-пенсионерки, а Инне — невзрачный молодой человек. Маришка топала рядом с Аркашкой. Все были какими-то вялыми и квелыми, наверно, сказался ночной недосып.

Немного с тропинки сошел Светик. Он завернул за ближайшие кусты. Ему стало худо. Мы с Леськой затормозили. Здоровяка рвало. Он согнулся пополам и никак не мог остановить приступ.

— Пирожок что ли с несвежей начинкой был? — пробасил он.

Из массы выползло нечто и попыталось скрыться в кустах. Однако Леська схватила бурую склизкую змейку и стала ее внимательно рассматривать.

— Смотри, как пасть смешно разевает, — она сунула мне ее в нос.

На морде сущности было несколько отростков-усиков, а пасть ее напоминала присоску миноги. От увиденного меня вывернуло. Стало жалко кофе и профитроль. В содержимом моего желудка копошилась такая же сущность. Леська поймала и ее.

— Окорм, — сказал позади нас Иван. — Вот такие замечательные пирожочки вы съели.

— А ты не ел? — спросила я.

— Ел, но на меня такое не действует.

— А на тебя? — спросила я Лесю.

— А меня бабушка шепотку научила особому. Я, как есть сажусь, так всегда шепчу на еду и на питье. Твоя, кстати, тварюшка не такая бодрая, как у Светика, можно сказать, почти дохлая. Защиты работают.

— Ага, и кофе от беса, — подумала я.

Она достала небольшой пакетик из кармана, пошептала на него что-то и впихнула туда сущностей. Пакет затянула узлом и спрятала в небольшом рюкзачке.

— Почему не уничтожишь их? — спросила я.

— Тогда они узнают, что кто-то избавился от окорма, да и вообще эти чудные твари еще могут нам пригодиться, — ответила Леська, — Пошли, а то нас сейчас хватятся.

Мы вышли из-за кустов. Наша группа далеко не ушла, а еле тащилась по лесу. Уже шли не по парам, а растянулись длинной колбасой по тропинке.

— Нас случайно не на убой ведут? — спросил Светик.

— Навряд ли, — помотала головой Леська, — Это чтобы мы не бухтели и были покорными, как овечки. Сейчас нас поводят кругами по лесу и назад приведут. Я так думаю.

— Может, все же заведут в деревню, — тихо сказал Иван, — Чтобы в голове хоть какие-то картинки домиков остались.

— Или продадут нам некондиционные домишки по цене квартиры в Перми, — хмыкнула я.

— А что, все может быть!!! Сидит там какой-нибудь кредитный менеджер и договора на овечек оформляет, — усмехнулась Леська, — Знавала я одного такого риэлтора.

До деревни мы все же добрели. Тихо на улицах, никого нет, так, только собаки редкие бегают, да птица всякая. Идем мы такой понурой толпой, как зомби, по главной улице. Я во все стороны головой кручу, у нас-то дома не такие, интересно мне. Смотрю, на заборе сидит ребятенок и грязевые снежки лепит и в сторону нашей группы бросает.

— Вот это да, — думаю, — Как он так на забор-то ловко скачет, как обезьянка.

Пригляделась, а это не ребенок и не обезьянка, а проказник один, который сильно похож на моего давнишнего знакомца. Рассматриваю его, а на нем и шапочка такая знакомая, и курточку я уже видела такую, ну копия Коловерша Матренин. Он меня увидал, на землю свой грязный комочек кинул, лапку облизал и вытащил из кармашка конфетку. Протягивает ее мне, дескать, бери. Взяла его лакомство и поблагодарила.

Сама стала в палисадник всматриваться. Гляжу, дымок вьется. Точно, на крыльце Матрена сидит и трубкой своей фирменной дымит. Как же я обрадовалась ей.

— Бабка Матрена, какими судьбами? — удивилась я.

— О, Агнетка, тебя как черти сюда занесли? — вскочила она с крыльца, — Подь сюды, чего там трешься. Калитка открыта.

Махнула своей компании, что попозже к