Пассажир - Джек Кетчам

Она смотрела, как дорога несется им навстречу. Пауза между ними была кратковременной, но все равно немного неловкой. В школе она не очень хорошо знала Мэрион. Они вращались в совершенно разных кругах. Джанет собиралась поступить в колледж. Мэрион - нет. Она задалась вопросом, поступила ли та туда в конце концов, но решила, что, по крайней мере, сейчас спрашивать об этом было бы неправильно.

- Слушай, там есть полбутылки, - oна указала на бардачок. - Этот придурок не дает тебе покоя? Сделай пару глотков. Полезно для нервов.

- Нет, спасибо.

- Смелее.

- Честно. Я в порядке.

- Ты уверена?

- Да.

- Ну, тогда откопай ее для меня, ладно? - oна снова рассмеялась. - Семнадцать лет! Господи!

Ей очень не хотелось, чтобы Мэрион употребляла алкоголь. Это было не только незаконно, но и очень опасно. Она не раз видела последствия вождения в нетрезвом виде. Достаточно, чтобы понять, насколько это глупо. Но Мэрион спасала ее, возможно, не только в прямом смысле. И пока что она не чувствовала от нее запаха спиртного, так что это будет первый раз. Это все еще было незаконно, но она предположила, что это вполне безопасно, если Мэрион ограничится одним-двумя глотками. Она нажала кнопку бардачка, дверца открылась, внутри зажегся свет.

Там лежала плоская поллитровка кентуккийского бурбона. А за ней револьвер 22-го калибра.

* * *

Когда Рэй Шорт откинулся на спинку стула и ловко вытащил бумажник из мешковатых джинсов проходившего мимо парня из тех, что после нескольких рюмок субботним вечером чувствуют себя ковбоями, Эмиль Ротерт допивал пятую бутылку пива и был достаточно пьян, чтобы не сильно злиться на Рэя за то, что тот размахивал бумажником перед всеми сидящими за столом, словно каким-то чертовым трофеем, улыбаясь и ища одобрения у Эмиля, да и у Билли, как он полагал. Хотя бармен мог бы его увидеть, или любой из пятерых парней за стойкой, или четверых в дальнем конце у бильярдных столов. Не сильно, но все же злился.

Впрочем, надо отдать ему должное: Рэй хорошо владел руками.

- Убери эту чертову штуку, - сказал Эмиль.

- Да. Господи, Рэй, неужели ты хочешь, чтобы все заподозрили, что ты спер бумажник?

Ротерт вздохнул и покачал головой. Иногда Билли забавлял его, а иногда нет. Иногда он думал, что Билли Риппер - пришелец, только-только научившийся выглядеть человеком.

Улыбка Рэя погасла.

- С вами, ребята, совсем не весело.

- Мы пьяны, Рэй. Чего ты от нас хочешь?

Он допил свое пиво.

- Возьму еще. Я угощаю.

Ротерт смотрел, как он идет к стойке. Слева сидел парень в помятом сером костюме и пил, похоже, виски. Парень смотрел прямо вперед, на ряды бутылок, но Эмиль все же надеялся, что у Рэя хватит ума не расплачиваться из украденного бумажника.

Он услышал, как тот сказал бармену "Еще три", и бармен что-то ответил, видимо "Три чего?", потому что Рэй сказал "Пива", а затем бармен, должно быть, спросил его "Какого именно?", потому что Рэй обернулся с выражением раздраженного недоумения как раз, когда вошла девушка. Он увидел, как ее лицо - чертовски красивое - привлекло Рэя, a она действительно была красивой, и, как ему показалось, слишком молодой, чтобы одной заходить в такое место, возможно, даже несовершеннолетней, с длинными светлыми волосами, в коротких шортах и майке, обтягивающей сиськи. И все же она была здесь, одна, и шла мимо его столика вглубь заведения, словно была его хозяйкой.

Вилли Нельсон прекратил петь "Голубые Гавайи", и в заведении воцарилась тишина, так что он мог слышать бармена и Рэя.

- ...у нас есть "Бад", "Шлиц", "Миллер", "Миллер лайт". Есть "Хайнекен", "Хайнекен лайт", "Курз", "Туборг", "Бекс" и я могу нассать в бутылку, если ничего из этого вас не заинтересует.

- А? - Рэй все еще не сводил глаз с девушки.

- Забудьте.

Бармен начал отходить, и Рэй наконец взял себя в руки.

- "Бад". Пусть будет "Бад". Три "Бада".

А потом Элвис запел "Голубые Гавайи", и бармен открыл пиво и поставил его на стойку. Рэй достал украденный бумажник и начал отсчитывать купюры. С одной стороны у меня безрассудный дурак, - подумал Эмиль, - а с другой - полный идиот.

Рэй передал им пиво и сел.

- Вы это видите?

- Видим, - сказал Эмиль.

- Думаю, тебе стоит к ней подойти, - сказал Билли. - Купи ей выпить. Поговори с ней. Мне кажется, что она похожа на человека, который это оценит.

- Я думаю об этом, - Рэй отпил из бутылки.

Билли улыбнулся. Это было неприятное зрелище.

- Мне всегда нравились такие девушки. Понимаете? Такие, которые могут существовать сами по себе и выполнять функцию, которой можно манипулировать.

Эмиль и Рэй просто смотрели на него.

Эмиль подумал, что иногда этот парень его просто пугает.

* * *

Бутылка пребывала между ног Мэрион, и хотя она сделала всего два глотка, Джанет все равно жалела, что не убрала ее. Однако Мэрион вела машину медленно и осторожно, и у Джанет не было реальных причин жаловаться.

- Твои родители все еще живут в городе? - спросила Мэрион.

- Нет. Во Флориде. Отец вышел на пенсию, продал дом. Мать говорит, что она теперь вдова гольфиста. А твои?

- Умерли.

- Мне жаль.

- Спасибо. Все в порядке. Так или иначе, мы их не особенно интересовали. Так с кем ты еще видишься?

- Ни с кем. Раньше я иногда звонила Лидии Хилл.

- Лидии Хилл? Высокой блондинке? Той, что всегда носила белые хлопчатобумажные блузки и мини с длинными рукавами? Знаешь, такие, с подтяжками на пуговицах.

Мэрион рассмеялась.

- Конечно, я их помню. Они проходили по бокам груди и делали ее больше. И Лидию Хилл, думаю, я тоже помню. Разве она не была чирлидершей или кем-то в этом роде? Или в комитете по выпускному?

- Лидия? Нет, она была в дискуссионной группе. Мы обе в ней были.

Мэрион отпила из бутылки.

- Хотя ты была популярна. Ты была не просто интеллектуалкой.

Джанет пожала плечами и улыбнулась.

- Наверное.

- Конечно, же. Ты какое-то время встречалась с Уайлдером и с Кенни Как-его-там, большим ирландским богатеньким учеником. Как его фамилия?

- Кофлин.

- Кофлин. Кенни Кофлин. Верно. По отношению ко мне он был настоящим сукиным сыном. Ты знаешь об этом?

- Нет. Я даже не