Пассажир - Джек Кетчам
- Ну и как? - спросил он.
Опять этот дурацкий вопрос. Она сделала глоток вина.
- Алан, ты иногда бываешь страшным занудой.
- Все прошло не очень хорошо?
- Увы...
Он протянул руку через стол и сжал ее ладонь. Его рука была теплой и сухой, и вопреки себе самой она всегда находила утешение в его прикосновениях.
- Я люблю тебя, милая, - сказал он.
- Алан, ты же, черт возьми, мне изменяешь.
- Это вовсе не значит, что я тебя не люблю. Не беспокойся об этом судебном деле. Ты что-нибудь придумаешь. Послушай, я остаюсь на ночь в городской квартире. Утром мне первым делом нужно взять письменные показания под присягой. Ты не возражаешь?
- Нет, все в порядке.
Позади него к ним приближалась молодая симпатичная блондинка-официантка.
- Я не согласен, - сказал он. - Возражаю. Иногда я могу быть занудой, но я знаю одно или два сексуальных преступления, которые мы еще не совершили, и я бы предпочел попробовать их сегодня.
Официантка замерла.
- Он имеет на это полное право, - сказала ей Джанет. - Он судебный исполнитель.
* * *
Она ехала домой, когда ее "Форд Таурус" начал дергаться, а затем заглох перед подъемом на холм на темном участке двухполосной дороги местного значения - Шоссе 605 к северо-востоку от Мевилла. Ей удалось съехать на обочину и попытаться завести машину снова, но стартер лишь заскрежетал в ответ, словно сердитый кот. Она вышла на черный асфальт в теплую, безветренную, освещенную луной ночь. Внизу, далеко в долине, были видны огни одинокого фермерского дома. Она обошла машину спереди и сзади, но в обе стороны простиралась лишь пустота.
Она уже почти неделю собиралась купить новый мобильник.
Похоже, придется подождать, - подумала она.
Так и случилось.
Прошло почти двадцать минут, пока она стояла там, куря одну сигарету за другой, слушая лягушек и сверчков, и уже всерьез подумывала о том, чтобы спуститься к ферме, когда, наконец, увидела фары, движущиеся на север в ее сторону. Она почувствовала облегчение, но в то же время и опасение и подумала, почему, черт возьми, ей не хватило ума достать монтировку из багажника, когда у нее еще была такая возможность. Было бы неплохо положить ее на сиденье, чтобы в случае чего достать через окно.
Особенно когда в лунном свете стали видны очертания пикапа, отделанного деревом.
К тому времени было уже слишком поздно.
Ей вспомнилась старая шутка: В чем разница между хорошим парнем и деревенщиной? Хороший парень бросает пустые пивные бутылки в кузов пикапа, а деревенщина выбрасывает их в окно.
Она надеялась на первое.
Фары осветили ее. Пикап был не тем, что она имела в виду. Совсем нет. Она все равно помахала рукой.
А грузовик проехал мимо.
- Господи! - сказала она.
Она не могла в это поверить. Как, черт возьми, он посмел?
Она развернулась и побежала к передней части "Тауруса".
- Козел! - крикнула она.
Грузовик замедлил ход.
Остановился в тридцати футах от нее.
Из него никто не выходил.
Вот черт, - подумала она. - Ты это сделала. Он, блядь, тебя услышал.
Лучше все-таки взять эту чертову монтировку, - подумала она и начала рыться в сумочке, наблюдая за кабиной пикапа, за силуэтом мужчины внутри, ожидая, когда откроется водительская дверь и загорится свет, что будет означать, что он выходит Бог знает с какой целью. Она молилась, чтобы он просто снова начал двигаться, тронулся с места и уехал к чертовой матери, а потом достала ключи и направилась к багажнику, нащупывая нужный. Когда грузовик начал медленно сдавать назад, задние фонари преследовали ее, как светящиеся глаза.
И тут внезапно ее выхватил из темноты яркий свет, и сразу же за спиной взревел клаксон.
Она обернулась и увидела, как универсал медленно проехал мимо и остановился рядом с "Таурусом", и, взглянув на пикап, увидела, что тот снова начал катиться - на этот раз вперед, в правильном направлении. Внутри универсала водитель наклонился и открыл пассажирскую дверь, и она увидела, что за рулем сидит женщина, улыбающаяся ей, и едва не запрыгнула внутрь.
- Боже! Спасибо!
- Без проблем. У вас машина заглохла, да?
Джанет закрыла дверь.
- Тот грузовик. Он меня преследовал.
- Преследовал? Вот сукин сын. Хотите его догнать?
- Боже, нет.
- Вы уверены?
- Уверена.
- Хорошо, тогда просто поедем.
Джанет посмотрела на нее. Женщина примерно ее возраста. Обтягивающие джинсы и обтягивающая бледно-желтая блузка с коротким рукавом, лифчика нет, длинные волосы собраны сзади в пышный темный хвост. Кольца на каждом пальце правой руки и массивные браслеты из бижутерии, по меньшей мере, полдюжины, болтались на каждом запястье. Хороший, выразительный профиль, возможно, слишком много косметики, но все же, подумала она, по-своему женщина весьма привлекательна. А потом та повернулась к ней и снова улыбнулась, когда они отъезжали, и она увидела слегка искривленный левый резец.
- Мэрион? Мэрион Лейн?
Теперь настала очередь женщины уставиться на нее.
- Разрази меня гром! Ты же Джанет, верно? Джанет... подожди, не говори. Ничего не говори. Даже не верится... подожди минутку... Харрис! Джанет Харрис!
- Близко. Моррис, - Джанет улыбнулась.
- Моррис! Ты жила...?
- На Плейнфилд-стрит.
- Точно, Плейнфилд-стрит! Там, где водились деньги. Черт возьми, они и сейчас там водятся. Господи! Сколько же времени прошло?
- С выпускного? Много. Очень много.
- Нет, серьезно... Думаю, должно быть... Семнадцать лет, - oна рассмеялась. - Боже мой, семнадцать лет. Семнадцать, черт возьми, лет! Как давно это было! Черт возьми, нам было всего сколько? Восемнадцать, когда мы закончили школу? Это же полжизни назад! - oна снова рассмеялась. - Черт! Думаю, мне нужно выпить, - сказала она. - Может, даже пару глотков, - oна легонько шлепнула Джанет по ноге под юбкой. - Эй, я рада тебя видеть!
- Я тоже. Ты даже не представляешь, насколько. Этот парень начал меня пугать.
- Забудь этого ублюдка. Когда-нибудь он подцепит не ту девушку, понимаешь, о чем я? Куда едем?
- Знаешь Эллсворт-роуд? Сразу за городом? Я сейчас там живу.
- Конечно,
