Снежные ангелы - Лукас Мангум

Может ли это быть визит? Неужели в это время, лишенное чудес, Господь одарил его ангельской благодатью? Его переполняли сомнения, но также и детское чувство надежды, удивления. Он вспомнил, как в юности мечтал об ангельских визитах, о том, чтобы служить сосудом для Божьего Святого Духа.

Это было очень давно. С тех пор он просто стал другим человеком за кафедрой, пытающимся объяснить то, что не поддается толкованию. Это заставляло его чувствовать странную опустошенность, поскольку он мог оценить свой успех как Божий человек только по количеству прихожан и сумме их десятин.

Но теперь источник этого странного света пробудил в нем что-то такое, чего он не ощущал с тех невинных, полных надежд дней. Это была его награда за десятилетия работы в окопах, за то, что он узнал, что в окопах действительно есть атеисты, потому что вездесущая смерть может сделать людей слепыми к любым свидетельствам о чем-то большем. И все же он упрямо стоял на своем, и теперь у Бога было послание для него.

Свет начал меркнуть. Он чуть не выкрикнул резкое "нет!", думая, что его внезапная гордость лишила его возможности это сделать.

Когда фигура вышла из сумерек, преподобный Хит Уильямс потерял дар речи. Да, это был Ангел, но не посланец Божий. Это был один из них, один из "Снежных ангелов". Скотт МакКаррен был прав. И этот демон стащил крест с его места на стене и теперь держал его в своих нечестивых руках.

Уильямс повернулся, чтобы выйти из часовни, но наткнулся прямо на пару грубых, холодных рук. Они ударили его прямо в грудь и опрокинули на спину. От удара и падения у него перехватило дыхание. Он хватал ртом воздух и пытался подняться на ноги. Удар человека, ударившего его, удержал его на земле, и теперь ему приходилось дышать ртом, полным крови.

Нападавший стоял между ним и притвором. Единственный способ спастись - это пробиться сквозь гораздо более сильного и внушительного мужчину. Даже если бы он смог подняться и отдышаться, это оказалось бы непростой задачей.

Еще раз вздохнув, он попытался сесть. Получив еще один удар ногой, он снова упал.

Когда позади него послышались тяжелые шаги, на него снизошло ужасное откровение. Эти люди, эти "Снежные ангелы", были демонами, но это были демоны, которых создал он и другие жители Сильвер-Лейк. Он слышал все об их гибели в том автобусе у дороги много лет назад, но ни разу не заговорил о несправедливости всего этого, несмотря на то, что у него была возможность сделать это, несмотря на прихожан, которые придерживались бы его учения, независимо от того, насколько они отклонялись от традиции. Вместо этого он поддерживал статус-кво, и если Баркер и другие упоминались в какой-либо из его проповедей, он осуждал их как преступников, которые просто встретили Божье возмездие в ту снежную бурю.

Теперь ему предстояло встретиться с ними лицом к лицу.

Ангел, держащий крест, остановился над распростертым телом проповедника. Он поднял золотой символ боли и искупления и вонзил его нижний край в грудь проповедника, раздробив его грудину надвое и раздавив сердце внутри.

16.

Рэй уже не знала, как долго они были на одном пути. И она больше не верила, что Линдси и Шелби ошибались. Они застряли в каком-то необъяснимом, нескончаемом круговороте. Она знала, что существуют теории о таких явлениях, о траекториях в пространстве-времени, которые всегда приводят в один и тот же регион и при одних и тех же обстоятельствах. Несколько лет назад она даже смотрела фильм "Бесконечность", в котором рассматривалась похожая концепция. Однако ни разу в жизни она не купилась на эту идею, не говоря уже о том, чтобы ожидать, что сама попадет в такую петлю.

Да и зачем бы ей это понадобилось? Независимо от того, сколько времени человек тратит на изучение потусторонних возможностей, мало кто ожидает, что испытает подобное. Они могут сказать, что верят в это. У них могут даже возникнуть идеи о том, на что могла бы быть похожа такая встреча. Однако, как и при любом сверхъестественном опыте, никто на самом деле не ожидает, что пройдет через это самостоятельно, и все их предвзятые представления о таком начинании почти всегда оказываются грубыми заблуждениями.

Линдси начала плакать несколько минут назад. Могло быть десять, а могло быть и тридцать. Сказать наверняка было почти невозможно. Даже часы на приборной панели и на их телефонах, казалось, переустановились и перескочили вперед без видимой причины. Их телефоны перестали работать, и это вывело ее из себя. Они не могли позвать на помощь. Все попытки позвонить заканчивались безрезультатно. Текстовые сообщения не отправлялись. Доступ к интернету был невозможен. Даже GPS-приложение Рэй перестало работать, и им пришлось полагаться исключительно на память и инстинкт.

Фургон грохотал дальше, виляя на крутых поворотах, как бы осторожно Рэй их ни выбирала. Обогреватель стонал, как умирающий, и холод пробирал до костей, пробирая пальцы ног Рэй сквозь ботинки и носки. Рэй поймала себя на том, что взвешивает вероятность того, что произойдет одно из двух. Отопление могло полностью отключиться, или фургон мог сломаться.

В любом случае, они были бы в полной заднице.

Рэй отказывалась сдаваться.

Она была давней сторонницей того, чтобы плакать, и даже несколько раз в их шоу заявляла, что это полезно для здоровья. Но она никогда не была плаксой. Слезы давались ей с трудом, когда она была одна, но особенно она не могла сломаться, когда на нее полагались люди.

Это было постоянной темой в ее жизни. От парней из старшей школы с уязвимым самолюбием до двоюродного брата с проблемами с наркотиками, она была опорой во многих отношениях. Она не знала, как вести себя по-другому, отчасти потому, что была свидетелем того, как ее мать вела себя так по отношению к ее отцу, и выросла, подражая этому поведению. Хотя иногда, в такие моменты, как сейчас, ей хотелось просто заплакать. Отпустить все. Разрыдаться в подушку.

Но внешне она оставалась невозмутимой - руки на руле, выражение лица нейтральное, - в то время как внутри у нее бушевал лесной пожар.

Шелби отстегнула ремень безопасности и подползла к Линдси, чтобы обнять свою плачущую подругу. Ее челюсть была плотно сжата, а в глазах застыло выражение человека, которому только что сообщили ужасную новость и который делает все возможное, чтобы не поддаться панике. Она не скрывала этого так хорошо, как Рэй. Или, возможно, Рэй просто слишком хорошо ее знала, и, возможно, Шелби, в