Операция: Сибирь - Уильям Микл
- Я вижу ее мозг, парень. Я почти уверен, что онa мертвa. Это что-то другое.
Он положил руку на волосатый живот. Бэнкс снова увидел, как что-то шевельнулось, дважды, а затем замерло. Когда Хайнд снова поднял на него глаза, его лицо было серьезным.
- Я думаю, она была беременна, капитан. И я думаю, что мы убили не только ее, но и ребенка.
Бэнкс не ответил, но очередной вопль страдания и скорби снаружи почти точно отразил его собственные мысли.
* * *
Бэнксу повезло. Он случайно смотрел прямо из входа в пещеру, как раз в тот момент, когда увидел, как что-то взмыло в воздух, темная тень в черной ночи, вылетевшая откуда-то из лаборатории. Она пробила стекло купола и направилась прямо на них.
- Внимание, летит! - крикнул он и, бросившись назад в коридор, приказал своему отряду двигаться.
Металлическая столешница, почти такая же большая, как сама дверь, врезалась в дверную коробку, и ее лязг и грохот были так же громки, как выстрел.
Бэнкс лежал на спине, ногами к открытому дверному проему, и смотрел вниз по длине своего тела на дверь, когда увидел, как из тени вылетело что-то похожее на половину дерева, не из купола лаборатории, а из-за него, из вольера.
Там осталось больше одного.
Ствол дерева не долетел, но ударился о землю с грохотом, который сотряс коридор.
- Отступайте, - крикнул Бэнкс. - Отойдите от двери.
Он пополз назад, а Bиггинс, МакКелли и Хайнд отступили к его позиции. Места было мало, но через несколько секунд он опустился на колени рядом с Bиггинсом, а Хайнд и МакКелли стояли над ними.
Он глубоко засунул резиновые беруши в оба уха.
- Уши закрыть, ребята. Будет шумно.
Началась воздушная бомбардировка. Камни размером с футбольный мяч, по три, четыре, а иногда и по пять за раз, вылетали из куполов и разбивались, как пушечные ядра, вокруг дверного проема. Если хоть один из них попал бы прямо в цель или пробил бы вход, команде приходилось быстро двигаться, чтобы не быть сбитыми как кегли. Пока что узкая цель спасала их от самого страшного, хотя звук был таким же громким и опасным для жизни, как на любом поле боя. Один брошенный камень пролетел близко, летя более низко и сильнее, чем другие, но он с силой ударил бедного мертвого Уотерстона, заставив его тело дернуться, как куклу, за нитки которой только что сильно дернули.
- Спокойно, ребята, - крикнул Бэнкс, стараясь перекричать шум, - они вот-вот нагрянут толпой.
Его предчувствие снова оказалось верным. После града из нескольких десятков камней и более крупных стволов в куполах раздался гневный вой, подхваченный хором голосов, пока он не зазвучал вызывающе по всей пещере.
Группа Альм, по крайней мере десять, которых мог видеть Бэнкс, и все такие же крупные, как тот самец, которого они уже видели, выбежала из комплекса куполов, разбрасывая перед собой стекло и металл, словно это была не более чем бумага, которую можно разорвать. Оранжевые волосы призрачно блестели в свете фонарей отряда, а тени были бледными, крепкими, как у тяжелоатлетов, и плавными, как у больших кошек, когда они бежали вперед.
Все еще рыча, они направились прямо к входу в пещеру.
* * *
Бэнкс знал, что если бы они попали под такую атаку на открытом месте, у них не было бы достаточной огневой мощи, чтобы сдержать натиск. Но здесь, в узких пределах пещеры, было место только для одного зверя за раз, независимо от того, сколько их наступало.
Отряд тоже это понимал, Бэнкс чувствовал напряжение в их глазах, но это была нормальная готовность к действию, которую, как он знал, все они испытывали. На лицах членов команды не было страха, и каждый из них крепко держал свое оружие, светя прямо перед собой, когда звери достигли входа и самый крупный из них прорвался мимо остальных, чтобы первым войти внутрь.
Бэнкс знал, что команда ждет его приказа, и он уже собирался его отдать, думая, что зверь может броситься прямо на них, но вместо этого он остановился и наклонился над мертвым телом. Он провел огромной лапой по мертвому лицу, а затем вниз, погладив теперь неподвижный живот. Он издал вопль, стон боли, и Бэнкс увидел слезы, блестящие в его глазах. Оно повернулось к команде, и на его лице отразилась боль, которая столь же явно превратилась в ярость.
Его мышцы напряглись, готовые к прыжку, и это было все, что нужно было Бэнксу.
- Огонь! - крикнул он.
В коридоре раздался залп выстрелов, и эхо разнеслось по тесному пространству, наполнив его запахом гари, стуком пустых гильз и воем разъяренного зверя, который продолжал приближаться, даже когда в него всадили одну пулю за другой. Он упал только тогда, когда Бэнкс поднял прицел и, как и с его партнером, выпустил три пули в его голову. Он рухнул на пол, попытался подняться, но наконец понял, что в его мозгу пуля, и упал, огромная волосатая лапа оказалась всего в нескольких сантиметрах от носков ботинок Бэнкса.
За ним уже стоял другой, и он шел вперед.
- 20 -
Следующая минута показалась вечностью. Звери продолжали наступать, перелезая через тела своих павших, а отряд продолжал стрелять в них. Даже с затычками в ушах Бэнкс чувствовал, как будто в его голове взрывается серия бомб, запястья болели от отдачи оружия, а во рту он чувствовал только вкус смерти и жжение в горле, которое казалось изношенным наждачной бумагой.
Но в конце концов площадь обстрела оказалась слишком большой, и оставшиеся чудовища отступили. Бэнкс попытался сделать последний выстрел в самого крупного оставшегося в живых самца, но чудовище быстро удалялось. Он только слегка задел его, оставив кровавую борозду на левой стороне огромного черепа, и это было последнее, что Бэнкс увидел, прежде чем Альмы снова исчезли в тени куполообразного комплекса.
Они оставили четырех своих мертвых рядом с беременной самкой и бедным, раздавленным Уотерстоном, лежащим с головой почти на ее коленях, с внутренностями, украшающими переднюю часть его рубашки.
Бэнкс почувствовал движение, не спереди, а сзади, и инстинктивно повернулся, подняв оружие. Галлоуэй, с лицом белым и широко раскрытыми глазами, поднял руки, словно боялся, что его тоже застрелят и оставят с другими мертвыми.
* * *
Бэнкс задался вопросом, не воют ли Альмы снаружи, если это так. Пройдет еще несколько
