Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Владимировна Потапова

— Это что за этаж, а, Валь? — спросила тетка лифтершу.

— Вроде должен быть третий, — ответила та хриплым голосом.

— Не похож чей та. Темно туточки и как-то зябко, как в склепе.

— А я знаю, — пожала Валя плечами.

Она то ковырялась в панели, то крестилась, то читала молитву. По телу побежали мурашки, а из коридора потянуло холодом.

— Вот сколько раз бываю в сумеречной зоне, но все равно никак к ней привыкнуть не могу, — поморщилась я, вытаскивая из кармана домашнего костюма ключи.

— Сумеречная зона? — переспросила меня тетка, облизнув пересохшие губы.

— Ну да, там, где обитают всякие призраки и разная местная нечисть. Не желаете прогуляться? — спросила я.

— Нет, мы лучше здесь побудем, — помотала она головой и принялась яростно молиться.

— Не хотите, как хотите. За вещичками присмотрите? И это, лифт, пожалуйста, пока не чините, я все же планирую вернуться.

Перед дверями резко появился Шелби во врачебном костюме.

— Доброго ночера, девочки, — улыбнулся он, — Как ваше ничего?

Он распахнул за спиной огромные кожистые крылья.

— Ой, — пискнула тетка.

Лифтерша отвернулась в угол и стала молиться.

— Ну ты чего людей пугаешь? — сердито сказала я.

— Мне так хотелось эффектно появиться, — хмыкнул он.

— Ну очуметь просто.

— Ладно, Агнета, хватит базарить, идем работать.

— Алга, ёпта, — сказала я, выходя из лифта и расчехляя свою косу, — Вот только я ничего не взяла с собой из защиты.

— Монисто я тебе принес, ну и кастет, — сказал Шелби.

Тут же на моей шее появилось монисто, на пальцах кастет, а в руках огромная коса. Сверху кто-то спланировал и опустился передо мной. Белая тень превратилась в лысенького старичка с белой бородой и в белом халате.

— Доброй ночи, — сказал он, — И кто к нам пожаловал? Представьтесь, пожалуйста, нелюди добрые.

— Я жнец, а это моя охрана, — ответила я. — А вы, собственно, кто?

— А я присматриваю за этим местом, Михайло Потапыч я, бывший главврач, ныне покойный.

— Очень приятно, — кивнула я.

— А вы наш постоянный жнец или на замену прибыли? — поинтересовался старикан.

— У меня работа сдельная, — ответила я.

— Как жаль, что не на постоянку, — вздохнул он, — Хотя там им наверху видней. Эх, пришлют одного раз в месяц в лучшем случае, а они тут копятся и безобразничают. Вон лифты и оборудование ломают.

— Все вопросы к вышестоящему начальству, — ответила я.

— Погодите, милочка, а вы, кажись, живая, да еще и человек, — старик с удивлением на меня уставился, — И у вас болит бок.

— Еще как болит, — поморщилась я, — Меня вот к вам направили.

— Вы не против будете? — спросил он меня и кивнул на больной бок.

Я посмотрела на Шелби, тот пожал плечами.

— Валяйте, — кивнула я.

Старикан ткнул пальцем в бок, что-то подцепил и потащил на себя. В руках у него появилась маленькая змейка.

— Н-да, — рассматривал он ее, — Чудеса.

Он запихнул ее к себе в рот, прожевал и улыбнулся.

— Питаться же надо чем-то здесь, — пояснил он.

— Лишь бы всем во благо было, — пожала я плечами и прислушалась к себе.

Ни в каком месте боль не ощущалась.

— Ну что вы, милочка, стоите, идемте. Живым тут долго находиться нельзя, — он поманил нас за собой пальцем, — Да и лифт вас ждать не будет.

Я тяжело вздохнула и направилась за ним следом.

Глава 11–12

Но вы не доделали свою работу

Чем дальше мы проходили, тем плотнее становился воздух, который постепенно наполнялся разными звуками. Противно трещала лампа дневного света, кто-то где-то между собой перешептывался, шуршали пакеты и бумага, пищало какое-то оборудование, скрипела кровать или чье-то кресло, плакал ребенок, кто-то заходился в легочном кашле, пытаясь выплюнуть собственные легкие. Слух выхватывал из этой какофонии, то один звук, то другой, делая на нем акцент. По телу бежали мурашки, да и вообще озноб прошибал в этом месте. Если вам скажут, что там полная тишина, не верьте, здесь много звуков, которые вызывают панику и тревогу, здесь страшно.

Михайло Потапыч уверенно вел нас за собой. Мы завернули в небольшой коридорчик, в котором сидели два четких поца в костюмах Абибас и Найка на кортах, с семками и с бутылками пресловутой девятки. При нашем появлении они вскочили и перестали вести светскую беседу.

— Вот черти, — хмыкнул Шелби, глянув на них.

— Но-но, прошу без оскорблений, — ответил рябой, переминаясь с копыта на копыто. — Михайло Потапыч, новеньких привели? — спросил четкий перец с бритой головой и дурацкой челкой.

— Нет, это группа зачистки. Подопечные не бузили? — спросил экс главврач.

— Да опять парочка слиняла. Мимо нас смогли проскользнуть.

— Я вас тут иродов зачем держу? — Михайло Потапыч начал увеличиваться в размере.

— А мы чё, а мы ничё. Ты видел, что там полный отстойник, новеньких пихать некуда. Мартышки потом отловят сбежавших, — шмыгнул носом рябой.

Экс главврач продолжал злиться и расти в разные стороны.

— Любезный, давай без этих ваших трюков, — похлопал его по плечу Шелби, — А то дамочка у нас нервная, напужается и случайно махнет по вам своей косой. Потом будете воспитательную беседу с персоналом проводить.

— Да-да, прошу прощения, что-то я немного увлекся, — Михайло Потапыч снова стал прежним милым призраком, — У нас тут плохо с персоналом. Пациенты всякие поступают, у некоторых такие подселенцы, что рвут наш персонал только так. Приходится работников подбирать буквально на улице.

— На перекрестке, — усмехнулась я, рассматривая парочку «гопников».

— Нет, что вы, мы не с перекрестка, мы так, залетные, — махнул один из них кульком семечек.

— Ну, открывайте отстойник, чего стоите, как бараны, — рявкнул на них Михайло Потапыч.

Рядом с нами появилась двойная металлическая дверь, над которой загорелась табличка «Морг».

— Чего и следовало ожидать, — хмыкнул Шелби.

У двух четких пацанов исчезли из рук семечки и пиво, и они распахнули перед нами двери.

— Просим, пани, — они оба картинно поклонились.

В помещении было темно, холодно и пахло формалином. Почему-то вспомнился анекдот про клоунов и темную комнату. Подавила в себе истерический смешок.

— А чего тут так темно, как в одном месте? — спросила я.

— А вы в темноте не видите? — удивленно спросил меня рябой.

— Я пока еще не в том состоянии, чтобы видеть в темноте, — хмыкнула я.

— Ну ладно, — пожал он плечами и шлепнул по стене.

Наверху затрещали лампы дневного света. Они стали отвратительно моргать.

— У нас тут с электричеством беда, — пояснил экс главврач, — Вот это все только так его пожирает.

— Типа будем портить глаза, — хмыкнула я, — Надо было лобковый фонарь у Саши взять.

— Что простите? — не понял он.

— Фонарь, который