Солнечный свет - Алена Ивлева
– Я не осуждаю тебя.
– Я знаю, милая.
Биииип. Раздался гудок автомобиля. Вот и приехала Софа.
Ее нельзя назвать красавицей. Глубоко посаженные глаза, нос с горбинкой и круглый рот. Таких не увидишь на обложках журналов, но хотя бы раз случайно взглянешь, больше не сможешь думать ни о чем другом. Широкие жесты, громкий голос и легкая полуулыбка – вот что бросилось в глаза при первой встрече. С Ниной они были одного поля ягоды, иногда даже казалось, что родственницы, до того похожи повадки. Обе щурят глаза в усмешке, поднимают брови, когда чем-то недовольны, громко хлопают дверями автомобилей. Прямо как сейчас. Таксист злобно на нее уставился, а Софа вылетела наружу, даже не заметив. Водителя уже не существовало – это прошлое, хотя пока ему приходилось быть частью ее настоящего, скорее всего, она смотрела на него так же, как на руль или собачку с качающейся головой.
– Как же я скучала! – Объятия больше похожи на тиски. – Полгода! Полгода я пыталась не забыть, как выглядит твое лицо.
– Софа, ты драматизируешь. Я же скидывала фотографии, да и по видеосвязи мы болтали.
– Это другое. Нина!
Не отпуская меня, она притянула Нину, и несколько минут мы простояли в тишине, наслаждаясь тем, что спустя полгода наконец-то снова вместе.
Смех, поцелуи в щеки, объятия и вопросы о дороге витали вокруг, пока мы заносили вещи. Она еще не знает, подумала я. Она еще не знает о Тимофее. Так, может, и не говорить? Зачем?
Я шла позади. Они такие легкие и живые, перекидывающиеся фразами. Умение вести непринужденные беседы – настоящий дар, который достается не каждому. Как же талантливо некоторые плели разговоры из разных ниток. Основной цвет синий – «долгая разлука». Берем красный моток и добавляем совсем немного, чтобы не испортить и не перетянуть внимание, – несколько слов о таксисте. Не обойтись и без желтого – шутка добавит красок любому диалогу; и, наконец, одна белая нить, проходящая через все полотно, – ни слова, но взгляды друг на друга и на меня, чтобы я чувствовала себя частью… Чего? Гобелена? Нет, слишком вычурно для пары фраз на лестнице. Скорее небольшой вышивки, дорогой сердцу.
Было около девяти, в комнатах шумели, готовились к завтраку. Интересно, чем они занимались? Проводила ли Лариса инструкцию, как себя вести? Гладил ли рубашку Альберт, чтобы спуститься настоящим английским джентльменом. Натирал ли Петр ботинки – блестящая карьера, блестящие ботинки, наверное, люди, подобные ему, не могут допустить пятнышка рядом с собой или на себе. Что делал Филипп? Тренировал цепкий взгляд в зеркале?
Мои мысли вернулись к Софе. Она училась в университете, жила совершенно по-другому, и ее лишь ожидали перемены, которые случились со мной. Ей дали небольшую отсрочку.
Второй этаж, последняя дверь справа – комната, в которой никогда не задергивались шторы. Нечего скрывать, некого бояться – девиз Софы по жизни. Теперь вокруг люди, но разве можно ограничивать свободу вольной птичке?
– Дом, милый дом. – Она прыгнула на кровать. – Хотя это не дом, это скорее дача. Такая царская дача. Я бы сошла за княжну, как думаешь?
– Я думаю, нам нужно поговорить. – Нина плотно закрыла дверь.
В глазах Софы промелькнуло волнение, но оно быстро спряталось за напускным спокойствием. Нельзя, чтобы другие видели твою слабость и неуверенность – второе, чему Нина научила нас. Софа внимательно слушала то, что я узнала на чердаке. Никакой улыбки или нахмуренных бровей, глаза смотрят сквозь предметы, останавливаясь на стенах. Можно было подумать, что это безразличие, но так она справлялась с тревогой. Обычно приветливая и игривая с окружающими, словно кошка с бабочками, Софа пряталась в панцирь, когда происходило что-то плохое. Несколько минут погружения в себя. Переварить так, чтобы не задело за живое, и вот она вылезала наружу, готовая к бою.
– Ты знала? – Она взглянула на меня.
– Узнала час назад.
– И что делать? – Софа открыла чемодан и начала целыми стопками бросать вещи на пол.
– Я нашла кое-что. Есть особый ритуал на такой случай.
Я представила, как Нина открывает одну из книг на столе в поисках ответа. Желтые страницы исписаны неразборчивым, витиеватым почерком, а между надписей влезли рисунки, больше похожие на каракули. Случайный человек ничего не разберет, а для нас – кладезь знаний. Она быстро листает, читая по диагонали. Вот оно!
– Нужно попросить духов о помощи, потом сделать отвар, напоить гостей. – Она замолчала.
– Так, а дальше?
– Дальше духи подадут знак.
– Знак? – Софа замерла с кучей платьев в руках. – А чего-нибудь конкретнее нет?
– Это магия, а не наука. – Нина строго посмотрела на нее. – Сколько раз вам говорить? Хотите конкретных ответов, становитесь математиками. Духи не укажут сразу на виновника, им нужно время, поэтому один за другим они будут… Не знаю… выбывать? Заклинание направлено на тех, кто ничего не сделал. Оно, по сути, защищающее. Тем более, я его уже прочла, а Маргарита вчера собрала травы.
– Почему ты решила пойти длинной дорогой?
– Я же говорила, что не уверена, что тут есть виновный. Если будем искать того, кто проклял, а его здесь нет, то духи могут разозлиться. С магией нужно быть очень осторожными. Один неверный шаг, и топор, который ты точила для другого, отрубит голову тебе.
– Давайте подумаем. – Нужно было хоть немного подготовиться к «знакам», чтобы их не упустить. – Каким образом может выглядеть знак?
– Я уверена, мы можем помочь. – В коридоре зазвучали голоса. – Проведем игру в лесу. Жмурки. Кто-нибудь споткнется о корень или коленку себе разобьет. Будем считать это знаком.
– План надежный, как швейцарские часы, мне казалось, нам нужно что-то более конкретное.
– Другого нет. Пока так. А теперь пойдемте на завтрак. Кофе, кстати, неожиданно закончился. Будем пить только травяной чай.
Софе не нужна была Нина, чтобы со всеми познакомиться. Она легкой походкой вошла в столовую, где уже все собрались, но перед этим нашла Тимофея. Встреча с близкими всегда должна проходить отдельно от представления незнакомцам. Конечно, он крепко ее обнял. Конечно, они поболтали ни о чем. Конечно, он спросил, как ее шкаф, который он и собирал. Не развалился ли? Нет! Самый
