Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова

— Красивое ожерелье, — хмыкнула я.

— Не твое дело.

— Не уважаемая бывшая свекровь, рассказывайте, какого черта вы решили меня со свету сжить? — поинтересовалась я.

— С чего такие выводы? — фыркнула она. — Совсем в своей деревне крыша потекла, бухаешь, поди, там самогон.

— Куда уж мне до вас, мне ваш опыт и умение не перепить, — улыбнулась я. — Я же все равно узнаю, что вы там задумали. Буду к вам каждую ночь приходить и душить.

— Нет, ты точно там сбрендила, — возмутилась Любовь Николаевна.

Я вытащила из сумки оплавленную по краям фотографию и две самодельные куклы.

— Узнаем? — спросила я.

— Откуда это у тебя? Это не мое. Вообще не знаю, о чем ты, — продолжила отпираться бывшая свекровь.

— Не хотим по-хорошему, значит, будет по-моему. Сейчас я на вас наведу кое-что, и вы мне быстро всю правду выложите, а потом еще неделю будете всем про себя правду рассказывать, пока действие заговора не закончится, — сказала я и улыбнулась. — И молитесь, чтобы я не ошиблась в словах, а то будете до конца жизни всем все рассказывать. Все родственники ваши тайны узнают, вы им сами доложитесь.

Она на меня смотрела сердито и даже зло.

— Ты ничего такого не умеешь, — сказала бывшая свекровь.

— Проверим? — я состроила доброжелательную гримасу.

— Да и черт с тобой. Я хотела, чтобы ты заболела, я стала бы за тобой ухаживать. Ты бы померла, Катю я бы забрала себе и стала жить в твоем деревенском доме. Катя бы все по дому делала и за мной присматривала, — выпалила она.

— Ого, какой наполеоновский план. С чего вы взяли, что вам бы домик достался? У меня два наследника первой очереди: мама и Катя, а еще есть муж.

— Мама твоя плохая, долго бы после твоей смерти не прожила, к тому же отказалась бы в пользу внучки от наследства. Девочка еще несовершеннолетняя, у нее есть отец. Он ее все равно забирать не будет к себе, а я не допущу, чтобы ребенок оказался в детдоме.

— Прямо все продумано, — хохотнула я. — Вы, Любовь Николаевна, великий комбинатор. А если бы я сразу не померла, и пришлось бы за мной ухаживать не два и не три месяца, а, например, лет пять? К тому времени Катя станет совершеннолетней и вступит в наследство. Да и вы бы за это время окончательно поизносились.

— Я бы нашла способ, как тебя побыстрей спровадить на тот свет, — хмыкнула она.

— И вообще, с чего вы взяли, что вас кто-то пригласит за мной ухаживать? Я бы про вас вообще подумала в самую последнюю очередь. Даже если бы вы были самым последним человеком на земле, я вас не позвала. Не стоит об этом даже мечтать.

— Я бы про себя напомнила, приехала, — сказала Любовь кокетливо.

— И летели бы вы от меня, портили воздух и радовались, что легко отделались. И вот со всем этим завязывайте, иначе я вам такую обратку организую, что ручки с ножками поднять не сможете. Ишь какая, захотелось ей домика в деревне ценой моей жизни. А чего у родного сыночка не отожмете? Он тоже где-то в пригороде живет, поближе, чем я.

Она на меня посмотрела, как на дуру.

— Понятно, два дома лучше, чем один, — хмыкнула я. — Не переживайте, вам ничего не достанется. У вас есть вот квартира, продавайте ее и покупайте себе домик в деревне. Можете даже рядом со своим сыном купить, пусть за вами престарелая сноха ухаживает. На пенсию то она вышла?

— Ей до пенсии еще пять лет, — сердито ответила бывшая свекровь.

— А мне двадцать с лишним до нее. А вы еще меня старой называли, вот вам сыночек то и подсуропил — ровесницу в невестки, — хохотнула я. — Ладно, бежать мне надо. Неприятно было повидаться. Если еще раз такое повторится с порчами, то я вас до конца придушу во сне и ничего мне за это не будет.

— Вот угораздило же сына встретить такую дрянь, как ты. И деньги с него тянешь на свои развлечения.

— Вы мне список напишите, как можно развлечься на две с половиной тысячи в месяц, при этом не сдохнуть с голоду.

— Он и не обязан тебя кормить.

— Ой, я на эти деньги не претендую. Вы сами проживете на две с половиной тысячи? Нет? Мне вот интересно, как же он живет на оставшиеся семь с половиной? Я его в прошлый раз видела в торговом центре. Он такой жирный, видно, что с голоду пухнет и не доедает. Наверно, у вас побирается.

— Пошла ты, — завизжала на меня бывшая свекровь.

— Я пошла, а вы тут в своем гадюшнике оставайтесь, — хмыкнула я, — И прибудет с вами святая деменция!

— Дура, да чтобы ты, да чтобы тебя.

— Твои речи — тебе же на плечи, — заржала я и выскочила в подъезд.

Высыпала ей под дверь из пакетика земли, специально для такого случая у себя в огороде накопала. Да припудрила все это иголками, для такой гадины ничего не жалко. Пусть теперь боится и озирается.

Глава 13–14

Помыли кости

Не успела я далеко отъехать от дома бывшей свекрови, как у меня затрезвонил телефон. Трубку брать не стала, ибо за рулем на звонки не отвечаю. Пока ехала до мамы, кто-то усиленно пытался до меня дозвониться. Припарковалась и только тогда нажала на кнопку приема.

— Алло, — сказала я, и тут же на меня что-то там полилось.

Звонил мой первый супружник — Катин отец.

— Схлопнись, — резко рявкнула я. — Чего орешь, как в голову ужаленный? Денег хочешь перевести? Карта привязана к номеру. По этому поводу не надо верещать, как девица легкого поведения.

— Да ты, да я.

— Я — головка от детородного органа. Чего надо? Давай быстро и по существу.

— Ты чего к матери моей приперлась? — орал он в трубку.

— Хотела узнать, когда она помрет и сколько наследства достанется моей дочери, — ответила я. — Еще вопросы будут? У тебя голос такой же противный, как и раньше. Ты до сих пор свой геморрой не вылечил? Ой, гайморит. Ты яйца горячие к носу прикладывай и не суй свой сопливый нос, куда не следует.

— Как ты была ду-ра, так и осталась, — прогундосил он в трубку.

— От судака и слышу.

— Ты мне мать напугала, ей с сердцем плохо стало. Что ты к нам все лезешь, что тебе неймется?

— Да упаси боже к вам лезть, мне и в деревне навоза хватает на дороге, чтобы в него специально стремиться.