Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

Он положил на стол красивую обложку для книги и деревянный футляр и исчез.

— Живите в мире и дружбе, дети мои, — донеслось откуда-то из коридора.

— Вот засланец, — проворчал Николай, рассматривая кожаную обложку.

Светлана открыла футляр — там лежала ручка, на которой были отпечатаны маленькие следы разных животных.

— Какая милая штучка, — подруга крутила ее в руках.

— Рецепты будешь выписывать своим подопечным, — улыбнулась я.

— Я бы все это сжег, — скептично заметил Николай. — Подарки от беса к хорошему не приведут.

— Не буду я ручку сжигать, — насупилась Света. — Ты со своим подарком можешь делать что угодно, а мой не трогай.

— Ну вот, мы уже из-за него начали ссориться, — сердито произнес батюшка.

— Да ты возьми их освяти, — сказала я.

— Ага, думаешь, все так просто? Это деляги только всё подряд освящают, только толку от этого ноль целых одна сотая.

— Ну да, бизнес и ничего личного, — кивнула я.

— Вот именно, — согласился Николай.

Подарки от Шелби убрали с глаз, дабы не нервировать хозяина дома. Накрыли на стол. Матрена принесла с огорода какую-то зелень. Олег притащил готовые шашлыки. Немного подождали Сашу, но аппетит победил, и мы приступили к трапезе и к разговорам.

Олег подарил ребятам плед, а Матрена — салатник. Через пятнадцать минут прибежал Саша и принес им в подарок красивые шерстяные носки.

— Я чуток припозднился, — сказал он. — Ивановы опять подрались. Снова меня вызывали. То дерутся, то мирятся. В этот раз он ее так сильно избил, пришлось скорую вызывать.

— Да уж, а дети всё это видят и страдают, — покачала я головой.

— Гнать такого мужика надо, а она с ним живет, — сказала Матрена.

— Так она сейчас в больнице подлечится и опять заберет заявление, — вздохнул Саша.

— Жалко ей мужа, а себя не жалко.

— Интересно, а вот почему у нас избитые женщины синяки замазывают? — задумчиво спросила я.

— Так стыдно же с синяками ходить, — ответила Матрена.

— А почему стыдно? Она же не пьяная упала куда-то, не с соседкой из-за собачьих какашек подралась, ее муж избил. Это ему должно быть стыдно за то, что он ее лупит. А женщина, получается, его покрывает, замазывая синяки, — возмутилась я.

— Мне кажется, это всё из семьи идет, то есть от родителей, — сказала Светлана. — Меня вот в детстве пару раз наказывали — били по одному месту. И если тебя бьют, то значит, ты что-то натворил, и тебе должно быть за это стыдно. Так и тут тоже самое.

— Да-да, начинаешь искать в себе причину, где ты провинился, — согласилась я с ней.

— Эх, накостылять бы этому Иванову, чтобы неповадно было руку на жену и детей поднимать, — сердито проворчала бабушка Матрена.

— А давай на него порчу наведем, — предложила я со смехом.

— А давай, — кивнула она.

— Так, дамы, вы в моем доме и о своей работе поговорите потом, — строго сказал Николай. — Но я за наказание.

— Слушай, Николай, точно, а сходи-ка ты с ним поговори, — сказал Саша. — Может, он проникнется от твоих слов. А то к моим давно не прислушивается, сколько раз с ним разговаривал, а он головой кивает, а как напьется все по кругу.

— Я попробую, — ответил он серьезно. — Но если не проникнется, то давайте порчу.

Народ за столом засмеялся. Пили, ели, разговаривали, радовались за Николая и Светлану. В углу сидели Коловерша и «зайка» Светы. Они накрыли себе маленький столик и пили чай с пряниками и баранками, и хитро на нас посматривали, наверно, себе все же утянули пару бутербродов и кусочков шашлыка. В этот вечер обошлось без хулиганств.

Глава 9-10

Пустое тело

Марья Сергеевна с сыном приехали через неделю. Парень был чисто выбрит и опрятно одет. Лицо у него было слегка помятым, но вполне себе прилично выглядящим. Они зашли почему-то ко мне, а не направились сразу к батюшке.

— Это мой Илюшенька, а это Агнета, — представила нас друг другу Марья.

Парень слегка поклонился. На его губах заиграла легкая улыбка. Он посмотрел на меня лукаво.

— А что вы не к батюшке сразу пошли? — удивленно спросила я.

— Да я вот вам подарок принесла. Васенька у меня одно время хорошо себя вел, не пил, не безобразничал, познакомился с хорошей девушкой. Дело уже к свадьбе шло, и я им связала плед на кровать. А они рассорились, и всё полетело в тартарары. А плед так и остался лежать у меня. Вот решила его вам подарить. Не думайте, он связан с любовью. Ничего в нем такого нет, пусть он вас радует.

Она положила его на край лавки. Я периодически переводила взгляд с нее на ее сына, что-то мне не давало покоя, что — никак не могла понять. Что-то в парне было до боли знакомое, такое неуловимое. Решила немного настроить свое второе зрение и сразу увидела, в чем дело. Картинка давала помехи, как в сломанном советском телевизоре, и сквозь человеческое лицо проглядывала демоническая морда. Нда, я искала беса рядом с ним, а он оказался внутри.

Марья все говорила и говорила, рассказывала про своего первого сына, а я пялилась на Илью. Он не выдержал и щелкнул пальцами перед носом матери. Женщина застыла с открытым ртом.

— Ну что ты таращишься на меня, ведьма? Первый раз нашего брата увидала? — с усмешкой спросил он.

— В человеческом теле первый раз, — ответила я. — Я так понимаю, души человеческой там нет?

— Нет и не было никогда, — ответил он. — Родила она пустую оболочку, которая еле дышала. А я мимо проходил, ну меня и затянуло туда. Поначалу было приятно и интересно, у нас-то матерей не бывает, а тут тебя кормят, о тебе заботятся, любят. Потом мне стало скучно, к тому же наш отец еще тем парнокопытным животным был, и это не от приворотов, он по жизни такой. Не знаю, что в нем мать нашла, бегала еще за ним. Как-то он так старшего избил, что сломал ему пару ребер и руку. Трезвый ведь был, наказать его так решил.

— Марья же говорила, что он его обожал.

— Ага, боготворил, такой же повернутый, как наша мамаша. Ну так вот, после этого я приходил к отцу каждую ночь, садился у него в головах и повторял, что он должен сдохнуть, и рассказывал, как это сделать можно. В скором времени его не стало. Все вздохнули с облегчением, — усмехнулся Илья.

— А старший почему стал фестивалить? В нем тоже души не было?

— Почему