Графиня де Монферан - Полина Ром
К сожалению, одним разговором не обошлось, и торги продолжались почти три дня, пока наконец-то, в присутствии всех заинтересованных лиц, кроме невесты, разумеется, не было подписано предварительное соглашение.
Жених был вдов и не имел наследников мужского рода — три его дочери давным-давно жили собственными семьями. Баронета очень радовало, что у невесты есть замок, и его не смущало, что замку требуется ремонт и мебель: деньги у него были. Но он настоял на внесении пункта о том, что если жена скончается раньше, чем он, то на этот самый замок и всё содержимое права останутся у него до смерти. Кроме того, узнав о плачевном состоянии баронства, жених настоял на том, чтобы на имя невесты были выкуплены небольшие угодья рядом, содержащие речку.
— Доктора настоятельно советуют мне, госпожа графиня, почаще заниматься рыбной ловлей и бывать на свежем воздухе, городская жизнь не идёт мне на пользу, — пожаловался он. — Если вы добавите к замку ещё и речку — лучшей супруги я себе не сыщу!
Николь уже понимала, что влипла по полной программе, но всё ещё продолжала считать, что лучше потратить деньги здесь и только один раз, чем везти баронессу де Божель к себе в графство.
Больше всего Николь беспокоило то, что ничего до сих пор не сделано для наведения прядка на её собственных землях. Дожидаться весны и голодных бунтов было глупо, и потому, после долгого совещания с месье Шерпиньером, она подписала на него полную доверенность на ведение дел и, с облегчением стряхнув на него и последующий договор, и устройство самой свадьбы, и даже выкуп того самого участка с речкой, просто сбежала.
В замке она торопливо объяснила мачехе состояние дел, приказала Сюзанне укладывать вещи и, оставив двух солдат для охраны месье Шерпиньеру, выехала в свои земли утром следующего дня. Госпоже же баронессе пришлось оставить сундук с нарядами: Милена собиралась блистать в собственном замке, когда его отремонтируют.
Уже сидя в карете, Николь от души перекрестилась и сказала возбуждённой предстоящим путешествием малышке Клементине:
— Слава богу, дорогая, мы — свободны!
Клементина, слегка испуганная стремительностью сборов и расставанием с матерью, тихо спросила:
— Ты правда найдёшь мне жениха?
Николь засмеялась и спросила:
— Он тебе нужен прямо сейчас?
— Нет! Но мама говорила…
Николь очень хотелось сказать: «Забудь обо всём, что говорила твоя мама!» Но, будучи человеком взрослым, она только вздохнула и ответила:
— Когда придёт время, малышка, мы обязательно найдём тебе самого лучшего жениха. А пока мы с тобой едем в Парижель, и я куплю тебе книги.
— Книги? Мне?! — Клементина даже сдержала дыхание, опасаясь, что поняла неправильно.
— Именно тебе, солнышко моё!
— С картинками?!
— Обязательно с картинками!
Глава 75
В Парижеле графиню уже дожидался барон де Сегюр.
— Госпожа графиня, могу сообщить вам довольно важную новость: ваш муж признан виновным и отправлен служить на корабль «Гордость Франкии» простым матросом без права выслуги.
— Что значит — без права выслуги, господин барон?
— Это значит, госпожа де Монферан, что даже если ваш муж проявит себя как храбрец и совершит подвиг, он не получит в награду офицерского чина, который даёт право на отставку. Проще говоря — он будет служить матросом вечно.
Николь вздохнула с облегчением, почувствовав, как на глазах закипают слёзы: от избытка эмоций, от ощущения, что больше никто и никогда не посмеет ударить её, от понимания, что теперь она свободна!
Барон, сообщив такую радостную новость, уходить не торопился. Напротив, сидел со скучным лицом и ждал, пока его собеседница успокоится. Заметив же, что графиня пришла в себя, немедленно испортил ей настроение:
— Ваше сиятельство, до меня дошли слухи, что во время вашего отъезда с аукциона продали все ваши драгоценности. Его величество недоволен шумихой, которую наделал этот аукцион. По столице поползли сплетни, что вас разоряет любовник… Что вы можете сказать на это?
Николь вспыхнула: «Да что ты знаешь о делах графства?! Это не у тебя дети воруют от голода!» Возмущённо выдохнув, Николь сухо произнесла:
— Господин барон, управляющий говорил, что если ничего не предпринять, то к весне на землях графа вспыхнут голодные бунты. Я собираюсь отъехать подальше от Парижеля, туда, где приемлемые цены на зерно, и основательно закупиться. Я хочу, чтобы люди не только не умирали от голода, но и не украшали собой виселицы, как ярые бунтовщики.
Николь была искренне раздражена тем, что даже сейчас кто-то лезет в её дела, но реакция барона её удивила:
— Вам не стоило действовать так демонстративно, госпожа графиня. Достаточно было обратиться ко мне, и я помог бы вам заложить драгоценности так тихо, что об этом никто бы не узнал. Вы забыли, госпожа де Монферан, что его величество прикрепил меня к вам как консультанта?
Николь даже не знала, что возразить на это: «Он, конечно, сухарь и зануда, но… но всё же он офицер по особым поручениям и, наверное, знает парижельскую жизнь гораздо лучше, чем я. Вполне возможно, он бы действительно смог помочь мне и не вызвать недовольства короля…» Николь чуть виновато вздохнула, понимая, что слегка накуролесила, и уже гораздо более миролюбиво спросила:
— Может быть, тогда вы мне подскажете, господин барон, где можно закупиться хлебом подешевле?
— С вашего позволения, госпожа графиня, я навещу вас завтра с ответом. И у меня к вам просьба: не стесняйтесь обращаться ко мне с любыми проблемами. Я всегда постараюсь помочь вам.
Барон откланялся, а Николь, испытывая даже некоторые угрызения совести за то, что мысленно сто раз обзывала его сухарём и занудой, отправилась посоветоваться к мадам Жюли: до отъезда оставалось совсем немного времени, а нужно было найти гувернантку для Клементины, купить те книги, которые понадобятся для обучения сестрёнки, отдать распоряжения по поводу месье Шерпиньера тем слугам, которые остаются в столице, и сделать ещё кучу мелких, но важных дел.
* * *
Возвращение графини в замок нельзя было назвать слишком уж триумфальным. Сенешаль был крайне недоволен тем, что теперь он вынужден подчиняться женщине. Если бы не присутствие барона, который потребовал
