Будущее - SWFan
— Посредством эволюции.
— Посредством того, что вы, люди, называете эволюцией, верно.
Изначально мы были одним целым — потом среди нас стали появляться индивиды. Изначально все они были равны — затем, по причине ограниченного количества ресурсов, они стали делиться на более сильных и более слабых. На талантливых и бездарных. Так появился наш Владыка. Так появилось десять генералов — включая меня. Мы стали раздельными, однако наш вид оставался един в своих стремлениях — сперва. Постепенно, в различных индивидах стали появляться иные направления мысли, отличавшиеся от единой траектории нашего рода.
Со мной это случилось несколько десятков лет назад. Когда люди запечатали портал в наш мир и нашу Владыку, мы понимали, что они, следуя странной прихоти своего характера, лишь отсрочили неминуемое. Некоторые из нас притаилась, ожидая подходящей возможности. Я был одним из них. Я наблюдал. Я ждал. Я думал. Постепенно, у меня стали зарождаться амбиции. Я задумался о том, что мне не обязательно быть, пускай и важной, и значительной, и ценной, но всего лишь фигурой на игральной доске. Я могу занять место игрока — для этого мне нужно победить Владыку нашего рода и доказать своё превосходство.
Я поставил себе цель, и я стал размышлять, как я могу её добиться.
Эволюция сотворила Владыку сильнейшим представителем нашей и моей расы, чтобы её сила удерживала, словно крепкая цепь, единство нашего и моего рода.
Предположим. Предположим и задумаемся о том, как нам и мне обойти данное ограничение? Я стал думать и я понял, что искать решение я должен не в себе, но «снаружи» себя.
Ты понимаешь меня, Глинт? — спросила серая фигура, снова обращая на него свой скрытый, но при этом такой острый, что даже вызывающий покалывание на коже, взгляд.
— Отчасти, — нахмурился юноша.
— Сперва я пытался найти «предмет», который позволит мне превзойти Владыку. Но это бессмысленно. Все предметы сотворили разумные создания. Мне нужно было искать разумное создание. Самым разумным созданием помимо нас и меня были люди.
В своей эволюции мы и я превзошли все прочие расы включая вашу, но не до конца. До сих пор остаются неизвестные мне и нам, но определённо существующие аспекты, в которых вы, возможно, превосходите нас и меня — и нашего Владыку.
Поэтому я решил найти человека, чтобы он заключил со мной то, что вы, люди, называете союзный договор.
Я дарую ему свои силы.
Он дарует мне свои силы.
Мы будем работать вместе.
Вместе мы найдём Владыку и одолеем Владыку, и я стану новым Владыкой. Я искал — и я нашёл. Я предлагаю тебе союз, Глинт. Ты согласен?
Глинт задумался. По сути, демон предлагал ему присоединиться к своей революции и свергнуть их правителя — ту самую Владычицу, которая прямо сейчас — согласно большому секрету, известному лишь немногим избранным, — томилась в Корделианской башне в теле Маргариты.
— Что мне за это будет? — прямо спросил Глинт.
— Всё, — невозмутимо ответил демон.
Глава 12
Темная мана
Глинт засомневался — с его стороны это было правильным решением. Ему и правда нельзя было доверять Пантагрюэлю, даже несмотря на то, что демон был творением Михаила.
Размышляя о том, как потенциальному герою добраться до Девятого круга магической силы, а затем превзойти его, чего не удалось ещё ни одному волшебнику даже в промежуток величайшего рассвета древней цивилизации, Михаил придумал использовать для этого демонов. У представителей их расы была собственная, тёмная магия, которая полагалась на тёмную ману — что же будет, если совместить её с обыкновенной?
У Михаила уже имелся образец подобного слияния в лице воинов Таргора, которые использовали доспехи из демонов для поднятия своих физических способностей, и Владычицы демонического рода, которая захватила Маргариту. В первом случае демоны были неразумными, представляя собой обыкновенные инструменты; в другом именно демоница управляла телом Маргариты, сознании которой находилось в подавленном состоянии.
Теоретически, можно было найти компромисс, при котором обе сущности будут уживаться в рамках единого организма.
Понимая, что доверять случайному демону в таких вопросах было бы неразумно, Михаил решил сотворить его самостоятельно. В то же время система не позволяла ему приписать своему творению, Пантагрюэлю, те черты, которые в принципе невозможны для представителей его народа. У демонов, по крайней мере на текущем этапе их эволюционного развития, не было эмоций; у них не было понятия верности, и в случае необходимости Пантагрюэль неминуемо ударит в спину Глинта.
Глинт и сам понимал природу своего собеседника, а потому дал ему единственный возможный ответ:
— Я согласен.
Если бы он отказался, демон попытался бы убить его прямо сейчас. Если же учитывать, что он уже вонзился в его тело и сознание, шансы Глинта на победу были минимальными. Ему нужно было выиграть время и, возможно, стать сильнее. Демон намеревался использовать его, чтобы ускорить свою эволюцию — в свою очередь сам Глинт может изучить это создание, раскрыть тайну тёмной магии и обрести великую силу для их неминуемого противостояния.
У Глинта не было выбора, ибо сотрудничество с Пантагрюэлем представляло собой его единственный шанс на выживание, и всё же сердце его забилось немного чаще, когда белая фигура на краю утёса медленно кивнула и сказала ему:
— С этого момента я и ты заключили то, что вы, люди, называете сделкой. Вместе мы превзойдём пределы того, на что способны наши расы, и обретём силы Десятого, Одиннадцатого и Двенадцатого круга.
— Как нам это сделать? — спросил Глинт, старательно скрывая уголёк волнения, который слова демона распаляли у него на душе.
Пантагрюэль заговорил. Сперва он раскрыл ему тайну тёмной маны, над которой волшебное сообщество ломало голову вот уже несколько столетий.
Оказывается, когда первые демоны проникли в Альтарию и начали стремительно эволюционировать, используя за образец людей и конкретно магов, они наследовали их способность управлять магической энергией. В то же время демоны оставались отличным от человека организмом, и постепенно, по мере того, как обычная мана стала исчезать из этого мира, они воспитали в себе возможность поглощать даже ту энергию, которая содержалась в магических кристаллах.
Именно поэтому они продолжали становиться всё сильнее и сильнее, в то время как сами волшебники всё чаще полагались
