Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

— Переговоры с Советом начались. Без вас. Брунор и Илва собрали экстренное заседание. Они объявили, что «неконтролируемые эксперименты с древними силами поставили крепость на грань катастрофы». Они требуют выдачи «виновных» — то есть вас, Виктор, и пленного — для «суда и заточения». Ульрих держит оборону у зала заседаний, но напряжение нарастает. Маги стягивают своих людей.

Время кончилось. Совет действовал быстрее, чем мы ожидали.

— Нам нужно появиться там, — сказал я. — Но не как обвиняемые. Как… эксперты. С новыми данными. Чтобы сорвать их игру.

— Какими данными? — спросил Гарольд. — Они не станут слушать про «биологическое накопление» и «первичные контуры».

— Данными, которые их напугают, — сказал Альрик. Его глаза горели. — Мы покажем им, что они не просто ошибаются. Они — часть проблемы. И что система, которой они поклоняются, считает их… мусором. А у нас есть план, как сделать так, чтобы она стала считать нас полезными. Или, по крайней мере, нейтральными.

Это был блеф. Но у нас не было иного выхода. Мы взяли несколько самых показательных артефактов — кристалл с записью о «циклах редукции», карту с точкой доступа к ядру и небольшой, но мощно излучающий энергию обломок чего-то, похожего на circuitry Древних. И двинулись к залу Совета.

Коридоры цитадели были полны людей. Солдаты Ульриха стояли стеной, не подпуская магов и их стражу к двери зала. Маги, в свою очередь, собрали своих учеников и заклинателей. Воздух трещал от напряжения. До драки оставался один неверный шаг.

Мы прошли сквозь строй солдат. Ульрих кивнул мне, его взгляд говорил: «Говори убедительно. Или держись».

Дверь в зал Совета распахнулась. Внутри за столом сидели Брунор, Илва и несколько других, менее значимых магистров. Их лица были искажены гневом и страхом. Де Монфор сидел в стороне, наблюдая с холодным любопытством.

— А, — прошипел Брунор, увидев нас. — Сами пришли на расправу. Хорошо. Экономит время.

— Мы пришли не на расправу, магистр, — сказал я, останавливаясь в центре зала. — Мы пришли с отчётом. И с предупреждением.

— От кого? От каменных духов? — язвительно спросила Илва.

— От той самой силы, которая держит эту крепость, — ответил Альрик. Его голос, обычно спокойный, звучал громко и чётко. — И которая пятьсот лет пытается от нас всех избавиться.

Он подошёл к столу и положил перед Брунором кристалл с записью.

— Прикоснитесь. Если хватит смелости.

Брунор, нахмурившись, нехотя коснулся камня. Его лицо сначала выразило недоумение, потом — ужас. Он отдернул руку, как от огня.

— Что это? Какие-то… кошмары…

— Не кошмары. Журнал обслуживания, — сказал я. — Там записано, как система, которую вы называете «духом крепости», периодически уничтожала часть… «биологического накопления» в своих каналах. То есть — нас. И орду. Чтобы мы не мешали её работе. Война — это не борьба добра со злом. Это… техобслуживание. А вы, маги, — паразиты, сосущие энергию из повреждённого механизма и ускоряющие его износ.

Зал взорвался возмущёнными криками. Илва вскочила.

— Клевета! Ты, выскочка, смеешь…

— Я смею показывать правду! — перебил я её, выкладывая на стол карту с отметкой ядра. — Вот сердце этой «крепости». И оно больно. Оно видит в нас всех инфекцию. И оно готовилось стереть нас с лица земли. Мы остановили это. Теперь у нас есть выбор. Продолжать быть инфекцией и ждать следующей попытки «очистки». Или… стать чем-то иным. Частью системы. Полезной частью.

Де Монфор медленно поднялся.

— Магистры, — сказал он. Его тихий голос заставил всех замолчать. — Я представляю здесь интересы Короны. И я могу подтвердить: то, что говорит инженер, согласуется с данными столичных архивов. Вы стоите на пороге выбора. Либо вы примете новый курс, основанный на понимании, а не на суевериях. Либо… Корона будет вынуждена рассмотреть вопрос о смене руководства этой стратегически важной локации в связи с его… некомпетентностью.

Это была открытая угроза. Брунор и Илва побледнели. Они понимали: против них теперь не просто бунтари-простолюдины. Против них — инженер, говорящий от имени древней силы, и посланник империи, поддерживающий его.

— Что… что вы предлагаете? — с трудом выдавил Брунор.

— Перемирие, — сказал я. — Внутреннее и внешнее. Мы прекращаем свары. Вы получаете доступ к новым знаниям — не для усиления власти, а для реальной помощи крепости. Мы с Альриком продолжаем работу по налаживанию контакта с системой. А вы… помогаете. Своими ресурсами, знаниями магии, чтобы синтезировать новые подходы.

— А орда? — спросила Илва, всё ещё в шоке.

— С ордой, — сказал Альрик, — мы попробуем поговорить. Через систему. Передать им новый набор инструкций. Чтобы они стали не врагами, а… санитарами. Но в новой парадигме.

Это звучало как утопия. Но после шока от увиденного в кристалле, даже самые упёртые маги не могли просто отмахнуться.

— Мы… нам нужно обсудить, — пробормотал Брунор, потерявший всю свою уверенность.

— Обсуждайте, — сказал Ульрих, входя в зал. Его появление, вооружённого и окружённого верными солдатами, было красноречивее любых слов. — Но знайте: гарнизон поддерживает инженера. Мы устали от ваших ритуалов, которые не спасают от голода и обвалов. Мы видели, что его методы работают. Вы либо с нами, либо… мешаете. А мешать мы больше не позволим.

Угроза была прямая и грубая. Но она сработала. Совет был сломлен. Не силой оружия, а силой правды и новой, пугающей реальности.

Мы вышли из зала, оставив магов в состоянии глубокого потрясения. Нам дали отсрочку. Не победу. Время.

— Что теперь? — спросил Альрик, когда мы оказались в относительно тихом коридоре.

— Теперь, — сказал я, глядя на карту в своих руках, на отметку «Купола Вечного Камня», — мы идём в самое сердце. Потому что чтобы изменить правила игры, нужно поговорить с тем, кто их написал. И надеяться, что он окажется не монстром, а… архитектором, который просто очень давно спит и видит дурные сны о том, как его прекрасная машина захламлена тараканами. А мы должны убедить его, что некоторые тараканы могут быть полезны. Или, по крайней мере, научились не гадить в шестерёнки.

Путь вниз, к ядру, ждал. И он обещал быть долгим, тёмным и полным таких сюрпризов, перед которыми даже разъярённые маги и ордынские шаманы казались детскими страшилками.

Глава 23. Путь в сердце исполина

Три дня. Именно столько понадобилось, чтобы формально утрясти новое, шаткое перемирие с Советом. Формально — потому что Брунор и Илва согласились подписать «Меморандум о взаимопонимании и совместном действии» только после того, как де Монфор вручил им увесистый пергамент с гербовой печатью Короны, где благосклонность Столицы к «новому курсу»