Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов
Но, когда появился и стал искать, за какой бы столик приземлиться, ко мне подошёл Коготь.
— Ты чё тут?
— Минуточку, — опешив, я даже допустил в речи «анахронизм», — сам же сказал!
— Я сказал в нижней! — чуть ли не зашипел на меня Коготь. — Быстро пошёл туда. Найдёшь Валтра, он скажет чё делать.
Я вздохнул — в нижней, так в нижней.
Валтр — тот самый высокий и тощий катала, с обыгрыша которого началась моя вторая? Или уже третья? Короче — жизнь ученика катал. Он оценивающе оглядел меня, кивнул, что-то секунду соображал и потом показал мне на столик ближе к входу с главной улицы, у самого прохода.
— Садись сюда. Вон того мальца видишь? — показал мне на пацанёнка, что играл на противоположной стороне улицы. — Если вскочит и примется поправлять штаны, значит свиньи. Снимешь шапку и положишь на стол рядом. Если свиньи сунутся сюда… — он ещё раз зачем-то осмотрел меня, — делай чёхошь, можешь под ноги кинуться, можешь пивом их облить… В общем — чтоб они отвлеклись, замешкались. Понял?
Да чего тут непонятного? Что мне, в школе, при различных наших забавах не приходилось к внезапно появившемуся учителю подбегать с глупым вопросом? Все по очереди подбегали, хотя позже мне казалось, учителя все эти наши ухищрения видели насквозь.
Сегодня в нижней катал сам Тибо. Кстати, игрок он был отличный, не даром — старший. Игра шла бойкая, вокруг столика собралась толпа болельщиков. Эти как везде: подсказывали, советовали, поучали, настаивали. Когда игнорирование совета соседствовало с проигрышем громко возмущались, махали руками. Когда совет вёл к проигрышу… Молчали в тряпочку.
Я заказал поесть, и сидел, созерцал улицу. Вскоре ко мне за стол подсела ещё компания, я попросил место напротив меня не занимать, дескать — жду приятеля.
Доел кашу, выпил кружку слабого пива. Зацепился языками с компанией — оказались плотниками. Потрындели о подступающей осени, о том, упадут ли цены после урожая, будет ли повышение налогов в этом году…
Плотники ушли, вместо них уселись пришедшие на ярмарку крестьяне, из деревни Млиновице. Хотел поболтать — крестьяне лишь покосились, сдвинулись головами друг к дружке ближе и забубнили о несправедливо высоких ценах на кузнечные товары, про сенокос, и то что нужно бы хорошей погодой пользоваться, а они тут штаны просиживают, про близящуюся уборочную…
Скучно…
И вдруг меня словно кольнуло, отчего я резко согнулся, делая вид будто что-то обронил, а потом и вовсе наклонился под стол.
С улицы в корчму заходила знакомая троица: Берджих и Зельда с Терезой…
Нет, блин! Их было четверо, и Тереза… держалась за руку Пивчика!
Так значит⁈ Меня за руку взять западло, а этого…
Как назло, они и сели то совсем недалеко. По крайней мере я слышал все их разговоры.
Пивчик что называется «солировал». Он разносил в пух и прах какую-то ткачиху, или продавщицу на рынке, что залупила за дрянную, по его мнению ткань, нечеловеческую цену. Он раскритиковал своих коллег-водоносов, что, по его мнению, сделали слишком большие ступени при подходе к воде. Он даже высказал мнение в адрес своего старосты, что выбил недостаточную цену за сверхдоговорную работу, из-за которой Пивчик пропустил тот вечер, когда мы с Терезой слушали музыканта.
Даже служка в корчме, с которым Пивчик явно был знаком, заслужил ворчание на неповоротливость. Даже сам корчмарь удостоился пары нелестных отзывов — дескать скидку даёт, но на самые дешёвые блюда!
Тереза в основном молчала, Зельда с усмешкой что-то переспрашивала и уточняла. Берджих молчал.
А я на глазах зверел! Не знаю, так же я реагировал бы на этого утырка, если б он когда-то не отнял мою работу или нет? Но сейчас я поймал себя на мысли, что шарю под рубахой в поисках ножа.
Так… Ну-ка успокоился! Это ж просто симпатичная деваха. Она не последняя в городе. А если взять всю округу, то можно, наверно, найти и получше. И этот… гад… Просто гад. Но всё, что он сделал — в прошлом.
Забывшись, в один из моментов я обернулся к их столику… И встретился глазами с Зельдой!
— Михель? — удивилась она.
Дальше действовал как во сне — встал и вышел в ворота, благо были они совсем рядом.
В понедельник к писарю не пошёл.
Блин, ну что мне в этой грамотности? Ну хорошо, допустим устав я прочитать смогу, но… как его достать из-под замка? Да и зачем⁈
Вместо этого устроил «сдвоенную тренировку». Благо Гынек всё-таки где-то раздобыл опилок и песка. А вот идею мою на счёт оставлять мешок в лесу раскритиковал и настоял, чтоб мы его уносили назад, в сарай.
После полудня наконец-то пришла моя смена.
Вот! Вот чем мне надо заниматься, а не грамоту учить! Зарабатывать деньги! На дом в городской черте, скорее всего не хватит, но обзавестись комнатой или пристройкой наверно смогу. Крыша над головой, хорошая горячая еда… по большому счёту, что ещё надо в эту эпоху?
Но, когда я заявился в верхнюю корчму, на меня вновь набросился «наставник»:
— Ты, карась, чем думаешь? Ты куда вчера сорвался? Тибо подумал что всё плохо и тоже дал дёру… Пока разобрались что к чему, пока снова начали катать…
— Кое-кого встретил, — буркнул я. — Из… прошлой жизни… Опасно, могли узнать. — Придумывал я на ходу.
— Опасно катку срывать, — раздражённо дёрнул щекой Коготь. — Я конечно попросил… По первости тебе не предъявлять, но знай карась — ещё такой косяк…
— Ладно, — вздохнул я. — Катаем?
— Катаем, — кивнул Коготь, — но не здесь. Сегодня опять будешь в нижней.
— Слушай, Коготь, может… давай я пока в верхней покатаю, а?
— Не, молодой, — качнул головой Коготь, — сегодня ты в нижней. Так старшие решили.
Потом он всё же смилостивился и решил пояснить:
— Здесь сегодня Валтр, он в нижней уже примелькался. Так что давай, не затягивай. А то кто-нить левый место займёт.
Ну что ж, «старший» сказал в нижнюю, значит в нижнюю. Тут, кстати, и народ побогаче. Может выиграю побольше.
Мысли на счёт народа побогаче оправдались на третьем «пескаре». Напротив уселся мужик с брюшком, а здесь и сейчас это и правда признак достатка. В хорошей одежде, и главное — с
