Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов
«Если это рукотворный объект, способный к трансформации, значит, у него должен быть контрольный центр. Командный пункт. Механизм, управляющий всем этим. И он не на поверхности, иначе мы бы его уже нашли. Он внутри. Вся эта суша, эти леса и горы — это всего лишь... внешний слой, камуфляж. Мы не на острове. Мы на крыше чего-то грандиозного».
«Обычными средствами вход не найти. Такое место защищено от случайного обнаружения. Но у меня есть ключ...». Я вынул кристалл из сумки, и стал вертеть. «Этот кристалл был частью имперской системы. Если «Генезис» — творение Империи, то он должен реагировать на свои же компоненты. Кристалл — не просто источник силы. Это пропуск. Он должен резонировать с системой, указывать на вход, как стрелка компаса».
Я поднял голову, так как меня осенило. Продолжая сжимать в руке кристалл, который начал излучать ровное, пульсирующее свечение, я встал и принялся им водить то влево, то вправо. Отчего свечение менялось.
— Друзья мои, мы всё поняли не так ну или я понял не так. Кажется, то что нужно мне чтоб закрыть осколок этого мира, внутри острова. Вот только мы уже внутри него, точнее, на его оболочке. Этот клочок суши — величайшая авантюра Империи. «Генезис» — название великого проект. Это ковчег, последняя надежда, он способен перестраивать сам себя. Аэридан ты не ошибся и тебе не глючило — ты видел работу гигантского механизма.
Я поднял кристалл выше, и тот принялся гудеть чуть слышно, словно откликаясь на невидимую силу.
— А это... это ключ от двери. Он был предназначен для этого места. Он не даст нам карту, он покажет дорогу сам. Доверьтесь мне. Настоящее приключение начинается не здесь, в этом лесу. Оно начинается под нашими ногами. И мы его найдём и наконец-то свалим отсюда.
Повинуясь нарастающей пульсации кристалла, словно в детской игре «Холодно-Горячо», мы двигались за его зовом — то затихающим, то вновь вспыхивающим — и в итоге вышли на небольшую поляну в самом сердце острова. Воздух здесь был неподвижен и густ, а земля под ногами отдавала едва уловимым металлическим гулом.
Едва мы ступили на заросшую травой площадку, как в центре её с глухим скрежетом разошлись массивные стальные створки, обнажив тёмную шахту, уходящую в самые недра острова. Но вместо ожидаемого спуска нас ждал иной сюрприз. С оглушительным шипением вырвавшегося пара из бездны поднялась платформа, а на ней — гигантский механический страж. Его форма вызывала первобытный ужас: девять змеевидных шей из гибкого, чешуйчатого сплава венчались головками-орудиями, нацеленными в нашу сторону. Рубиновые сенсоры на центральной колонне мигом сфокусировались на мне, а точнее — на кристалле, что я сжимал в руке. Стало ясно: переговоры не предполагались.
— Цель идентифицирована. Изъять актив, — прозвучал безжизненный, металлический голос.
Вул’дан, не мешкая ни мгновения, ринулся в атаку. Его секира, окутанная клубящимся водяным вихрем, рассекла воздух сверкающей дугой. Но гидра оказалась проворнее. Три её «головы» издали оглушительный рёв, выбросив вперёд невидимые, но сокрушительные кинетические волны. Орк успел выставить ледяной барьер, но мощь удара была такова, что его отбросило назад, и он, пропахав сапогами две глубокие борозды в земле, едва удержался на ногах. Я метнул в его сторону быстрый взгляд — цел, отделался ушибом. Вечно этот неукротимый нрав берёт верх над осторожностью. Ох уж эти орки. Покачав головой, принялся раздавать команды.
— Не дайте ему сконцентрировать огонь! Нападайте! — крикнул я товарищам, и в тот же миг по моим ладоням пробежали первые разряды зарождающейся молнии.
— Imperium Tonitrus! — мой голос прорвал гул механизма, пока я убирал кристалл и раскрывал гримуар.
Над поляной с рокотом сомкнулись свинцовые тучи. Первый удар молнии вонзился в стального змея, за ним второй, третий — с каждой секундой небесная ярость нарастала, пока десятки разрядов не пронзили воздух одновременно. Это заклинание было сильнейшим в моём арсенале, и против такого противника нельзя было держать что-то в резерве. Да, я знал сотни заклинаний, но лишь это подходило для сокрушения столь могучей защиты.
Энергетический барьер гидры не выдержал и пал под двенадцатым ударом. Металл задымился, но чудовище ответило только оглушительным рёвом, который болью отозвался в наших ушах, пытаясь сломить нашу концентрацию.
Ответный удар твари последовал мгновенно. Три другие головы, до этого безмолвные, выплюнули сгустки белой плазмы. Руми, что уже бежал к нему попытался увернуться, но получил скользящий удар по плечу — доспех расплавился, обнажив обугленную плоть. Почти одновременно с ним гоблин, отскакивая, был прошит очередью из рейлгана — свинцовый снаряд вырвал кусок мяса из бедра. Лишь чудом он успел нырнуть за валун меж сосен, в то время как смертоносные шарики прошивали толстые деревья как бумагу. Гидра выпустила ещё несколько залпов, превращая камень в крошево, прежде чем перенести огонь на других.
— ПУФ! — проревел Бренор, видя, как его друг падает за камнем, сжимая рану.
Но Большой Пуф, осушив флакон с зельем исцеления и стиснув зубы, уже поднимался. Его рука преобразилась в клинок из синеватого металла невероятной остроты. Пока Аэридан ослеплял сенсоры вспышками радужного света, гоблин совершил отчаянный бросок. Артефактный клинок рассёк гибкий сплав одной из голов-эмиттеров. Обезглавленный манипулятор, истекая искрами, бессильно рухнул на землю. Какой бы прочной ни была броня чудовища, творение Чалмора и Санчеса оказалось совершеннее.
— Сука тварь! — закричал Руми, игнорируя боль, и взобрался на центральную колонну. Его кастеты, движимые нечеловеческой силой, обрушились на броню с частотой пулемётной очереди. Металл трещал и прогибался, но защиты всё ещё хватало.
И тут в моём сознании, подобно вспышке молнии, родилась идея — до гениальности простая и очевидная.
— Бренор! — крикнул я, уже чувствуя, как по коже вновь бегут знакомые статические мурашки. — Меч! Надо замкнуть электрическую цепь! Воткни МЕЧ!
Гном, не задавая лишних вопросов, рванул с места. Его низкий рост и крепкие доспехи не позволяли ему уворачиваться с изяществом гоблина, и он принимал удары на свою прочную броню. Металл звенел, выдерживая попадания, но несколько выстрелов всё же нашли свои щели, и он бежал, оставляя за собой кровавый след. Достигнув основания гидры, он изо всех сил вонзил свой клинок в повреждённую Руми броню.
В тот же миг я перенаправил разряд. Молния, ярко-лиловая и живая, ударила не в корпус робота, а прямо в меч Бренора.
Результат превзошёл все ожидания. Колоссальная энергия, не найдя стандартного заземления, ринулась по внутренним контурам механизма.
