Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха
Взгляд со стороны:
Бронированный автомобиль, больше похожий на передвижную крепость, бесшумно подкатил к тротуару и остановился перед достаточно дорогим, но удалённым от центра города рестораном. Его броня была матово-чёрной, поглощающей свет, а стёкла — затемнёнными до состояния непроницаемых зеркал.
Задняя дверь открылась беззвучно, и на асфальт ступил мужчина. Невысокий, пухлый, одетый в безупречный белый костюм, который резко контрастировал с мрачной машиной. Его волосы были цвета спелой пшеницы, а на его лице красовались круглые очки.
Он сделал несколько шагов, поправил манжету и оглядел фасад ресторана с видом знатока, оценивающего произведение искусства.
Из тёмного проёма двери за ним последовала вторая фигура. Огромная, заставившая пружины автомобиля вздохнуть с облегчением. Это был человек с серыми, будто припудренными пеплом волосами. Его чёрный костюм сидел на нём как на скале, едва сдерживая мускулатуру, которая обещала нечеловеческую силу. Лицо было испещрено шрамами, а в глазах светилось холодное, хищное спокойствие.
Стоявший у двери ресторана человек, тут же распахнул тяжёлую дубовую дверь, пропуская гостей.
Внутри царила атмосфера сдержанной роскоши: приглушённый свет, аромат дорогого кофе и жареного мяса, тихий гул разговоров. Но несмотря на оживлённость, одно место приковывало к себе всё внимание. У столика в дальней части зала сидел высокий, лысый мужчина, одетый в безупречный костюм зелёного оттенка. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась стальная воля. На его правой руке красовалась алая перчатка странного кроя, напоминающая элемент латной брони. Барон Вольфганг фон Штрукер.
Именно к нему, не обращая внимания на остальных посетителей, и направились вновь прибывшие. Майор шёл впереди, его белый костюм сиял в полумраке, как знамя. оборотень следовал за ним в двух шагах, его массивная фигура заслоняла свет и заставляла смолкать разговоры на их пути.
Штрукер не встал. Он лишь отпил глоток красного вина и поднял взгляд на приближающихся гостей. Его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы левой руки слегка постукивали по столу.
— Барон, — Майор остановился перед столиком, и его голос прозвучал почти дружелюбно, если бы не ледяная сталь, скрытая в его тоне. — Как любезно с вашей стороны прийти на встречу лично! И в такое уютное место. Прямо как в старые добрые времена, не правда ли?
Он непринуждённо опустился на стул напротив Штрукера, не дожидаясь приглашения. Гюнше остался стоять позади.
Барон Штрукер медленно поставил бокал на стол. Его лицо оставалось маской холодной учтивости, но в глазах вспыхнули стальные искры.
— Вы знаете меня, — произнёс он, отчеканивая каждое слово, — но я не знаю вас. И, должен признаться, у меня пока не появилось ни малейшего желания исправлять эту оплошность. Вы захватили мою собственность. Это не лучший способ завязать знакомство.
— О, Барон, — Майор откинулся на спинку стула, сложив руки на животе, словно старый приятель, делящийся житейской мудростью. — Вы же лучше меня знаете, что в нашем мире веские аргументы часто носят… взрывной характер. К тому же, такой способ показался мне идеальным для возвращения в большую игру. Громко, эффектно и без лишних слов. Это ведь наша общая философия, не так ли? Сила — единственный язык, на котором говорят по-настоящему.
Он сделал паузу, давая словам осесть, и его взгляд стал пристальным, почти интимным.
— Но я не враг прогрессу, которого вы добились. Напротив. Я восхищён. Вы достаточно далеко продвинулись в попытке создать сыворотку суперсолдата, пусть пока и не преуспели. Зато у вас есть прекрасные достижения в других областях… — Майор нарочито медленно оглядел зал, прежде чем вернуть взгляд на Штрукера, — …точнее, были. До того, как Щ.И.Т. нанёс сокрушительные удары по ряду объектов.
Барон Штрукер не дрогнул. Он взял салфетку, медленно вытер пальцы и отпил глоток вина. Поставив бокал, он встретился взглядом с Майором, и в его глазах читалась стальная усмешка.
— Неприятности случаются, — произнёс он спокойно. — Жаль Пирса, но такое может случиться с каждым. — Он сделал многозначительную паузу. — И с вами тоже. Ваше возвращение, сколь бы эффектным оно ни было, не останется незамеченным. Фьюри уже наносит удары. Что заставит вас думать, что ваша… новая голова… уцелеет там, где не устояла старая?
Он откинулся на спинку стула, демонстрируя полное самообладание.
— Вы предлагаете союз, но начинаете с нападения. Вы говорите о силе, но ваше первое действие — кража. Это не сила. Это отчаяние. Докажите, что вы не просто ещё одна проблема, от которой нам придётся избавляться и поглощать.
— И какую же демонстрацию вы от нас хотите? — Майор широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк безумного восторга. — Может, ещё парочку захваченных или уничтоженных баз? О, мы могли бы устроить настоящее шоу!
Он рассмеялся — коротким, высоким, почти детским смехом, который прозвучал жутко в уютной обстановке ресторана.
— Но это было бы… слишком просто, не так ли? Я предлагаю нечто более элегантное. Более… целенаправленное. Мы вернём вам вашу базу «Коготь» в Антарктиде. Целиком и невредимой. Более того… — Он снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ничего, кроме ледяной жестокости. — Мы оставим там небольшой… сюрприз, который, как я думаю, покажет, насколько мы можем быть как полезны, так и опасны.
Он сделал небольшую паузу, дав барону в полной мере осознать и предложение, и скрытую в нём угрозу.
— Через неделю я предоставлю вам и совету список товаров, что мы можем предоставить остальной ГИДРЕ, а также список того, что мы готовы приобрести. На этом вынужден откланяться, нам пора.
Не дожидаясь ответа, Майор развернулся и направился к выходу той же неспешной, уверенной походкой.
— А кто сказал, что я позволю вам уйти?
В ту же секунду приглушённая атмосфера ресторана взорвалась. Стулья с грохотом отъехали, из-под столов были извлечены спрятанные автоматы, щелчки взведённых затворов прозвучали, как сухой град. Десяток мужчин и женщин в штатском, но с холодными, профессиональными глазами, поднялись, накрывая стволами две одинокие фигуры у выхода.
Майор обернулся. На его лице не было ни страха, ни удивления. Лишь широкая, почти восторженная улыбка, будто он ждал этого всю свою долгую, нечестивую жизнь.
— О-хо-хо! — его смех прозвучал оглушительно громко. — Вот это встреча! Настоящий приём! Я тронут, барон, честно! Капитан замер в низкой стойке, его тело напряглось, как пружина. Пиджак порвался по швам, обнажая серую, покрытую шерстью и буграми мускулатуру. Пальцы изогнулись в звериные когтистыне лапы. Рычание, вырвавшееся из его глотки, было
