Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов
— Уходим, — кинул он напарнику.
— А этот? — ещё раз облизнувшись спросил напарник. По всему — ему очень не хотелось меня отпускать.
— Этот? — первый смерил меня взглядом, изобразил презрительную усмешку. — Да пусть идёт. Мутный он какой-то…
И они очень быстро и ловко, так, будто делали это ежедневно, растворились в лесу.
И тут же я услышал скрип, а спустя несколько секунд, из-за дальнего поворота, со стороны каменоломни показался целый обоз.
Фу-у-у-ух… По телу пробежалась волна слабости, левая коленка предательски дрогнула. И только сейчас почувствовал, как молотит сердце.
Глава 25
Я умею читать! Почти
«Мдя-а-а…», ‑ думал, удаляясь от места, где чуть не стал жертвой горе-грабителей. А ведь вполне мог бы и до подобного докатиться! Когда выбор прост: или сдохнуть с голоду, как тот старик-шахтёр, или вон — в лес податься… Это ж явно не те «организованные» разбойники, про которых мне говорил Гынек, и которых какое-то время назад возглавлял нынешний Мельник.
«Хотя…», ‑ вздохнул, отмахав ещё с километр, я-то работу нашёл… Грязную и… как сказать-то? Непрестижную…
«А вообще…», ‑ решил, когда из-за очередного поворота дороги показался широкий берег с явными признаками человеческой деятельности, ‑«морализаторством хорошо сидя на диване заниматься. После сытного обеда. А я — не буду».
Каменоломня оказалась совсем не такой, как я представлял. Вернее — я вообще никак не представлял. Но… откуда-то, из фильмов, может из книг о древнем Египте, про каменоломни сложилось представление как про что-то… вроде грандиозного карьера, где внизу добывают циклопические каменные блоки, а потом их… какими-то нечеловеческими усилиями поднимают по спиральной дороге вверх…
Всё оказалось куда прозаичнее. Каменоломней оказался скальный откос, выходящий к берегу Смолки. По-видимому, его когда-то очистили от земли и теперь «откусывали» от скалы кусочки, которые никуда не приходилось поднимать, ибо вытаскивали их сразу на дорогу. Кстати! Подумал, что будь Смолка полноводнее камень вполне можно было бы сплавлять на плотах…
Добыча тоже была обыденна — по размеченным меткам, в так сказать «грудь скалы», забивали стальные ломы, орудуя здоровенными кувалдами. Рядом я увидел сваленные горкой деревянный клинья. Ну точно, читал про такое — потом вместо ломов забьют клинья и начнут поливать водой. Дерево разбухнет — камень треснет и отделится целый блок. Вот и вся, не хитрая технология.
Петра нашёл там же — он орудовал кувалдой. Видимо придётся ждать перерыва…
Однако и тут сработал мой внешний вид. Не успел я прикинуть, где бы подождать окончания работы или хотя бы «перекура» — ведь нельзя долбить камень несколько часов к ряду — ко мне подошёл немолодой мужик, одетый «по-рабочему», то есть в простые штаны и рубаху, разве что на голове шапочка, и представился местным мастером Николасом.
— Храни вас Господь, юноша, что привело вас к нам? Нужен камень? Сколько? Для чего?
— Да будь благословенно имя его! — ответил в привычном духе. — Не хочу разочаровывать, уважаемый мастер, но дело у меня личного характера. Хотел перемолвиться с одним из ваших… сотрудников.
И я кивнул на Петра.
Но мастер без затей Петра кликнул, и тот, утирая пот какой-то тряпкой, подошёл, с вопросом в глазах.
Меня он узнал не сразу, а потом восхищённо покачал головой:
— Как ты вырядился! Я думал какой хозяин пожаловал за камнем! Неужто вам, вывозчикам столько платят?
— Да я уже не гов… не вывозчик, в общем, — не стал я вдаваться в подробности. И сразу перешёл к делу: — Слушай, Пётр, я по поводу тренировок… Ты, конечно, дело предложил, но я тут ещё подумал…
И рассказал, в общем-то не свою идею насчёт развития резкости с помощью утяжелений.
— … вот. А для этого мне нужны подходящие… тяжести. Думал с кузнецом поговорить…
— Не-е-е, — покачал головой схвативший идею Петр, — из железа делать, это ж сколько денег надо! Слушай, а из камня подойдёт? Я бы мог подобрать что-нибудь из битых, да запоротых.
Я задавил желание подколоть парня, дескать, а я зачем к тебе пришёл? Не за камнем разве? Ответил просто:
— Конечно, подойдёт!
Поговорили немного про вес, про форму. На счёт формы я сомневался — мне воображение рисовало более-менее обтёсанный камень, а не то, что валялись тут повсюду, но Пётр заверил, что нужную форму он тут придаст без труда.
— Я тогда на завтра на вторую смену поменяюсь, — азартно добавил он в конце, — чтоб с утра на круг прийти. Очень мне хочется посмотреть, что ж ты придумал!
На прощанье не удержался, спросил:
— Слушай… Просто любопытно. А вы только малые блоки вырубаете? Просто видел я, какие у нашего храма в основании…
— Так это ж тоже наши. Только такие мы зимой рубим, их надо на санях везти, телега не выдержит…
Обратно шёл с опаской, но тот же Пётр меня заверил, что, хоть на дороге и «озоруют», но не часто. Иначе паны быстренько поднимут свои дружины, подтянут местных мужиков и пройдутся по округе частым гребнем, разоряя разбойничьи гнёзда.
Так что дошёл споро и без приключений, а когда уже заходил в ворота, увидел впереди знакомую троицу: здоровый как горилла Берджих, Зельда, и конечно же Тереза! По всему, они тоже только-только прошли Нижние ворота и поднимались теперь в город. И самое главное — никакого Пивчика рядом я не увидел.
Поддавшись какому-то порыву, догнал.
— Привет!.. То есть, конечно же, — поправился: — да освящает Господь ваш путь, прекрасные девы!.. Куда его, этот самый путь, держите?
Зельда с Терезой переглянулись, после чего я получил две улыбки. И один хмурый взгляд — от Берджыха.
Тереза уточнила:
— Вообще-то к Зельде прилично обращаться «госпожа».
— Нет-нет, прекрасная дева меня тоже устроит, — со смешком поправила её Зельда. — А так-то мы в корчму. Говорят, с обозом какой-то музыкант пришёл, хотели его послушать.
— Могу ли я составить компанию, столь прелестным… слушательницам… И одному неразговорчивому… мужчине?
Конечно же меня пригласили.
Народу в нижней корчме было много, несмотря на довольно раннее время, но с помощью Берджиха нам удалось «найти» свободный столик. Разве что мне пришлось сесть с этим громилой бок о бок, что, естественно, не добавило мне удовольствия. К тому же сесть пришлось спиной к музыканту. Радовало только то, что напротив оказалась Тереза.
