Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

Эйлас медленно поднялся, словно под тяжестью невидимого груза. Его пальцы скользнули по панели управления на столе, набирая только ему известный набор команд. Повернувшись к нам, он произнёс с ледяным спокойствием:

— У вас тридцать минут. Чтобы оказаться как можно дальше.

Мы застыли в немой сцене. Первым очнулся Руми, грузно переваливаясь с ноги на ногу.

— Не знаю, о чём он, но чую, что нам пора бежать! — проревел он, и это стало сигналом.

Я ринулся к выходу, по пути забежав в каюту капитана, срывая со стены заветный фрагмент карты. На палубе воздух звенел от напряжения созданного мною портала. Разрыв пространства под пальцами ощущался как пение стальных струн, шаг — и вот уже знакомая палуба «Нового Мира» под ногами.

— Булькус, Вул’дан, Певун! Уносите нас отсюда! — скомандовал я, и корабль послушно развернулся, будто почуяв опасность.

Мы не плыли — мы летели над волнами, оставляя за собой кипящую пенную дорожку.

И тут мир взорвался.

Сначала — ослепительная вспышка, заставившая нас на мгновение ослепнуть. Потом — грохот, от которого затрещали мачты. Гигантские глыбы льда взметнулись к небу, словно осколки разбитого хрустального купола.

— Щиты! — выкрикнул я, и помимо моей сферы тьмы корабль обволокла водная, которую орк ещё и заморозил.

Ледяные обломки забарабанили по барьеру, словно яростный град. Казалось, взорвалась не просто пещера, а сама арктическая твердыня.

В моей руке пульсировал алый кристалл, отливаясь в такт бегущим мыслям. Каково это — осознать себя причиной гибели мира?

— «Надеюсь, мои ошибки окажутся помельче», — прошептал я, убирая в карман фрагмент карты и осколок.

Шум брызг от осколков льда, что падали за бортом, внезапно перекрыл голос Аэридана:

— Знатные тут фейерверки устраивают! — фамильяр невозмутимо потягивал какао, в котором покачивались три зефирки.

— Местные определённо знают толк в эффектных прощаниях, — фыркнул я, доставая из-за закромов сумки бутылку с прохладным тархуном.

Корабль между тем, управляемый усилиями магов воды и штурмана, лихо петлял между тонущих глыб. Перчик ворчал на Руми, что тот раздаёт команде горячие пирожки с вишней. Мол, золота нет, а значит, Кайлос, как обещал выдать пирожков повесу золота, ничего не даст, а они ещё ему и должными вроде как остались.

— Эй, не надо выставлять меня таким жадиной, — сказал я, ловя на лету брошенный им пирожок. — Вы мне ничего не должны, не говорите ерунду. Да и карта почти собрана. Впереди новые острова, новые тайны. И, надеюсь, — я сделал глоток прохладного напитка, — там будет поменьше взрывов и побольше сокровищ.

Ветер подхватил наш смех, унося его над бескрайними просторами океана, где каждую волну ждало новое приключение.

Глава 23

И куда ты меня приведёшь?

Намерение добраться до Острова Дьявола обернулось для нас суровым испытанием. «Новый Мир», наш верный корабль, получил серьёзные повреждения, и вода неумолимо просачивалась сквозь многочисленные заплаты на обшивке. Дерево, увы, не всесильно. Больше всех переживал Марк. Он всё причитал, мол, держись, мы тебя подлатаем, ты лучше прежнего станешь. Нам оставалось только надеяться и продолжать путь.

Возвращение в Оплот вызывало во мне отторжение не только из-за начальника порта с его желанием отомстить, но и какого-то то ли барона, то ли графа Зайчикова или Волкова. В общем слишком много народу с кем столкнёмся лоб в лоб, а кого-то придётся того, а я не хочу.

На третий день море окончательно решило нас доконать. Небо потемнело, свинцовые волны обрушивались на палубу, пытаясь переломить хребет нашему судну. В тот момент я с предельной ясностью осознал: морские странствия — мне не нравятся. Даже объединённые усилия Булькуса обливающегося потом и Вул’дана, чьи мускулы напрягались до предела от вкаченной в него мною энергии, ничего не значили перед слепой яростью моря. Оно играла нашей скорлупкой, швыряя её из бездны в небеса. И ничего я не преувеличиваю так и было. Честно-честно.

Три дня. Семьдесят два часа, наполненных воем ветра, скрипом измученного дерева и едким запахом страха, который не могла скрыть даже солёная водяная пыль. Шторм не утихал, он лишь на мгновения затихал, чтобы набраться сил для нового удара.

Исход был предопределён. Последний вал, высокий как гора, подхватил «Новый Мир» и с безразличной силой швырнул его на мель. Грохот раздирающегося днища оглушил нас. Когда сознание вернулось, я ощутил под собой не качающиеся доски, а неподвижный, горячий песок. Мы лежали на берегу, раскинувшись, как выброшенные морем амфоры, а над нами сияло безжалостное, ясное солнце, словно и не было никакого шторма. Тишина была оглушительной.

Я поднялся на ноги, огляделся. То тут, то там лежали люди. Не знаю, каким чудом, но мёртвых я не ощущал, многие просто спали. Протерев глаза, ещё раз осмотрелся. Пальмы, густой лес, пляж из белого песка и лазурное море. Это если смотреть направо, а если смотреть налево, всё то же самое, только десятки тел, корабль, лежавший на боку, трещина в корпусе, сломанная мачта. М-да. Лучше смотреть направо. Как-то поприятнее.

Проходя мимо людей, то и дело давал по глотку зелья исцеления. Открытая рана была только у одного моряка. Черенок разодрал ему бедро, чудом не задев артерию, и даже так он почему-то спал. Похоже, он в шоке или пьян. Я бы так, наверное, не смог с такой-то раной.

Стоило мне её задеть, как он тут же заорал на всю округу, отчего народ, кто ещё лежал без сознания, начал просыпаться и оглядываться.

— Успокойся, у тебя деревяшка в ноге, — он понял, кто перед ним, и потому готовящаяся тирада сорваться с его губ так и осталась не произнесённой.

— Сейчас я её выдерну, а ты терпи. Готов? — Кивок. — Дёргаю, — сказал я, а следом начал закрывать рану повязкой с мазью. Это мне Клариса её после того случая вручила, когда я с некромантом столкнулся. Она когда мне поведала, в каком я был состоянии, то пришла в ужас. Благо Элидия исправила всё до того, пока я очнулся. Но вернёмся к раненому. Он пытался не орать, прикусывая ворот рубахи. Я же протянул ему фиал с зельем исцеления. Пей.

Он глянул на то, что я ему протянул, и замотал головой.

— Простите, господин, но не могу.

— Почему? — не понял я. — Аллергия, что ли?

— Нет. Просто оно стоит столько, сколько за три года не заработаю.

— Твою