Распределение - Сергей Баранников

Ситуация закончилась скандалом. Насколько я был в курсе, после смены Мокроусов отправился к главному целителю больницы и высказал ему все свои соображения насчёт ситуации в отделении. Чем закончился их разговор, я уже не знал, потому как ушёл домой спать. Мне ведь ещё заступать в ночную смену по своему графику!

С переходом Капанина на должность заведующего отделением я полюбил ночные смены. Хотя бы ночью не слышишь его криков и не встречаешься с ним в коридорах. Хотя, иногда он появляется в отделении посреди ночи в надежде застать кого-то на нарушении, но чаще всего дежурства проходят в спокойной обстановке. Но в этот раз отделение бурлило. Не только после ссоры заведующего с Семёновым, но и после утреннего инцидента.

— Слышали о скандале с Мокроусовым? — поинтересовалась Лиза, устроившись напротив. — Капанин разжаловал его до младшего целителя.

— Безобразие, — не выдержал я, вспомнив услышанную мной перепалку. Лиза не стала свидетельницей случившегося лишь потому, что уехала домой, а мы с Миланой всё слышали.

— Думаю, дни Капанина на посту заведующего сочтены, — высказал я свои мысли.

— Не торопись, — покачала головой Пашкова. — Думаешь, Семёнов открыто выступит против? Нет, будет сидеть смирно. Ему до пенсии всего пять лет осталось, поэтому будет держаться за место до последнего. А вот Мокроусов не из того теста. Тем более, с его квалификацией…

— Девочки! — выпалила Митрофановна и бросила на нас с Толиком настороженный взгляд. — И мальчики тоже… В общем, я вам такую новость принесла! Вы будете в шоке. Мокроусовы ушли с больницы. Сегодня утром, после смены, Мокроусов пошёл к главному целителю выяснять отношения, а сразу оттуда направился в отдел кадров и написал заявление о переводе. А через пару часов приехал Артём и сделал то же самое. Они оба ушли.

Поверить не могу! Только у меня появился друг, с которым было много общего, и тут он уволился. Артёма мне будет сильно не хватать. Пусть после командировки мы с ним пересекались только на пересменке, но часто общались и после работы. Надеюсь, не потеряемся в этом круговороте жизни.

— Третья бригада, все на месте? — поинтересовался Капанин, стоило нам собраться в ординаторской. — Отлично! А то я уж думал, все разбежитесь как крысы с тонущего корабля.

— А мы разве тонем? — поинтересовался я, заставив заведующего скривиться. Погоди, это ты ещё не знаешь, что я уже отправил в коллегию жалобу на переработки. Когда там отреагируют, у тебя вообще лицо перекосит!

— Мы находимся на пике своих возможностей! — гордо заявил Анатолий Яковлевич, но никто кроме Мартынова не впечатлился его словами. — Время само отсеивает слабых, остаются только лучшие.

— Что-то незаметно. Мы потеряли двух целителей высшей квалификации, — гнул я свою линию.

— Значит, пришло время расти и занять их место. К слову, сегодня у вас появится такая возможность, потому как в отделение везут донора для пересадки печени пациенту из третьей палаты.

— Почему к нам? — удивился Аркадий Афанасьевич.

— Потому что мы лучшие! Или вы видите какую-то проблему?

— Проблема провести операцию, потому как наши старшие целители не имеют достаточно опыта, а переводить пациента в другую больницу нельзя — потеряем время, да и не факт, что он переживёт транспортировку, — на удивление спокойно принялся объяснять Семёнов.

— У вас есть какие-то предложения?

— Пригласить более опытных специалистов.

— Аркадий Афанасьевич, я знаю, к чему вы клоните. Нет, мы не будем никого приглашать. Если кто-то решил уйти, значит они нам не нужны. Готовьтесь к операции! Это ваш шанс доказать, что ваши руки предназначены не только для того, чтобы ими размахивать.

— Хотите отомстить и отправить меня на заведомо безнадёжную операцию? — насторожился Семёнов. — Анатолий Яковлевич, это низко даже для вас. Подумайте не о личных счётах, а о пациенте!

— Прежде всего, я думаю о больнице и не позволю никому растоптать её репутацию. Если вы откажетесь от операции, пациент умрёт. Думайте, Семёнов! И решайтесь.

Капанин вышел из ординаторской, оставив нас сидеть в тишине. Никто не смел произнести ни слова.

— Что думаете? — сухо произнёс старший целитель, первым нарушив молчание.

— Безвыходная ситуация, потому как приглашать сторонних специалистов Капанин отказывается, — заметил я.

— Вот именно! Раньше эту проблему можно было решить в два счёта. А сейчас… Если всё получится, Капанин будет купаться в лучах славы. А если нет… Даже думать об этом не хочу.

— А кто у нас специализировался на таких сложных операциях? — поинтересовалась Лиза.

— Обычно вёл Радимов, а в его отсутствие — Мокроусов, но сейчас, когда они оба ушли, такие операции вести некому.

— Ушли? — рассмеялся я. — Это очень легко сказано. Скорее, их попросту выжили.

— Как бы там ни было, итог один. Оперировать некому.

Вот тебе и деятельность Капанина. Ради собственных амбиций он лишил клинику двух ведущих специалистов, заменить которых на данный момент попросту некем.

В коридор выскочил заведующий отделением, и по его перекошенному лицу легко было понять, что он вне себя от злости.

— Почему до сих пор не в операционной? — закричал он так, словно от его крика мы могли моментально переместиться и приготовиться. — Пока мы будем ждать и топтаться, как стадо овец у ворот, пациент умрёт. Семёнов, вы-то что устроили? У вас огромный опыт, вам ли сомневаться в собственных силах?

— Допустим, я могу пойти, а кто будет руководить? Ассистировать тоже некому? — отозвался старший целитель.

— Руководить операцией буду я, а на роль ассистента возьмём Дорофеева.

— Меня? — я даже вздрогнул от неожиданности. — Я ведь без понятия что там нужно делать.

— Прекратите! — заревел Капанин и весь затрясся от гнева. — Вы хотите сказать, что трое целителей не справятся с одним пациентом? Смешно! На «скорой» наши коллеги вдвоём людей с того света достают, а тут обычное операционное вмешательство.

— Не обычное, Анатолий Яковлевич, совсем не обычное, — заспорил Семёнов.

— Значит так! Либо готовитесь к операции и не тянете время, либо можете идти на улицу, а смерть пациента будет на вашей совести. Вы должны понимать, что долго ждать не выйдет.

Похоже, Сарафан был готов уйти с работы, только бы не браться за это дело, но последние слова заведующего его переубедили.

— Хорошо, я пойду на эту