Герой Кандагара - Михаил Троян
Красавчик… Мощный, но видок ужасный. В принципе, ничего нового не увидел. Рост за метр восемьдесят. Не великан, конечно. Глаза странно зелёного цвета, по крайней мере один точно. Просто у нас жил один Серёжа, так у него один глаз был зелёный, а другой карий. Называли его Полтораглазый. А моего второго толком и не видать. Но то, что белок будет красный, как фингал сойдёт, уже видно. Но что-то ним вижу, как в танке через смотровое окно или как там эта амбразура называется.
Но взгляд упёртый. Видно, предыдущий владелец тела не прожил в неженках. А этот мир только и ждёт, чтобы тебя укусить, когда даёшь послабление.
Прожив в прошлом теле, которое не отличалось особой физической силой, смело могу сказать:
Жизнь полна унижений, когда ты ослаб. Особенно если ты заглох на перекрёстке. Нужно стремиться в этой жизни в первую очередь к независимости. Потому что чем больше ты зависим, тем хуже с тобой будут общаться. Не всегда, конечно. Есть исключения. Но в большинстве случаев это так.
Посмотрел на кулаки. Костяшки свезены и окровавлены, потому что не набиты, поэтому напухли.
Ладно, − мысленно усмехнулся я, сжимая крепко пальцы и чувствуя неприятную боль. − Это дело поправимое. Кулаки мы набьём!
Слева от балконной двери стоит ламповый цветной телевизор Берёзка. Переключатель каналов отсутствует, из отверстия торчит лишь гранёный металлический штырь. Зато есть дистанционный пульт в виде плоскогубцев.
Дальше вдоль стены два кресла, между ними тумба, которая раскладывается по праздникам столом посреди зала.
В одном серванте книги, больше потрёпанные. Во втором гордость советской эпохи: пара хрустальных гранённых ваз. Две вертикальных фарфоровых рыбки и такой же чайный сервис на шесть персон.
Мать ушла на кухню, что-то там готовила. Заглянул в спальню. Маленькая. Шкаф напротив двери, у окна вдоль стен две кровати, на которой спит девочка с волосами цвета соломы.
Пришла память о том, что на второй спит мать с сожителем, который сейчас, видимо, на работе.
По наитию помнил, что сигареты лежат на подоконнике окна балкона. Точно лежат. Прима в красной пачке без фильтра. Бензиновая зажигалка с открывающейся крышечкой. Только для неё продают специальный бензин без запаха.
На балкон идти нагишом холодно, поэтому пошёл в ванную и под краном смыл кровь. Вытираясь полотенцем, услышал, как мать всхлипывает на кухне.
− Ма! Да всё нормально! Травм нет особых!
− Ага! Нету!
Она вышла в коридор со столовым ножом в руках.
− Я медик, между прочим! И работаю в травматологическом кабинете! И я вижу, что с тобой!
− Да ладно! Живой, и нормально!
− Нормально ему! – её глаза были полны слёз. – Про Намика забыл, что ли? Как ему копилку в голове сделали? Его на кладбище, двоих в тюрьму! А дралось там человек сорок! А ты меня в могилу хочешь загнать!
Сказать мне было нечего.
На вешалке висит тёмно-коричневая вельветовая курточка. Накинул её, и пошёл курить на балкон, прихватив по дороге сигареты.
Меня встретил ночной весенний и холодный воздух. Балкон не застеклён, лишь обшит снизу досками до перил. От света из окна различил пепельницу на полочке.
Присев на наклонный подоконник, глубоко вдохнул свежий, пахнущий весной воздух.
Прикурил от зажигалки, и выпустив дым, оглядел вид с балкона. Под ним пятиметровый огородик, огороженный сеткой рабицей. Дальше тёмный двор соседней пятиэтажки. Одна жига стоит недалеко от подъезда. Детская площадка, карусель. Всё как в старых добрых фильмах.
В теле разбитость, голова ещё туманная немного. Видно, хорошее сотрясение получил. Нужно неделю теперь резко не прыгать или не дёргаться, чтобы восстановиться.
Так, нужно подвести итоги моего пребывания здесь.
То ли так случайно получилось, то ли Вселенная дала мне второй шанс, но его теперь нужно использовать. Нельзя его профукать как я растратил предыдущую жизнь. У меня есть знания теперь о будущем. Нужно будет поразмыслить, как этим шансом лучше распорядиться.
Всплыло в памяти, что учусь уже как бы я в ПТУ. Третий курс. На автокрановщика.
То есть, если у меня здесь и будет высшее образование, то только если я его получу после армии.
Предыдущий хозяин тела вёл его к разрушению, судя по его поведению, которое мне пока известно. Сейчас восемьдесят шестой… скоро девяностые. Там разборки, организованная преступность. А судя по его замашкам, он где-то бы встрял в болото жизни. Но к алкоголю вроде организм не приучен.
Как ни странно, интеллект у мозга высокий. А учится в ПТУ. Но причины я пока не знаю. Возможно, что рос безотцовщиной. А мать с таким упёртым справится лишь пока он лежит поперёк кровати. А потом всё.
Если сейчас конец апреля, то мне ещё месяц учиться, а потом всё. Лето погуляю, и в армию.
Так что пока моя задача бросить курить. И нормально доучиться.
А строить новую жизнь буду после армии. Вариантов немало. Можно копить деньги, потом открыть какие-то ларьки, а потом биткоинами закупиться. Или как карта ляжет.
Главное не быть в этой жизни неуправляемым плотом, который плывёт по реке жизни только когда его толкает течение. А если заплывёт в заводь, то может там остаться и через время утонуть.
Конечно, буду думать, как тут применить мои знания будущего и опыт прошлой жизни.
После пары сигарет балконная дверь открылась.
− Иди спать, я тебе постелила… − сказала мать и пошла опять на кухню. Конечно, ей сегодня не спится. А меня уже клонит в сон.
Дойдя до дивана, улёгся, накрывшись тонким одеялом. Сейчас не зима. Потом будет ватное.
Только закрыл глаза, как сразу провалился в пустоту, будто выключили свет.
Школьный звонок тарахтит, будто на перемену или урок. Но звонит отрывисто.
Дзынь, дзынь, дзынь!
Проснувшись оглядел зал. Всё та же обстановка советской квартиры.
Да, это моя новая жизнь. Но вчера вечером я её в первый раз видел, а сегодня такое впечатление, что прожил тут всю жизнь.
Дзынь! Дзынь!
Поднялся, заглянул в кухню. Никого. В спальне дрыхнет отчим. Хотя… какой он отчим? По виду лет на десять старше.
Дзынь!
− Иду!
С таким фэйсом только двери открывать. Не думаю, что у меня вид лучше, чем вчера, только что кровь смыл. Да ещё небось мой шикарный фингал приобрёл синюшный цвет. Но амбразура смотровой щели глаза стала шире. Хотя моргать не совсем
