Неправильный попаданец - Катэр Вэй
С другой стороны, ни один отряд не превышал тысячи существ. Наибольшее число бойцов поставляли именно гоблинские и людские миры. Никто не шёл на контакт: при виде нас все тут же объявляли о нападении и без раздумий бросались в бой. Так что ни о каких переговорах не могло быть и речи. Мой план по саботажу умер, не успев родиться.
Приходилось сражаться — и сражаться много. Благо, мне удалось притрофеить те самые мечи, которые так приглянулись. Они и в самом деле оказались выше всяких похвал.
В часы отдыха Клим учил меня искусству боя на этих мечах. Я сам попросил его об этом, потому что устал быть мальчиком для битья и подушечкой для иголок. Безусловно, всё это тренировало мои каналы и резервуар, но больно было чертовски.
Кстати, о резерве.
Выяснилось, что цветов у камушков не так уж и много. Раньше мне встречались серые с молниями, бежево-белые, чёрные и фиолетовые. Ах да, ещё жёлтые «солнышки». В большинстве существ я находил то же самое. Отличие обнаружилось лишь у орков: в них я заметил ядовито-красные квадратные камни в области сердца. Вот и весь улов — в остальном всё было как прежде.
Менялись лишь размеры камней — и, соответственно, количество заключённой в них силы. При этом каждая сила усваивалась по-разному и оказывала на мой организм неодинаковое влияние. Например, от сереньких и беленьких я, как и раньше, начинал блевать, если пытался перенасытить ими свой организм. Жёлтые «солнышки» по-прежнему тяжело было выпускать через одну руку — хотя резервуар я изрядно прокачал, как и свои каналы.
Самыми удобными оказались фиолетовые камни. Но встречались они редко — в собакоголовых из другой вселенной и в гномах. А гномы были крайне редкими гостями на нашем «празднике жизни».
Настоящий фурор на меня произвели красные квадратики. Во-первых, поражало количество энергии в них — целых сорок пять единиц! Для сравнения: когда я впервые принял такой квадрат, мой резерв не превышал тридцати единиц. Во-вторых, впечатлял сам эффект: помимо энергии, квадрат заживлял все раны на моём теле и даже отращивал утраченные части. В одной из битв я потерял два пальца на левой руке — после поедания кубика они отросли. И даже тот палец, который когда-то откусил хомяк, тоже восстановился — чему я несказанно обрадовался. К тому же астма прошла окончательно.
И, в-третьих, как вишенка на торте: физические показатели взлета́ли до небес. Увеличивались ловкость, сила, выносливость. Я играючи справлялся с Андреем в паре с Климом. Но была и обратная сторона медали: когда действие кубика заканчивалось. А оно, как и действие «солнышка», длилось ровно двадцать две минуты — не знаю почему так. После этого я превращался в овощ, в натуральный кабачок, и валялся пластом ровно сорок четыре минуты.
Кстати, «солнышко» давало схожий эффект. Причём оно восстанавливало четверть объёма моих сил в минуту — и не имело значения, каков был мой лимит. Всего четыре минуты — и сила полностью восстанавливалась. После этого сорок четыре минуты моя сила вообще не восстанавливалась — совсем.
Можно было принять кубик или «солнышко» повторно, но качественный эффект уменьшался вдвое, а откат увеличивался втрое. Это делало такой вариант попросту нецелесообразным.
Ну и насчёт самого резерва — тут всё интересно и странно. Уже на второй день пребывания в центре вселенной я довёл его объём до пятидесяти «капель», сожрав все фиолетовые бусины. Крупная бусина, как оказалось, содержала двадцать пять единиц. А дальше — всё. Объём перестал расти.
Я проводил разные эксперименты. Благо врагов было много, а бусины не кончались — в принципе, я физически не мог съесть их столько, чтобы исчерпать запас (точнее, мог, но наверняка бы «отъехал»). Так вот, я постепенно поднимал лимит — доводил его до ста — ста тридцати единиц. Тогда меня буквально разрывало на части, и требовалось срочно куда-то сбросить избыток силы.
Сбрасывал я по-разному: и плавно, долго тренируя эластичность каналов; и резко, в большом объёме — тренируя их крепость и силу, а заодно увеличивая вместимость.
Пробовал залить в себя максимум силы разом и удерживать её как можно дольше — но это не дало результата.
Пытался насытить себя одним видом силы — и всеми сразу. Внутри себя переводил одну энергию в другую — но и это не принесло желаемого эффекта. Ни одно существо, которое мы убивали, не требовало для своего воскрешения всего моего текущего объёма силы.
И тут до меня стало доходить: скорее всего, оживить жену Добромира — как в случае с Квагом — нереально. Да, сейчас я мог легко удерживать в себе сто пятьдесят единиц силы. Да, я мог заставить свой организм накопить не пятьдесят, а сто единиц. Но выше головы прыгнуть не получалось.
Петруша отказывался со мной говорить наотрез. Причём я чётко чувствовал: он ещё больше повзрослел. Ведь и я за эти две недели изменился до неузнаваемости. Живот исчез напрочь, даже начали проступать кубики пресса. Ещё бы — столько рыгать, сражаться и напрягаться! Ноги и ягодицы пришли в норму. В росте я прибавил сантиметров двадцать. Руки стали толще, плечи — шире. Челюсти встали на свои места. Волосы отросли — я зачесал их назад.
Света — волей-неволей — стреляла в меня глазками. Это подсказывало: я двигаюсь верной дорогой.
В ходе экспериментов выяснилась интересная особенность. Во-первых, я многое делал неверно. А кое-что — по наитию — оказывалось единственно верным решением.
Так, например, дар я подарил своим живым спутникам, отдавая им капли смешанной энергии. Их тела сами выбрали подходящий путь. Света стала магом молний, а Коля получил дар, схожий с даром Клима: сила, выносливость, навыки рукопашного боя и так далее.
Выяснилось: каждой силе нужен свой цвет. И я не просто мог делиться силой — я мог принудительно усиливать и «прокачивать» ребят… но только каждого своим цветом.
Свете требовалась фиолетовая энергия. Я довольно быстро смог довести её ёмкость до двадцати единиц. Её, конечно, немножко плющило и колбасило, она стонала — не всегда от боли. Это было крайне любопытно наблюдать. Но сделать её мощнее не получалось — чего-то всё равно не хватало.
При этом её сила поражала. Она с лёгкостью вытворяла то, на что мне банально не хватало сил. Её молнии летели дальше, были мощнее и убивали больше существ, чем мои. Она могла ставить
