Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Господа присяжные заседатели, — начал я менторским тоном, — ну что я вам могу доложить… Мы все в дерьме!

Глава 23

— Пушистик! У меня к тебе только один вопрос: ты что, сучёныш мелкий, не можешь отличить обычный разлом от разлома, ведущего в ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МИР МЁРТОЙ ВСЕЛЕННОЙ??????!!!!!!!!!

— А можно в двух словах рассказать, — аккуратно вставил Клим, — что говорил докладчик?

— Можно, Клим, можно!

Мы находимся в центральном мире вселенной Добромира. Это вселенная вражеского Демиурга — вселенной Квакеров. Так вышло, что эта вселенная мертва. Точнее, так считалось — и сейчас считается. Видишь эти разломы? Почти все они расположены внутри вселенной. Редкие ведут во вселенную Квакеров, ещё реже — во вселенную Гекаты.

Но соль не в этом. Вселенная не полностью умерла! Здесь остался бог — а может, и не один. Причём, похоже, с правами Демиурга. Эта тварь, судя по рассказу Петуха, контролирует почти все разломы. Именно поэтому мы не можем вернуться напрямую в мир Квакеров.

Многие миры до сих пор населены разумными и полуразумными существами. Кроме того, существуют внешние разломы — проходы из-за грани миров, которые ведут в том числе и сюда. Местный бог держит их под контролем, запугивая обитателей. Каждый мир регулярно отправляет ему живую дань — прямо как Афины платили Криту, чтобы кормить минотавра.

Эти тёмно-зелёные порталы ведут в некро-миры. Что там — никто не знает, потому что оттуда никто не возвращается… Точнее, возвращаются — но лишь армии нежити. Потом они уходят в набеги на другие миры. Если планета не платит оброк, бог открывает межмирные разломы, и твари из-за грани «учат» непослушную планету.

Отходных свободных путей отсюда нет! Все разломы строго контролируются — проскочить не получится. Где сидит бог, неизвестно, да и не очень хочется это выяснять. Вариантов свалить из этого места крайне мало. На свободный вход-выход работают только зелёные некро-разломы. Но нам точно туда не надо. Вы видели что с курицей стало⁈

— Друг мой! — воскликнул Добромир. — Это прекрасный шанс стать богами! В этом мире сила огромна! Я её чувствую и впитываю. Врагов здесь бессчётное количество — убивай не хочу! Мы разовьёмся с тобой до богов за какие-то пятьдесят, максимум сто лет!

Я взглянул на ситуацию глазами Добромира. А действительно, чего я опять истерю?

— Есть здравость в твоих словах! — согласился я. — Но есть и один важный момент. Армии нежити выходят большими порциями. Обычно каждый разлом формирует свою армию для атаки, и крайне редко они объединяются для нападений на серьёзные планеты.

Убивать тех, кто несёт дань, — мысль, конечно… Но эти существа не виноваты. Армию нежити мы можем не потянуть. Лезть в их мир — ещё большее безумие.

Куриц, которых я туда заталкивал, возвращались через пару секунд уже в виде нежити. Скорее всего, там сам климат такой — или магия смерти витает в воздухе, обращая всех в зомби.

Кстати, из одного разлома ко мне вернулась птичка в виде скелета. А на такое я пойти не могу: белый мне не к лицу, он меня полнит.

— Ваши предложения? — скрестил руки на груди Добромир.

— Птица говорит, что их мир малонаселённый. Оброк с него — всего сто птичек в месяц, и дань постепенно снижается ввиду отсутствия этих самых птичек.

Идём к ним, договариваемся о саботаже, потом — к следующему разлому, потом — в следующий. А потом встречаем тут армию нежити огромной толпой и разносим её в щи!

— Ты же сам сказал, — поднял руку Добромир, — что если не платить дань, придут плохие твари из-за грани и сделают ата-та всей планете.

— Нет живых на планете — нет оброка! Мы всех будем вытаскивать сюда!

— И как тут сражаться? — вытаращил глаза Клим.

— Не без труда, конечно, — будем думать. Хомяк говорил, что чуть подальше плотность разломов меньше. Мы вылезли в самом-самом центре. Судя по всему, мир Квакеров если не центральный, то точно не концевой.

— Тогда решено? — спросил Добромир.

— Решено! — сказал Клим, и все взгляды устремились на Свету с Колей.

— Мы имеем право говорить? — округлила глаза Света.

— Вы сражались, получили магические дары, — начал перечислять Клим. — Не подвели пока ни разу. Почему бы и нет?

— А домой есть вариант? — со страданием в голосе спросила Света.

— Нет! — покачал я головой.

— Тогда… Идите в…

— Жопу? — перебил я. — Ладно, ваше мнение мы услышали. Ваше мнение не учитывается.

— Птиц! — обратился я к страусу, который, между прочим, меня нормально понимал. — Веди нас, Сусанин, к своему разлому! Надо пообщаться с вашим главным!

И вот тут начались проблемы. Хотя такое впечатление, что до этого их не было. Но эти проблемы оказались колоссальными. Птица была очень тупенькая — настолько, что под конец хомяк не выдержал: выдернул три пера из её зада, одно съел, второе засунул себе за ухо на манер индейцев, а третье воткнул себе в попец. Эдакий павлин ощипанный получился.

Это, судя по всему, помогло ему найти родовой разлом пернатого. Но ни те четыре разлома, к которым нас приводила птица, ни тот, к которому привёл хомяк, не работали в обе стороны. Птиц оказался прав. Они пропускали только сюда, а обратно — хрен. Попасть в них было невозможно. Судя по всему, периодически бог делал перенастройку — когда отправлял армии на планеты, что бы впустить нежить в проштрафившиеся миры.

Возник вопрос: как быть?

Идти в зомби-мир — страшно. Попасть в мир к живым невозможно. Вернуться к лягушкам тоже крайне проблематично. Ближайшая птичья поставка не скоро, а значит, вариантов не много. Придётся охотиться на тех, кого ведут на убой.

Причём птица сказала, что с момента, как она вошла в разлом на своей планете, до момента воскрешения она не помнит ничего. Получается, сами по себе разломы проехавшего бога — опасны.

* * *

Подходит к концу вторая неделя пребывания в этом проклятом центральном мире — будь он неладен! Мы перебили десятки тысяч различных существ. Я даже представить не мог, что существует столько видов и рас.

Нам встречались огромные кролики с безумно длинными когтями — их мы благоразумно решили не трогать. Была раса мини-минотавров, живущих бок о бок с самыми обычными волками. Ещё один мир населяли лягушки. По меньшей мере пятнадцать миров оказались людскими, два-три — орочьими, столько же — эльфийскими. Был один гномий мир. Встретились и гоблинские миры — порядка пяти штук. Были и смешанные миры, откуда выходили почти все расы, что мне довелось увидеть. А ещё —