Укротитель Драконов 3 - Ярослав Мечников

Окно мигнуло ещё раз.

[Усвоение: фаза активации (ускорена за счёт остаточного эффекта первой дозы)]

[Длительность: 2–3 минуты]

Меньше, чем в первый раз. Это уже хорошо.

— Хорошо, — сказал Пепельник. — Выводи его. И ещё, Падаль. Времени у нас нет. Будем сегодня иначе.

Я слушал, борясь с тем, что во мне шло. Кивал, как кивают занятые делом.

— Сегодня без цепи с дрейком.

Я перевёл дыхание. Тошнота как раз стала отпускать, и по груди пошло то самое широкое тепло, которое в первый раз почувствовал у клетки. С теплом пришла лёгкость, и от лёгкости стало в голове чуть смелее, чем следовало.

— Уголёк, — сказал я.

— Что.

— Его зовут Уголёк. Я ему имя дал. Будет правильно, если вы к нему так и обращаться будете. Не «он», не «дрейк». Уголёк. Это не сложно.

Пепельник поглядел на меня. Взгляд надменный, как обычно, но не злой.

— Уголёк, — повторил он, будто пробовал слово на вкус. Скосил глаза в сторону клетки. — Пусть будет Уголёк. Лишь бы делал, как нужно.

— Хорошо. Без цепи так без цепи.

И только когда сказал это вслух, в голове щёлкнуло. Уступы. Арбалетчики Бычьей Шеи. Четверо, с болтами, на сонной вытяжке. Если Уголёк сейчас на свободе ломанётся вверх, расправит крылья, попробует уйти, его уложат болтами в воздухе. Он рухнет на камни, если повезёт. Во Мглу, если не повезёт.

Тревога подкатила и встала в горле комом. Я её там и оставил. Снаружи лицо держал ровно.

Пошёл к клетке. Молчун стоял у решётки, лицо у него тревожное, но парень держался. Уголёк поднялся внутри клетки, опираясь на лапу. Стоял у двери, шея вытянута, голова чуть набок. Слушал, что снаружи. По чешуе на боках шла мелкая дрожь.

Я подходил, и под рёбрами у меня уже была открытая нить. Послал всей мыслью одной фразой.

«Цепи не будет. Не лети. Тебя ранят сверху стрелы. Делай шагом, рядом со мной, как вчера. Слушай. Жди знака.»

По нити отдалось мгновенно. Уголёк качнул шеей и утробно прогудел в глотке. По нити пришло.

«Кар-Рох понял. Не полетит. Шагом. Рядом.»

В груди отпустило.

— Молчун, — сказал негромко, проходя мимо парня. — Будь рядом. Не отставай. Ты в стае. Он тебя видит. Всё будет нормально.

Молчун кивнул. Журнал прижал к боку плотнее.

Я снял с пояса ключ. Замок на двери клетки скрипнул сухо, петля пошла со скрежетом. Зашёл внутрь, подошёл к Угольку. Положил ладонь ему на нос, постоял секунду, ничего не говоря вслух. Он дохнул мне в запястье тёплым.

Отстегнул карабин длинной цепи от кольца на ошейнике. Цепь упала на каменный пол с лязгом, свернулась кольцом у задней стены. Ошейник остался на дрейке, голый, без поводка.

— Идём, — сказал тихо.

Развернулся. Пошёл к двери. Уголёк двинулся следом. Шаг ставил тяжело, когти царапнули по камню. За нами шёл Молчун. Я слышал его дыхание за плечом, через два шага.

Вышли в проход между рядами клеток.

Пепельник стоял шагах в двадцати, в центре свободной площадки между загонами и стеной. Руки за спиной. Лицо ровное. Капюшон на плечах. Снег падал редкими крупинками, ложился ему на пепельные пряди и не таял.

Я повёл Уголька к нему.

Поставил зверя шагах в десяти от Пепельника. Дрейк фыркал часто, горячий пар выходил из ноздрей короткими толчками и сразу таял снег у его лап, обнажая тёмный камень. Шеей водил из стороны в сторону, оглядывая загоны, как оглядывают чужую улицу. Постоял так с полминуты и сел на задние лапы тяжело и неуклюже, хвост свернул сбоку. Глаз косил то на Пепельника, то на меня.

Пепельник стоял в той же позе. Руки за спиной, кнут на поясе свернут кольцом. Капюшон лежал на плечах, снег падал на пряди и держался.

Я подошёл к нему.

— Ну вот. Зверь без цепи, в десяти шагах, не атакует, не бежит. Сел сам.

— Вижу.

Сухо сказал. Лицо ровное, только под скулой у него один раз дёрнулась мелкая жилка.

— Хотите, пройдусь с ним по командам. Лечь, встать, ко мне. Чтобы вы посмотрели вблизи, как он отвечает.

— Не надо. Это я видел с уступа. Сделает и сейчас. Я хочу сам.

Сделал два шага вперёд. Кар-Рох тут же повёл головой, нашёл его взглядом и больше глаз не отрывал. Дышать стал чаще. По чешуе на шее прошла мелкая волна. Молчун за моим плечом тоже сделал короткий шаг и встал чуть слева от меня.

— Молчуна он вчера слушал плохо, — сказал Пепельник, не оборачиваясь. — Молчун у нас, известно, добренький. Если зверь меня услышит так же, как Молчуна, это будет одно. Если иначе, другое.

— Тут всё от вас.

Он медленно повернул ко мне голову.

— Напиток вы выпили, — продолжил я ровно. — Главное от меня услышали. Если получится поменять к нему отношение хотя бы на этот час, разговор может пойти. Если нет, то нет. Я сам иду на ощупь, не скрою.

— Что делать?

Подошёл к нему вплотную, встал слева. Молчун держался на полшага позади.

— Есть один жест. Стайный, я бы сказал.

— Откуда узнал?

И тут я внутренне споткнулся. Дотошный мужик, ничего мимо ушей не пропускает. Сделал короткую паузу, будто прикидывал, как объяснить.

— Не скажу точно. Может, в племени слышал в детстве и забыл. Может, сам додумался по тому, как они между собой возятся. У меня многое так, я ведь и говорил уже. Иду на ощупь, нахожу, потом несу вам.

— Хм. Ну, говори.

— Берёте меня сзади за шею. Ладонью. По-хозяйски, крепко. Не душите, просто кладёте и держите. Это у них в стае говорит: ты подо мной ходишь, я тебя не трону, и если что, заслоню. Двойное послание сразу. И старшинство, и защита.

Я отошёл к Молчуну. Пепельник проводил меня глазами. Молчун уже знал, что будет, ничего не сказал, только чуть наклонил голову вперёд, открывая шею.

Положил ладонь ему на загривок. Сжал ровно, не сильно, но и не слабо. Подержал. Молчун стоял спокойно, не дёргался. Пепельник смотрел внимательно, на нас, потом перевёл взгляд на Уголька. Дрейк наблюдал за этим коротким спектаклем и переступил передними лапами.

Пепельник кивнул мне. Подойди.

Я отпустил Молчуна, пошёл к Пепельнику — по дороге нашёл нить под рёбрами. Она была туже обычного, после второго глотка отвара. Я в неё вложил.

«Прими. Сделай вид, что он старший. Так нужно.»

Послание пошло тяжело. Будто по узкой трубке проталкивал тёплую воду. Уголёк зрачком чуть расширился, потом сузился обратно. По нити обратно