Лабиринт - Ирек Гильмутдинов
Гном не нашёлся что ответить, молча отступив к своим. Они зашептались, пытаясь докопаться до правды. Один из них, судя по всему, имел обширные связи — он тут же подтвердил, что его сводный брат действительно отправился на строительство замка какому-то загадочному человеку.
Я только надеялся, что это остудит их пыл.
Затем я обратил взор на наёмников в серых балахонах.
— Вас я не знаю, — голос мой стал холодным, как сталь. — С вашим братством не сталкивался. Кто вы такие и чего хотите? Молчите? Ваш выбор. Значит, просто убью вас, а после выясню, из какой вы гильдии, и сотру её в пыль. Затем найду всех, кто вам дорог, и уничтожу. Чтобы другим неповадно было.
Во мне, должно быть, умирал великий актёр — они заметно занервничали, но продолжали хранить молчание. Ничего. Ещё день — и они заговорят. Если, конечно, доживут.
Пока я им угрожал, мои пытались сдерживать смех. Они-то меня знают. Какой я супер-пупер мститель. Вот и сидят, стараясь набить рты чтоб не ржать.
— Ну и кто у нас остался? — я встал у стенки, что соединяли наши камеры с последней группой пленников. — А, эльфы. Вы, товарищи, судя по всему, бывали здесь. И этот мир вам отнюдь не чужд.
Молчание. Что ж, продолжим.
— Вы оказались не столь сильны духом, раз потеряли двоих в столь простом испытании. Но это пустяки. Никто о вас высокого мнения и не имел. Меня другое интересует. Почему вы считаете Тхунн-Гхаа клятвопреступником?
Опаньки! Вот это реакция! Они буквально затрепетали. Я явно попал в самую точку — слышно, как участилось их дыхание.
— Не поведаете, откуда вам знакомы Лаодиты и что это за место? Вы что, здесь жили?
— Заткнись, — зло бросил один из эльфов, метнувшись к решёткам, — ты… — и, недоговорив, вернулся обратно на своё место, наверное. Я же их не вижу. Зато прекрасно слышу.
И снова опаньки! Похоже, я попал в точку с первого же вопроса. Неужели эльфы попали в Керон именно из этого Обелиска? Но так не может быть... Стоп. Я же перевёз сюда Тораксию с её выводком. Почему другие не могли выйти в тот мир и заселить его?
И тут меня осенило, словно удар молнии.
А что, если все народы, населяющие мой новый дом, — мигранты из Обелисков? Тем более, как уверял Бильбо, их было десять на планете... Точнее, уже девять. И если из каждого вышло «каждой твари по паре», то теперь становится понятно такое разнообразие разумных рас в этом мире. Главное, почему они друг друга не уничтожили?
Я замер на мгновение, потрясённый этим открытием.
— Вы бы так не нервничали, — я сделал паузу, наслаждаясь их замешательством. — А то ещё сердечко не выдержит. Может, поведаете, что случилось с этим миром и почему вы перебрались в Керон, а Лаодиты остались тут?
В ответ — гробовая тишина.
— Ну и чёрт с вами. Выйду отсюда — всё равно узнаю.
Я отвернулся, оставляя их наедине с их страхами и тайнами. Но в голове уже складывалась новая картина мира — куда более сложная и опасная, чем я мог предположить.
***
— Приветствую вас снова, чужеземцы, на Арене Вечных Игр! — глашатай, сияющий от восторга, воздел все четыре руки к небу. — Новый день — новое испытание! Сегодня вас ждёт «Река Расплавленного Серебра»!
Его голос звучал бодро, радостно, весело, обещающий публике представление. Так бы и прибыл его.
Ваша цель: достичь противоположного берега, не угодив в кипящий поток!
Он сделал драматическую паузу, наслаждаясь нашим напряжённым молчанием.
— И помните об особенностях сего дивного металла: кипит при двух тысячах градусах, но мгновенно твердеет при контакте с магией! Можно создать ступени... но ненадолго. Упадёте — смерть не придёт быстро. Даже доспехи не спасут.
С трибун донёсся громовой смех. А вот нам было не до веселья.
— Теперь о правилах! — продолжил он, и в его голосе зазвучали зловещие нотки. — Подлости разрешены! Рубите верёвки мостов! Стреляйте в соперников — но оружие может случайно расплавиться! Ха-ха. Меняйте течение реки, топите врагов! Толкайте, объединяйтесь... и предавайте!
Его последние слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец.
— Кто последним ступит на противоположный берег — выбывает! Да начнутся Игры!
Мир снова поплыл перед глазами. Вместо песка и лазурного неба мы очутились... в аду.
Да, я не преувеличиваю. Именно таким его описывали во всех прочитанных мною книгах, снившихся мне в кошмарах, просмотренных фильмах.
Мы стояли на каменном плато у края обрыва, а перед нами — река из жидкого серебра, шипящая и пузырящаяся, словно гигантский змей, уходила куда-то в даль. А на другой берег вели три моста. Видимо, через них нам и нужно перебраться.
Раскалённый воздух, пропахший серой и озоном, куда ни кинь взгляд, везде виднелись извергающие вулканы. Багровое небо, по которому плыли кровавые облака, а изредка проглядывали оранжевые всполохи огня.
— Песок меня забери, — прошептал кто-то из наёмников.
Я мог только молча согласиться. Ад — именно то слово, которое лучше всего описывало это место. И, к моему собственному ужасу, я понимал, что создатели фильмов и книг были поразительно близки к истине.
Пока все стояли в оцепенении, впиваясь взглядами в адский пейзаж, наёмники в серых балахонах рванули к ближайшему мосту. Их трое — всё, что осталось от отряда, — ступили на шаткие доски.
Когда они достигли середины, раздался зловещий треск. Мост рассыпался, словно хрустальная ваза, разбиваясь о каменный пол. Мужчины полетели вниз с отчаянными криками.
Их падение в кипящую реку сопровождалось душераздирающими воплями. Плоть плавилась, обугливалась, испуская едкий дым. Прошло несколько секунд — и река поглотила их полностью, не оставив и следа.
Я попытался абстрагироваться от зрелища, но тщетно. До сих пор не могу привыкнуть к таким смертям — и, надеюсь, никогда не привыкну. Жить жизнью, где чужая смерть становится фоном... Нет, не хочу такой участи.
— Ко мне, все! — скомандовал я, и мои спутники окружили меня плотным кольцом. — Есть ещё два моста, но они могут быть такой же ловушкой. Рисковать не будем. Сейчас проверю
