Лабиринт - Ирек Гильмутдинов
Взяв в руку последний с поджаренным тестом, я поднялся и неспешно подошёл к решётке. Облокотившись о холодные прутья, я с насмешливой ухмылкой обратился к соседям:
— Ну что, товарищи арестанты, — откусил кусок, медленно прожёвывая, зажмурившись от наслаждения, — попались в ловушку. Думали, охота на меня станет лёгкой прогулкой? Ха! А теперь застряли в чужом мире. Как вам вообще удалось пройти сквозь врата обелиска? Неужели... Хотя неважно. Всё равно вам отсюда не выбраться.
Сделал ещё один укус, после дошёл до "стола", отхлебнул из бокала, затем вернулся к решётке.
— Вы, фанатики со своими стеклянными реликвиями на груди, верите, что мир без магии станет лучше? — При этих словах они сжались, как тигры перед прыжком. Дай им волю — они бы уже ринулись в атаку. Но их предводитель жестом остановил их, и они демонстративно отвернулись. — Хочу прояснить: если вы надеетесь, что смерть здесь позволит вам переродиться... Да, я знаю о вашей реинкарнации. Узнал одного из вас — мы уже встречались на крыше. Но здесь ваши реликвии бессильны.
Их лидер не выдержал и вступил в диалог. Да, он попытался казаться безучастным, но я-то чувствую, что он страшится подобного исхода.
— Ты ничего не понимаешь. Твои слова — пустой звук.
Я весело усмехнулся, наслаждаясь вкусом еды и их бессильной яростью. Как же им, наверное, обидно. Я вроде рядом, но в то же время так далеко.
— Возможно, мои слова и пустой звук для тебя, — голос мой прозвучал спокойно, но с металлическим оттенком, — но ты не дослушал. Например, между мной и тобой не более восьми шагов. Ты, судя по всему, высокопоставленная шишка, а значит, и осколок у тебя должен быть мощнее прочих. Но взгляни, на что способен я.
Я протянул руку, и в ладони моей зародилась искрящая сфера из чистой энергии, с потрескивающими молниями.
Хотел было создать и шар из тьмы, но в руке всё ещё зажата была половинка кастыба. Кастовать, держа в зубах лакомство, — выглядело бы комично. Хотя... плевать мне на их мнение.
Освободив другую руку, я сконцентрировался, и рядом с первым возник второй шар — на этот раз из сгущённой тьмы, поглощающей свет вокруг.
Переживать о том, что они проболтаются, не имело смысла. Даже если кому-то и удастся выбраться отсюда вместе с нами — там у выхода мы в любом случае сойдёмся в решающей схватке. Это как пить дать.
Оба шарика, медленно вращаясь, взмыли вверх и устремились в его сторону. Они беспрепятственно просочились сквозь прутья решётки, описали дугу вокруг его головы и вернулись ко мне.
На остальных это не произвело особого впечатления — многие маги владеют несколькими стихиями на уровне адепта. Но фанатики... Их лица исказились от изумления.
— Как видишь, моя магия повинуется мне. А этого бы не случилось, имей твоя безделушка хоть толику той силы, что ты ей приписываешь.
Не знаю, что именно подействовало — голод, стресс от попадания в чужой мир, демонстрация моих сил или всё вместе, — но его нервы явно сдали. Он-то был свято уверен, что такое невозможно.
— Поэтому ваша смерть в этом мире, этом осколке реальности, будет окончательной. Перерождения не случится.
Он хотел что-то возразить, губы его дрогнули, но он сдержался, молча отвернувшись и вернувшись к своим.
А я вновь прошёл до стола и взял пирожок, опять последний. Вот обжоры. Откусив и прожевав, я наслаждался вкусом победы — пока что маленькой, но оттого не менее сладкой.
Далее я обратил свой взор на гномов, чьи бороды казались спутанными от пыли и ярости. Внешний вид утратил весь лоск. Не знатные гномы, а грязные оборванцы. Им-то, видимо, бытовые заклинания не доступны.
— А вы, коренастые сыны камня, — голос мой прозвучал спокойно, но с лёгкой насмешкой, — зачем последовали за нами? Разве не ведаете, что Бренор бессмертен и смерть не имеет над ним власти?
Гномы, несмотря на свой упрямый нрав, всегда были не прочь поболтать. Один из них, с медными кольцами в бороде, хрипло рассмеялся:
— Без головы и бессмертному придётся туго.
— Скорее всего так, — пожал я плечами. — Мы не проверяли. Но подозреваю, новая отрастёт. Однако я хотел поговорить о другом. Вы ведь знаете, что он победил честно? Дуэль прошла по всем древним канонам.
Я на всякий случай бросил взор на Горца, и тот подтвердил кивком.
— Так зачем вы пришли? Не страшит вас гнев Торвальда Каменное сердце, когда он узнает о покушении на сородича, победившего в честном поединке?
Гном разразился грубым смехом:
— А с чего бы ему тебя слушать? Ты кто? Всего-навсего ученик Торгуса. Мы же — великий клан Рунирд, один из Семи Стоящих Камней. За нами — сила гор, нас не сдвинуть с места. Мы едины. Мы...
— Да-да, круче вас только алмазные яйца, — перебил я. — Вот только я не просто ученик Торгуса Громовержца. Я также близко знаком с другим вашим королём — Ториндусом Старквиллом. И достаточно тесно общаюсь с Балмором...
Глаз гнома дёрнулся, словно поражённый молнией.
— ...Хотя, полагаю, этих имён должно хватить.
— Ври-ври, да не завирайся, — попытался он усмехнуться, справляясь с нахлынувшим изумлением, но получалось это плохо. Такими именами просто так не бросаются. А при упоминании главы Службы Безопасности его лицо и вовсе исказилось.
Я лишь улыбнулся, демонстративно засовывая остатки пирожка в рот. Игра в кошки-мышки продолжалась, и теперь я держал нити в своих руках. Я уже понял, никто из них еды с собой не взял.
— Я не лгу, — я развёл руками с театральной лёгкостью. — Работай здесь законы Мироздания, поклялся бы в правдивости своих слов. Но это ещё не всё. Отныне я ваш сосед. Мои владения простираются к северо-западу от Железных гор. Прямо сейчас там возводят мой замок с магической башней, что пронзит небеса. К слову, король Ториндус — должник Бренора. Именно мой друг его… Неважно. Да и суть не в этом, а в том, что отсюда вам не выбраться. Это непреложная истина. Потому, что бы Вы ни замышляли,
